Так жить и не научился

Выйдя на улицу, навстречу холодному ветру, я не мог поверить в случившееся. Однако сомневаться в правдивости слов Мариана Кросса я тоже не мог - слишком много фактов для доказательства. Но как же сжималось сердце, когда я начинал думать о том, что вся моя родня мне лгала и что все они - враги. Как мне не хотелось возвращаться, но я был должен. Должен сделать это, несмотря ни на что. Я больше не смогу жить с ними, зная всю правду, поэтому, мне следует уйти. И чем скорее, тем лучше. Недолго думая, я направился в сторону особняка с одной лишь мыслью: «Нужно уйти. Уйти и не возвращаться». Когда я перешёл на бег, Тим едва успевал за мной. Не оборачиваясь, я продолжал бежать, не обращая внимания на прохожих, не волнуясь, что на кого-то налечу, или что меня может сбить какая-нибудь проезжающая мимо повозка. Сейчас это просто не важно. Главное, быстрее добраться до дома, собрать вещи и уйти ночью, чтобы никто не заметил. И не встретить никого из родственничков. Я не смогу посмотреть им в глаза после их предательства. Черт, да я даже сам в себе не в состоянии разобраться! Интересно, они врали мне или на самом деле любили? Держали как зверька или правда считали своим сыном, племянником и братом? Не разбирая дороги, я и не заметил, как ворвался в холл и поднялся по большой лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась моя комната. Я закрыл дверь на щеколду, чтобы никто не вошел, залез на кровать и нырнул под одеяло, уединившись в кромешной тьме. И задумался. Что дальше? Вот я уйду, а что дальше? Присоединюсь к экзорцистам? Но примут ли меня таким? Машинально дотронулся до шрама. Вряд ли им нужен Проклятый, да к тому же, ещё и ни на что не способный. Я же ничего не умею, только жульничать в картах, но ведь этого мало. Я просто бесполезный и никому не нужный, со мной просто играли. Нет! Откуда эти мысли? Меня же все любят... наверное. Мана же любил. А они? Не знаю. Я не знаю, чему верить. Скрючившись в неудобной позе, я мечтал исчезнуть, испариться, чтобы все забыли о моём существовании. Провалявшись так ещё часок-другой, я все же встал. Следовало бы начать собирать вещи, но я был как выжатый лимон - во мне как будто что-то сломилось, пропало то теплое, согревающее душу чувство к родным, которое всегда было со мной. В груди словно образовалась черная дыра. Это больше не мой дом, не мои родные, не мои воспоминания. Никто не будет меня здесь ждать и волноваться. Все кончено. Наконец, собрав все необходимое - вещи, деньги, я решил написать записку. О чем писать? Что им сказать напоследок? На секунду я закрыл глаза, собираясь с мыслями, затем взял бумагу и написал всего лишь пару слов: «Аллен - это прошлое. Есть только будущее - Уолкер. И он начнет свою жизнь сначала». Оставил записку на постели и в последний раз взглянул на свою комнату, с которой было связано много дорогих воспоминаний. Столько всего тут произошло, и мне придется все это забыть. Тим, приземлившись мне на макушку, укрыл меня своими крылышками в знак поддержки. - Только ты один меня понимаешь, Тим. Хоть мы с тобой знакомы всего ничего, но ты тот, кому я могу довериться и тот, кто меня не предаст. Взяв чемодан и накинув на плечи пальто, я вышел на балкон. Перекинул через бортик балкона чемодан, после чего, перелез через него сам. Прыгать пришлось довольно высоко, минуя первый этаж (спасибо кузенам за тренировку в беготне и прыжках от преследователей, которые хотели догнать нас из-за наших шалостей). Было темно, поэтому мои седые волосы отчетливо выделялись, привлекая тем самым ненужное внимание. Но, капюшон в помощь! Я ускорил шаг, перепрыгивая через ограды и кусты. - Только бы не заметили. - все время повторял я шепотом, не желая встречаться ни с кем на своем пути. Так и выбежав за ограду особняка, я несся уже без оглядки. Взглянуть на особняк в последний раз смелость просто не позволяла. Пока я могу бежать, я бегу. Бегу от прошлого, в котором я был кому-то нужен. Но все же я верю в их чувства. Не хочу заставлять их выбирать, когда настанет время, а оно когда-нибудь все же настанет, и тогда нельзя будет повернуть назад. А сейчас лучше уйти. Нам всем будет намного лучше от этого. Светает. Бледная полоса солнца забрезжила на горизонте, предвещая начало нового дня, к которому я так бегу. Без оглядки, навстречу неизвестности. Что же будет дальше? А дальше будет сплошное вранье, но я готов, я же шулер. Шулер, который всегда хранит при себе свою «маску эмоций»... *** До отплытия корабля осталось всего ничего, поэтому, сидя в каюте и уплетая завтрак не первой свежести, я смотрел в пустоту. Ничего, желудок у меня железный, все переварит. Но долго так сидеть мне не дали - неугомонный Тим снова чего-то от меня хотел. Не еды, голлем почему-то указывал своим хвостом на мою руку. - Тим, что тебе от меня нужно, не видишь, я же ем. - нехотя отвечая и жуя одновременно, удивляюсь, как у меня получилось так внятно сказать это. Однако Тимкампи никак не мог угомониться и плотоядно оскалился, показывая этим свои острые зубы. - Ладно, что тебе нужно? – оставив попытки на плотный завтрак, я отложил это бесполезное занятие и уставился на шарик с крылышками. Он продолжал показывать на руку. - С ней что-то не так? Что ты хочешь мне сказать? Не успокоился и по-прежнему указывает на руку. Ещё и лыбится. - Ты хочешь, чтобы я её активировал? – тот в ответ лишь кивнул. - И как, по-твоему, я должен это сделать? – внезапно, меня словно осенило, будто некий голос в голове дал подсказку: «Будь серьезным и направь всю свою волю в руку, сказав: «Чистая сила: Активация». Знаете, я никогда не имел воображаемого друга, тем более, раздвоение личности. Но в этот раз я решил последовать подсказке. - Чистая сила: Активация! - громко крикнул я и сразу рухнул на пол от шока и тяжести: я не ожидал, что моя левая рука станет длиннее обычной в два-три раза. - Ч-что это такое?! Шесть лет назад она не была такой большой! Я, конечно, все понимаю - я расту, но это не значит, что и она должна! Спустя некоторое время, отойдя от шока, я к ней присмотрелся. В руке необычно было абсолютно все: стального цвета не то кожа, не то броня, с гигантскими когтями и пальцами, непохожими на человеческие, и с тем же крестом на запястье. Только теперь он сверкал ещё ярче, как будто ждал, чтобы ее активировали. - И что дальше? Как ей пользоваться, Тим? А тот молчал, мол, сам догадайся. - Бог с тобой, сам как-нибудь в этом разберусь! - уставившись, я пытался деактивировать руку, но никак не получалось. И тогда мне на помощь опять пришел… «Расслабься и пожелай так, чтобы рука стала прежней». Знаете, как ни странно, у меня получилось. Тим же так и продолжал сидеть, улыбаясь и кивая, что я, мол, все правильно сделал. Вот учитель нашелся! И я молодец - слушаюсь своего питомца. - Тим, ты мне вот что скажи, ты этого хотел? Ноль внимания. Он, что, обиделся? Однако оказалось, что голлем намеревался мне не сказать, а показать… Разинув пасть, он начал проектировать в воздухе картинки из жизни… И тут корабль отплыл. Отплыл в мою новую жизнь. *** Плыли мы уже сутки, и я постоянно хотел есть. Но запасов было не так много, так что приходилось как-то отвлекаться: то спал, то ходил, искал мишень для игры в карты. Но картежников было мало. В основном на корабле были дети, женщины и очень мало мужчин, и то, они играть не хотели. Вздохнув и выйдя на палубу, я взглянул на горизонт: так далеко, не вино ни конца, ни края. Красиво и спокойно. Было бы так всегда. Положил голову на бортик и прикрыл глаза. Как хорошо, тихо, умиротворенно и грустно… Тоскливо. Временами накатывает такая сильная тоска, что аж слезы наворачиваются. - Мана, снова я остался один, скитаюсь как беспризорник... - так я и простоял до заката солнца, пока не случилось то, чего никто не ожидал… Взрыв, и не один. Крики, вопли, беготня. Все в панике, как и я, все пытаются укрыться от осколков мачты и взрывов. Я побежал следом за толпой. - Нет, только не сейчас! Только не тогда, когда я решил начать новую жизнь! Я не могу умереть, я должен двигаться только вперед! – я должен, я обязан. И никак не ожидал при этой мысли споткнуться об веревки и упасть в погреб, запутавшись в этой же самой веревке и повиснув над потолком таким образом, что можно было видеть через решетку, что происходит на мачте. Было нечто настолько ужасное, отчего мой левый глаз пронзила невыносимая боль. От этой боли я едва не закричал. Кричать в данной ситуации - не лучшее решение. Но что это, почему так больно? Резь в глазу никак не утихала, и, кое-как открыв глаз, я увидел такое, о чем и в страшном сне нельзя было подумать: огромное существо, с большим количеством оружия, торчащего изо всех мест, с маской вместо лица, парило в небе. Их было несколько, но больше всего ужасало то, что к ним были привязаны души, которые кричали, моля об освобождении. - Почему я это вижу?! - я был просто в шоке, глаз болел, души кричали, а я не знал, что делать. Освободиться я никак не могу. Куда я попал, что здесь происходит - одни вопросы и никаких ответов. «Это Акумы, те, о ком тебе рассказывал Мариан. Души привязаны к этому оружию, и их можно уничтожить, точнее, освободить души, но только лишь с помощью Чистой силы» - мое второе «я» прямо всезнайка! Взрывы, крики и беспомощный я, так и не понявший, что мне делать. «Кто же ты, который столь много знает?» - все же решил спросить я. «Я - тот, на кого ты можешь всегда положиться, тот, кто поможет тебе выжить» - «голос» умолк. Не успел я задать ещё один вопрос, как недалеко от меня обрушилась мачта, и я увидел, как взрывается тот самый Акума. Переведя взгляд обратно, я увидел силуэт, сражающийся и рубящий направо и налево этих монстров, освобождая тем самым их души, а те, в свою очередь, благодарили его и исчезали. Вскоре мой левый глаз перестал болеть и успокоился. Я так и продолжал висеть и наблюдать из «укрытия», нельзя же было себя выдавать раньше времени. Мало ли, может, они мои враги. А силуэт, убрав свое оружие, ушел в каюты. Он что там, с самого начала со мной же и плыл? Так, добравшись до причала, я провисел над потолком, пока меня не обнаружили. Между прочим, я проголодался...