Ангел без прошлого

POV Альфреда С той самой аварии прошло всего около двух недель, но не-ет! Брагинскому всё нипочем! Ну, зачем, спрашивается, он снял гипс на следующий день? Нет, он все так же продолжал ходить со своей "тростью", но гипс наотрез отказался надевать, говоря, цитирую: "Авось, не сломается!", при этом весело улыбался, глядя на меня. Он что, хотел посмотреть на то, как я отреагирую? И что за "авось" такое? Он решил поиздеваться над героем!? Хотя постельный режим я ему обеспечил. Правда, пришлось отпроситься у Франциска, чтобы приглядывать, пока я дома, за "пострадавшим". Поэтому подрабатывал только в Макдональдсе. И пока я работал, я просто уверен, что постельный режим он нарушал! Об этом мне "кричали" только что приготовленные обеды и ужины. Хе, даже не знаю, что с ним делать, то ли наругать за нарушение режима, то ли делать вид, что не заметил. Всё же он очень вкусно готовил! Постельный режим продержался тоже не долго. От силы неделю. Нет, ну, что за человек! Когда работа есть – нам не работается, как только работы не стало – сразу руки зачесались! В общем на работу он вышел через неделю-полторы после аварии. Вот чего-чего, а упёртости ему не занимать. Благо, работа много движений не требует. Вот и сейчас я изредка за ним наблюдаю, на случай, если с ним что-то случится. Хотя что станется с этим Брагинским. Держится так, будто ничего не случилось, будто это меньшее, что с ним приключилось. – Ха, если подумать, всё же есть кое-что, точнее кое-кто, кто был пострашнее этой аварии. И как не прискорбно это признавать, но это я. Но, к несчастью, сделанного не вернуть. – С горечью сказал я сам себе. – Ха, развёл тут сопли! Прекращай! Совсем уже распустился. Люц бы не оценил. - от этих мыслей я вздрогнул. - Лучше даже не вспоминать. Конец POV Альфреда. Тем временем на втором этаже французского ресторана: – Ива-ан! Что тебе тут сидеть? Пойдём вниз, клиентов всё равно же нет! К барной стойке подошёл не кто иной, как Франциск. – Эх, – Иван вздохнул и со смешком произнёс. – И когда ты только успеваешь работать, прохвост? – Секре-ет, mon ami! – тем же тоном ответил Бонфуа. Иван лишь тяжело вздохнул на это и обвел взглядом пустое помещение, а после перевёл его на вновь чем-то довольного француза. – Ладно уж, пошли, интриган. Спускаться по лестнице у Ивана до сих пор получалось с трудом, однако он старательно делал вид, что полностью здоров. Что у него отлично получалось. Но со своей "волшебной палочкой" он расставаться не спешил. Пройдя до кухни, Иван не сразу сообразил почему на него надели фартук. – Э-эм, зачем он мне? – Конечно чтобы готовить! – довольно воскликнул Франциск. – З-здравствуйте... Чей-то несмелый голос раздался совсем рядом. Иван повернул голову в сторону голоса. И вправду, в шаге от него стоял парень и неуверенно мялся. – Надо же, я его даже не заметил... – с досадой подумал Брагинский. Тем временем парень продолжал: – ...Я хотел бы поблагодарить вас за тот совет. Благодаря вам мне дали высшую оценку. Честно говоря, Иван совершено не помнил, чем мог помочь этому парню, тем более в чём-то, за что можно было бы благодарить. – Э-эм, а ты?... – замялся Иван, тщетно пытаясь вспомнить парнишку. – Меттью. Меттью Уильямс, – поспешно сообщил Метт, замечая, что Иван его не помнит. – Помните, вы подсказали чего не хватает в блюде, которое я готовил?.. Медленно, но, кажется, до Брагинского начал доходить смысл слов Уильямса. И если не суть, то хотя бы он начал вспоминать парнишку. Flashback 2-3 дня назад: POV Ивана Как же Джонс достал! Вот пристал со своим гипсом и постельным режимом. Да она и без этого заживает, всего лишь нужно не опираться на больную ногу. А "волшебная палочка" – вещь очень полезная в таких делах. Хотя он перестал так сильно возмущаться, значит, до него, наконец, дошло, что это бесполезно. Сейчас бреду по кухне, так как на втором этаже работы нет, а внизу меня не пускают работать Альфред с Франциском, всё время напоминая о ноге. Неожиданно чей-то голос раздался возле меня. – Ох, чего же не хватает? Я же всё делаю, как он меня учил... Что же делать? Я не хочу его подвести... Я повернул голову на голос. Возле ближайшей плиты стоит обеспокоенный парень лет девятнадцати, с волнистыми, пшеничными, как у Франциска, волосами. – Надо же, чем-то на Альфреда похож. Я бы даже мог перепутать, если бы он не был таким тихим. Подхожу сзади и беру пробу, ну, подумаешь, без спросу. Хм, блюдо мне незнакомо, но там и вправду чего-то не хватает... – Немного вон тех специй, думаю, исправят положение. – А? – Нет, ничего, – и мысленно добавил: – Ты и так всё слышал. Больше не проронив и слова, я разворачиваюсь и ухожу, боковым зрением замечая, как парнишка засуетился. Конец POV Ивана Конец Flashback Тем временем Меттью продолжал своё объяснение. – Я сделал, как вы мне сказали, и получил высший балл. Месье Бонфуа нахваливал меня, и я сказал ему, что вы мне помогли. Тогда он загорелся идеей предложить вам работу повара. Парнишка смотрел на Ивана глазами, полными благодарности и уважения, что невольно ему захотелось улыбнуться и потрепать того по голове, будто маленького ребёнка. Но только его рука дернулась, чтобы это сделать, как всё тело пронзило чувство дежавю, маленький лучик чего-то такого родного и забытого... И хоть Ивану так хотелось пойти за этим маленьким лучиком надежды и вспомнить все, что было до амнезии, он понимал, что это чувство может быть ошибочным, а иногда лучше не ворошить прошлое, даже если очень хочется. – Думаю, тебе не за что меня благодарить. Я не сделал ничего, чего бы ты сам не смог сделать. Я уверен, у тебя бы всё получилось и без моей подсказки. Иван улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой и похлопал Уильямса по плечу, на что Меттью немного смущенно улыбнулся, несмело глядя на Ивана из-под оправы очков. В этот момент дверь с грохотом открылась и в неё залетел не кто иной как Альфред Джонс. – А-хаха! Чего вы тут запланировали и без Героя? – в привычной весёлой манере произнёс Джонс. Однако никто не заметил, как голубые глаза на секунду вспыхнули нехорошим огоньком. Никто, кроме одного тихого паренька. Иван убрал руку с плеча Меттью и посмотрел в сторону Джонса. –Ничего такого, что могло бы заинтересовать "Великого Героя" – пронеслось в голове Брагинского, но вслух он произнес: – мы тут обсуждали... – договорить ему не дал Джонс. – Ну, раз ничем не заняты, я выскажусь! – на такое поведение Иван лишь неопределённо фыркнул. – Я предлагаю устроить вечеринку на втором этаже по случаю Хеллоуина! – О, нет... – тихо произнёс Иван, замечая тот весёлый огонёк и детский восторг, который он видел две недели назад, когда только спросил об этом празднике. – А что, мне кажется, это отличная идея! Вход будет для всех желающих, но исключительно в костюмах. Завтра у входа составим объявление об этом, украсим помещение на втором этаже и снаружи здания. Ох, это будет чудесно! – Персонал тоже будет одет в костюмы! Также организуем шведский стол с блюдами под праздничное настроение, например, сосиски в кетчупе в виде отрезанных пальцев, кроваво-красный пунш, печенье в виде монстров! Поставим чудовищ! – не отставал от Франциска Альфред. – О, mon cher ami, я бы ограничился красным вином, оно прекраснее на вкус, – вдохновенно говорил француз, покручивая в руке неизвестно откуда взявшийся бокал красного вина. – Идея с угощениями мне тоже нравится, как и одетый в костюмы персонал. Можно даже объявить конкурс на "Самый страшный костюм" и на "Короля и Королеву танца", Короля и Королеву монстров, если быть точнее! – Может, не надо? В конце концов до праздника меньше недели, – вставил своё слово Брагинский. Ну, не хотелось ему в этом участвовать! Не давал покоя слишком задорный огонёк в глазах Джонса. На слова Ивана Альфред с Франциском лишь переглянулись, одновременно заговорчески улыбнулись и посмотрели в сторону Ивана. – Успеем! – сказали они вместе. Тяжело вздохнув, Иван понял, что этих двоих уже ничто не переубедит. – Да делайте вы что хотите, я в этом не участвую, – продолжал стоять на своём Иван. Альфред посмотрел на Брагинского удивленными глазами. Он никак не мог понять, КАК можно не захотеть отметить этот замечательный праздник!? Переодевания, которые позволяют на одни сутки стать кем-то другим, чувство детского восторга когда получаешь сладкий приз, и простого веселья. Джонс никак не мог понять, почему Брагинский так не хочет попробовать прочувствовать всё это. – Франциск, слушай, может, отпустишь нас сегодня пораньше, мы с Иваном пойдём подбирать костюмы! И правда, когда Джонс слушал чужое мнение? Если он решил, что Иван будет на Хеллоуине, значит, так и будет. И не важно, что тот пытается этого избежать. Даже сейчас он не спрашивал у Франциска разрешения – он ставил его перед фактом, что именно сегодня он с Иваном пойдёт в магазин за костюмами. – Я же сказал, что не хочу, кол-кол-кол... – зло процедил Брагинский, но внезапно запнулся, явно не ожидая от себя последних слов. Однако сделал вид, что ничего не произошло, и угрожающе улыбнулся. – Конечно, идите, а то всё раскупят! – одобрительно ответил Бонфуа, явно не прислушиваясь к инстинкту самосохранения. – А завтра и я отправлюсь в магазин за всем необходимым. И чтобы на праздник непременно пришли в костюмах! – Есть! Тогда мы пойдём собираться! Иван снова тяжело вздохнул, уже который раз за день, и уже представил, сколько ему ещё придётся натерпеться с этим американцем. Однако глубоко в душе он уже признался себе, что готов терпеть его хоть до конца жизни, но так и не понял, почему. Просто находясь вот так вот рядом с этим неописуемо раздражающим американцем, он чувствовал разливающееся внутри себя тепло, просто смотря на это всегда веселое лицо, хотелось улыбаться искренне и нежно. Пару минут спустя где-то в помещении ресторана. Асмодей одной рукой, почти со всей силы, приложил блондина к стене, так, что тот больно ударился о бетонную стену, а очки упали на пол. Глаза его пылали красным пламенем ненависти и жаждой убийства. – Что ты тут разнюхиваешь, крылатый? Вам же плевать на людишек. Голос, пронизанный презрением и мертвецким холодом, отдавался в ушах. Все его естество желало расправиться с ним побыстрее, а рука с огромной силой сжала плечо мальчишки. – Что-о, хочешь сказать, это неправда? Тогда ты сильно ошибаешься, поверь, я знаю вашу истинную сущность. – Рука сильнее сжала плечо, отчего парень тихо вскрикнул. – Поверь, я сейчас еле сдерживаюсь, чтобы не придушить тебя прямо здесь, и лучше бы тебе прикусить свой язычок, ты же не хочешь, чтобы нас нашли? Вокруг начала образовываться тёмная аура, которая, казалось, поглощала всё вокруг них. Она была темна, словно чёрная дыра, и несла в себе смерть, медленную, непередаваемо жестокую и мучительную. И в ней алые огни глаз горели ярче и опаснее. – От-от-отпусти, – голос предательски дрожал, но отступать было нельзя. Он выстоит, обязан выстоять! Его взгляд приобрёл больше уверенности, и он посмотрел в эти кровавые глаза. – Надо же, какие мы стали смелые, а если так? Он запустил свободную руку под свитер и с силой надавил на живот, пропуская её во внутрь и ощутимо двигая ею внутри паренька. От этих действий у Асмодея срывало крышу, а парню хотелось кричать от боли, но он держался. – Так что же ты тут делаешь? Может скажешь, мм? – хитро улыбаясь, спросил Асмодей, убирая руку из живота, не оставляя следов проникновения. – Ос-оставь его в покое, т-ты уже достаточно измучил его, так, что его выслали. Чего ты от него ещё хочешь?! – Ахаха, та-ак вот он что хаха. Ну, конечно, почему бы вам ещё здесь быть! – Асмодей поднял голову вверх, а в голосе раздались до ужаса весёлые нотки, но в миг его лицо вновь столо прежним, и он с презрением посмотрел на свою жертву. – А теперь слушай внимательно, Метатрон, он будет принадлежать мне и только мне. Уж вам, крылатым, я его не отдам. – Иоанн всё равно узнает о твоей сущности! И тогда!... – О, поверь, я этого не допущу. Он не узнает и, тем более, не вспомнит, кем был, если ты ему не скажешь, но, помнится, люди не должны знать о нашем существовании. Да сейчас он искренне наслаждался, смотря за безвыходным положением, в которое угодил этот ангелок. С одной стороны, этому ангелу не хотелось, чтобы его бывший друг находился в руках врага, но, с другой, он не мог рассказать своему другу, в какой опасности тот находится. Это противоречило законам, как ангелов, так и демонов. Вдруг в стороне раздался чей-то голос, прервавший этот разговор. – Альфре-ед! Альфред, ты куда делся? Джонс, твою мать! Если ты не найдешься, то можешь даже не надеяться, что я пойду на этот треклятый праздник! Глаза мучителя вновь приобрели цвет летнего неба, а взгляд наполнился детским весельем. – Ахахаха, видимо, меня уже потеряли, что ж, мне нужно бежать за костюмами, впереди меня ждёт увлекательный праздник, который я проведу с ним! Он отпустил плечо ангела, отчего тот начал сползать по стене, пока не осел на пол. – Я не допущу, чтобы Иоанн оставался с тобой! – Он больше не ангел, почему вы так за него цепляетесь? Хотя, неважно. Поверь, мне меньше вашего хочется, чтобы он всё вспомнил. Ему будет гораздо лучше без тех воспоминаний... Можешь считать, что я не хочу его потерять... – Я никогда не поверю, что ты к нему привязался! Ты же... – хриплым голосом произнес Метатрон. – Да знаю я, кто я такой! А ты можешь думать, что хочешь! – даже не взглянув на Метатрона, он вышел за дверь. – Иван, я здесь! И что это за слово "твою мать"? Объясни, я не понимаю! - послышался громкий голос Альфреда, постепенно удаляющийся от двери. Но вот ответ Ивана он уже не смог разобрать. Тихонько встав на ноги, опираясь о стену рукой, он тоже вышел из кладовой. – Я должен уберечь Иоанна от этого демона. Он уже много чего плохого с ним сделал, никто из ангелов не хочет, чтобы все те злодеяния повторились.

***

– Боже, а ты знал, что даже без воспоминаний, Иоанн продолжает сквернословить? Он нисколько не изменился, всё такой же угрожающий, но добрый. – весело подумал Метатрон. – Что же, в этом весь он. Поэтому за ним и нужно приглядывать, чтобы он потом снова смог вернуться к нам. – Именно поэтому я приложу все усилия, чтобы этот демон не смог ему навредить! И счастливая улыбка осветила лицо ангела. А солнце играло в его светлых волосах, придавая его улыбке ещё больше тепла.