Шалунья

Сходить в поход – оказалось отличной идеей. День выдался замечательным, компания, хоть и была малознакомой, излучала дружелюбие. Друзья Ростислава заехали за Сашей утром. За городом их высадили, и они, дождавшись остальных, отправились дальше пешком, а машина с продуктами отправилась дальше, на стоянку. Людей набралось не так много – двенадцать человек, и пока добрались, успели со всеми познакомиться. И хотя некоторые пришли парочками, свободные девушки наблюдались, что придало Саше энтузиазма. На стоянку добрались уже под вечер. Ничего не поменялось со времён школы: люди как поглядывали на Ростислава с благоговейным страхом и частичкой уважения, так и продолжали. Саша улыбался, вспоминая школьные времена, из тени наблюдая за снующими туда-сюда студентами. - Не стой без дела, - сказал Ростислав, подойдя к нему и всучив тяжёлую сумку. – Поставим палатки. Саша-то думал, что поход – это песни под гитару, весёлая болтовня, игры и крепкий сон на свежем воздухе, но оказалось, что прежде всё это нужно обустроить, а уж потом развлекаться. Хотя многим удавалось веселиться в процессе. Например, соседу Ростислава, который перемещался от компании к компании, ничего в итоге не делая. Постепенно на полянке воздвиглись палатки, кто-то складывал кострище невдалеке от ночлега, отправленные за сухими ветками больше играли в салочки, чем собирали необходимое. Через некоторое время костёр всё же разожгли, навесили над ним котелок с глинтвейном и принялись рассаживаться. Пока гитаристы возились с инструментами, остальные сбивались в кучки по интересам. Между Сашей и Ростиславом протиснулась смутно знакомая рыженькая девушка, но вспомнить её имя было очень тяжело. Но не скажешь же об этом… Она рассказала о том, что уже второй раз участвует в турпоходе, и самое весёлое обычно начинается ближе к ночи. - А у вас в палатке найдётся еще одно место? – спросила девушка. - А то я приехала с подругой и её парнем. У них место есть, но как-то не очень хочется нарушать их романтическую обстановку. Это был шанс! Саша тут же улыбнулся ей, но Ростислав его опередил: - Конечно, оставайся у нас. Саша у нас очень начитанный, с ним не заскучаешь. Он много стихов знает, только стесняется читать на публике. - Правда? – расцвела девушка. – Безумно люблю Ахматову! «Уже красуется на полке твоя благополучная сестра, а над тобою…» - «…звёздных стай осколки, и под тобою угольки костра», - закончил Саша. Саша посмотрел на девушку с уважением и улыбнулся ей в ответ, подумав, что она могла бы подойти его другу. - С Ростиславом тоже не соскучишься, - взялся за рекламу друга Саша. - Он – знаток истории. Чего только не знает! Он так красочно умеет рассказывать про войны, что потом ощущение, будто фильм посмотрел. - Что-то разговор у нас совсем грустным становится, - засмеялась девушка. – Войны, сожженные тетради… А на природе, у костра, так тянет на романтику… - Из нас двоих Саша – романтик, - тут же вставил Ростислав. - А вот и неправда. Если присмотреться, то за всей этой суровостью ты очень добрый и романтичный! Не спорь! У меня есть компромат. Когда мы учились в восьмом классе… - Нет, ты, конечно, можешь рассказать эту ужасную историю, но помни, что у меня есть ответная, - сказал Ростислав как бы невзначай, ковыряя палочкой угольки костра. - Так вот, - бесстрашно продолжил Саша, твёрдо уверенный, что никакой ответной истории просто в природе не существует, - он нарисовал портрет любимой девушки в наряде фрейлины, сделав вид, что это для урока, но я-то знал, что она ему нравится. - А Саша сочинил стих, и прямо на уроке литературы прочитал его, выдав за отрывок из «Евгения Онегина». Но даже я знаю, что там нет никакой Ирины, - парировал Ростислав. - Ты даже это помнишь? – удивился Саша, покраснев. - Какие вы оба милые! А я, когда училась в школе, вышила портрет любимого парня крестиком. Правда, вышло не очень, и он там больше на Путина похож… - Ты просто в стиле Яна ван Эйка работала, - успокоил её Ростислав. Все трое засмеялись. Из рук в руки пошёл глинтвейн, который, словно на потоке завода, обновлялся с помощью двух хозяйственных девушек. - Может, не стоит до еды? – спросила девушка, но в итоге тоже сделала глоток. Каша с тушёнкой подоспела к третьему заходу глинтвейна, который воистину удался на славу. И даже походные кружки не могли испортить вид переливающейся, словно грань рубина, жидкости. Саша чувствовал, как внутри всё теплеет, а настроение стремительно улучшается. Как просыпается любовь ко всему окружающему и чувство великой дружбы ко всем рядом сидящим, а особенно к Ростиславу и безымянной девушке. Утоливший насущные нужды гитарист, наконец, откашлялся и запел традиционное «Белый снег, серый лед…». Остальные, сначала неуверенно, но, быстро войдя во вкус, стали подпевать. Песня следовала за песней с периодическими перерывами на пару глотков спиртного и на споры насчёт того, кто и что хочет спеть дальше. Саша умилённо улыбался, наблюдая за всем этим. - Мне кажется, Саше уже похорошело, - хмельно хихикнула девушка. - Точно, - улыбнулся Саша. – Здесь чудесно. - Вот что, давайте тихонько укладываться спать, - предложил Ростислав, поднимаясь. - Ну ещё хотя бы пара песен… – вцепилась в него девушка, в отличие от них обоих активно подпевающая гитаристу. - Согласен! Когда мы ещё вот так посидим? – поддержал её Саша. - Меломаны хреновы, - усмехнулся Ростислав. – Ещё две песни – и спать. А я пойду спальники расстелю. Никуда отсюда не уходите. Когда он ушёл, потянуло холодком, уверенности поубавилось и стало менее уютно. Саша старался не думать, что остался наедине с девушкой. Надо было самому уйти и оставить их вдвоём. И как он сразу не додумался? Но теперь уже делать было нечего. Песня закончилась, и девушка посмотрела на него, улыбнувшись. - Всё-таки нереальные у Шевчука стихи, - сказала она. - Ростя тоже любит «ДДТ», а мне как-то ближе Макаревич, - ответил Саша. – У вас с ним много общего, - отчего-то его тон становился всё напряжённее. Выдавив улыбку и скрепя сердце, он добавил: - И он как раз свободен. - Вы, похоже, очень хорошие друзья, - улыбнулась девушка. – Ваша забота друг о друге – это так мило! Она придвинулась к Саше и привалилась к нему спиной. Он почувствовал себя ещё более не в своей тарелке, когда девушка почти что оказалась в его объятиях. - А Ростя всегда был таким спортивным? У него хорошая фигура. - Сколько его знаю. Думаю, если бы не его угрюмость, он был бы очень популярным. - Да не, он не угрюмый вовсе. Сразу же видно, что он – хороший человек! Саша не нашёл, что сказать. Она была права, и стоило бы порадоваться за друга, но почему-то не получалось. - Спать хочется, - пробормотала девушка, устраиваясь поудобнее на нём. - Ничего, Ростя скоро при… - начиная нервничать и не зная, как, не обидев, её отстранить, сказал Саша, но ему не дали договорить. - Вот ты где! - уперев руки в бока, налетела на его собеседницу только что подошедшая девушка. – Мы тебя уже обыскались! Серёж! - крикнула она. - Я нашла Лизу! - Я не пойду с вами, - отмахнулась от протянутой руки Лиза. – Мальчики обещали приютить меня. - То есть он ещё и не один? – ужаснулась подруга. Саша почти видел, как в её мозгу мелькает картинка с групповым изнасилованием, и хотел было всё нормально объяснить, как та сменила тон на уговаривающий и продолжила: – Лизонька, послушай, мне будет просто неудобно, если так получится. Я уговорила тебя ехать с нами, я в ответе за тебя, и я обещала тебе место в палатке. Мы специально взяли палатку побольше, так что ты спишь с нами – и точка. А с ребятами ещё утром будет время поболтать. - Но вам, наверное… - попробовала Лиза. - Серёжа только «за»! Пойдём уже. Утаскиваемая подругой Лиза обернулась и закатила глаза, но тут же улыбнулась и помахала Саше, а он кивнул ей в ответ. Признаться честно, он испытал некоторое облегчение после её ухода, хотя ни малейшего плохого впечатления она на него не произвела. А спать действительно уже хотелось. Поэтому Саша поплёлся на поиски их палатки в темноте. Как ни странно, ему это легко удалось. Едва он приоткрыл тряпичную дверь, как Ростислав подскочил: - Я как раз собирался уходить… - Зачем? – удивился Саша. - Ты один? А где Лиза? – в свою очередь удивился Ростислав. - Ты знал, как её зовут? Ростислав одарил его осуждающим взглядом. - Обжимался с девушкой, даже не зная её имени? Я, конечно, понимаю твою ситуацию… - Мог бы и не напоминать, - смутился Саша. А кому будет приятно, если ему будут напоминать, что он – девственник? – И всё было совсем не так. Она просто прислонилась ко мне. - А ты стал приставать и испугал её? - Нет, конечно! - Тогда что? - Её увела подруга, с которой она приехала. И вообще, давай уже спать, - сказал Саша, плюхаясь на расстеленную ткань. Настроение внезапно упало, неужели Ростислав действительно мог так о нём думать? Попытка это обдумать отозвалась головокружением, и резко захотелось спать. - Встань. Я думал, вы будете вдвоём, и из одного спальника сделал одеяло, надо нормально всё застегнуть, чтобы у каждого был свой спальник. - А что тебе мешает спать со мной под одним? – сонно спросил Саша. Повисшая напряжённая тишина стала ему ответом. Мысленно ругая собственную глупость, он боялся открыть глаза и встретиться со взглядом друга в полумраке. Рядом послышалось шевеление. - Пододвинься хотя бы, чтобы я смог вытащить один спальник и укрыть нас. Ночью будет холодно. Не открывая глаз, Саша перекатился с живота на спину звёздочкой, упершись плечом в сумку. Край спальника из-под него тут же выдернули, а затем им же и укрыли. Не очень бережно, но Саша почти не обратил внимания, начиная погружаться в сон. Только возня рядом не давала ему спокойно отправиться в царство Морфея. - Саша, - тихо позвал его Ростислав, наконец-то замерев, но разговаривать с ним совсем не хотелось, поэтому Саша продолжил притворяться спящим. О чём пожалел, когда почувствовал, как по его ноге осторожно, едва задевая, проходятся руки Ростислава. Саша весь напрягся, в панике размышляя, не стоит ли ему сейчас резко оттолкнуть друга, ведь… А Ростислав тем временем аккуратно поставил колено между его ног, отчего Сашу бросило в жар, а дар речи полностью пропал. Ростислав нагнулся над ним, и его колено скользнуло по внутренней части Сашиного бедра. Это было… - Нет, нет, пожалуйста, не надо, - сказал Саша, сам от себя не ожидая такого умоляющего тона. Ростислав медленно отодвинулся. В полутьме его лицо было практически неразличимо, но Саша угадывал на нём растерянность. И это был первый раз за всю жизнь, когда Саша наблюдал подобную эмоцию на лице друга. - Это не то… Я… Серьёзно, я просто полез в сумку за подушкой, потому что достал только одну… Ну, чтобы вы с Лизой сблизились… В общем, извини. Ростислав быстро пробрался на своё место и улёгся спиной, укрывшись лишь самым краешком общего «одеяла». Саша чувствовал себя непроходимым идиотом. Он чувствовал, как румянец обжигает его щёки. А ещё он чувствовал неоднозначную реакцию своего тела на произошедшее. Он заставил Ростислава стыдиться своей ориентации в то время, как он сам, вполне возможно, такой же. Чтобы не думать об этом, он пошарил в сумке в поисках подушки, по пути наткнувшись на что-то очень напоминающее на ощупь шерстяные носки. Но, даже найдя искомое, он не смог ни позвать Ростислав по имени, ни задеть его. Просто положил подушку рядом. Смотреть на обтянутую футболкой спину друга не было никаких сил, и Саша отвернулся, надеясь поскорее уснуть. Сон пришёл, но спасительным его назвать точно нельзя было…