Не много по-другому или А если их не раскрыли?

С тех пор, как с Олуха улетел Иккинг, Плевака сильно скучал. Бывало, маленький викинг и рассмешит мастера, и ни минуты покоя не даст. Тогда Плевака многое бы отдал, лишь бы его подмастерье перестал быть таким бедовым. Но время идет, и теперь Плевака отдал бы не меньше,что бы этот непоседа был сейчас в кузнице, рассуждал о нечестности мира и в очередной раз пытался сбежать. Все чаще и чаще кузнец вспоминал Иккинга. Хотя, учеников у него было много, как в кузне (около пяти, никто не справился с делом и был лишен должности подмастерья), так и на арене ( тут он обучил не менее пятидесяти викингов), кузнец всегда представлял себе Иккинга. Казалось бы, чем он выделился среди остальных? Плевака сам не понимал. Тем не менее, он очень хорошо помнил характер Иккинга, его привычки, манеры и умения. Это-то и подвело Иккинга, точнее, подвело бы, будь таким же наблюдательным Стоик Обширный. Вождь плохо помнил сына, так как раньше очень мало времени проводил с ним. Конечно, некоторые его повадки были ему знакомы,например, Иккинг не жаловал, когда указывали "на всего" него, или стремление к мечте. Но когда Иккинга заметили на драконе, Стоик счел его предателем. Сколько раз вождь себя корил, что не передернул тогда Сморкалу, а поддержал! Сколько времени не мог простить в себе стремление быть в первую очередь вождем, а затем только отцом! сколько ругал себя, что так мало времени уделял семье, ведь тогда возможно Иккинг вырос бы другим!.. Но тогда решение поддержать Сморкалу казалось правильным... Его чувства можно было назвать тогда только обидой. Просто по-детски обиделся на то, что сын общался с его злейшими врагами.Из-за обиды столько раз выгонял из головы мысли об Иккинге, из-за обиды не вспоминал его, вычеркивал из жизни. А когда захотелось вспомнить, было поздно. В его голове не сохранилось почти ничего, связанное с сыном, кроме вечно растрепанных волос, ярких зеленых глаз и улыбки... Но однажды кузнец не выдержал. Плевака долго наблюдал за всадником ночной фурии, чем то притягивал он его к себе. Поначалу кузнец не понимал, в чем дело, но постепенно в его голове сложилась интересная картинка... Манеры, поведение и умения Фурии очень сильно напоминали манеры, поведение и умения Иккинга. Например, вскоре после прибытия всадник очень заинтересовался кузницей. Сначала Плевака не понимал почему, но позже прояснились умения Фурии ковать различные части снаряжения дракона. Более того, с Фурией было довольно весело. Он постоянно шутил, смеялся сам, пародировал, все более походя на Иккинга. С его появлением, кузница словно ожила. Но еще более Плеваку поразил стиль выкованых драконьим наездником предметов. Такой стиль был только у Иккинга. Все чаще и чаще кузнец думал, что под маской, надетой на лицо Фурии, горят глаза Иккинга. В конце концов Плевака высказал свои подозрения Стоику. Тот только рассмеялся и сказал, что все это глупости. Но сам все чаще и внимательнее смотрел на драконьего наездника*. Сам Иккинг ничего вокруг не замечал. Он не мог смириться, что Астрид похитил дракон.Из-за этого Иккинг был не собранным, рассеянным. Поэтому выдавал свой характер, вызвав подозрения у Плеваки. Иккинг просто пытался казаться веселым и беззаботным, пытаясь отгородить себя от мыслей об Астрид. А сам все чаще и чаще смотрел на горизонт... * * * В неуютной каюте, связанная по рукам и по ногам, сидела Астрид. В ее голове крутились тысячи мыслей, но ни одна не могла помочь Астрид сбежать. Вдруг за спиной послышалось взволнованное курлыканье Змеевика. -Громгильда! Как ты здесь оказалась?-обрадовалась Астрид,-впрочем, не важно, помоги мне развязать эти веревки! Обрадованная змеевица принялась за работу.