Не хочу жениться, я уже влюблен

- Хокаге-сама! - именно с этими словами в кабинете главы селения Листа появился Учиха Саске. Его глаза метали молнии. - Что это! - он взмахнул кипой разноцветных бумажек, зажатых им в руке. - А! Ты уже знаешь? – Хокаге приподняла тяжелую после вчерашней попойки голову и пьяно рассмеялась: - Это кандидатки. Старейшины решили, что тебе пора заняться размножением… Ха-ха... Саске кинул на нее злой взгляд. - В общем, это претендентки тебе в жены. - Я не хочу возрождать клан. Учихи прокляты. Наши руки всегда запачканы кровью. Да и не интересует меня ни одна… - прорычал парень. - Ну, знаешь ли! Скоро сюда примчится Узумаки и поднимет тут такой крик… Так что не мешай мне спать, – сказав это Хокаге со стуком опустила голову на стол, а потом сдавленно застонала, но голову так и не подняла. - А Узумаки-то тут причем? – брови Саске поползли вверх. - У него тоже такие есть… Старейшины решили, что его тоже надо чем-то занять. А теперь - кыш! – она взмахнула рукой, показывая, что разговор окончен. Саске понял, что пока Цунаде в таком состоянии, он ничего от нее не добьется и, не сказав больше ни слова, удалился. Ровно через двадцать минут в том же кабинете разразилась буря. Крики, ругань и треск ломаемой мебели. Еще через пять минут из окна вылетел красный от злости Наруто, а следом полетели разноцветные листочки. Хокаге бушевала. Узумаки ее довел, хотя она знала, что так и будет. Саске молча стоял возле входа в резиденцию и ждал… Наруто уже ушел (если акробатический номер в его исполнении можно так назвать). Еще пятнадцать минут и все утихло. По крайней мере, ничего уже не ломалось, не разбивалось и не падало. Именно тогда Учиха, наконец, отделился от стены и, помахивая уже изрядно помятыми бумажонками, направился туда, где не так давно проходили боевые действия. Теперь Хокаге просто обязана его выслушать. После Наруто она вряд ли вспомнит о саке, нет, конечно, она вспомнит, но не так же рано. Саске очень на это надеялся. А значит, она выслушает и, может быть, даже поспособствует решению данного вопроса. Он осторожно приоткрыл дверь. Шизуне грустно бродила по кабинету, собирая остатки мебели. В живых из этой несчастной братии остался только стул. Видимо пылился где-то в углу, вот его и не заметили. Теперь на нем величественно восседала рассерженная блондинка. - Госпожа Цунаде, вы так и не решили мою проблему, – раздраженно заметил Саске. На самом деле ему было смешно. Но что делать? Положение обязывает. - Что тебе опять, Учиха? – процедила Цунаде, сверля злым взглядом ненавистные теперь листочки. Если честно, то она думала, что из этой затеи выйдет хоть что-то путное. НО! Огромное такое… Это же Учиха и Узумаки, упрямее их в мире нет. Цунаде уже не раз в этом убеждалась. Саске молча помахал все теми же листочками, сразу давая понять, зачем он пришел. Глаза Хокаге двинулись следом за ними, как глаза голодной кошки, перед носом у которой зажигательно танцует пьяная мышь. А в этих глазах всего одно желание: УНИЧТОЖИТЬ! Цунаде их настолько возненавидела за это разнесчастное утро (которое, к слову, еще не закончилось), что готова была их просто сжевать. Но что делать? - Старейшины не отступят… - наконец вздохнула она. - Мы тоже, – усмехнулся отпрыск некогда великого клана. И ведь правду говорил! Хокаге встала и начала прохаживаться по кабинету, сосредоточенно хмуря брови. Мозг главы деревни, поскрипывая, начал искать выход из сложившейся ситуации. - А может… - осторожно протянула она, все еще надеясь на то, что мальчики согласятся. Взгляд Учихи потемнел, доказывая, что она может и не надеяться. Хокаге внутренне содрогнулась. Тревожный звоночек в голове твердил, что сердитый Учиха - это кошмар, который сейчас ей видеть совсем не обязательно. Теперь надо было лишь найти повод его выпроводить… - Я не хочу жениться, – сказал, как отрезал. - Но… - снова попыталась Цунаде, заглушив тревожный звон. - Да я лучше женюсь на Узумаки! Он, по крайней мере, не сможет родить мне потомка! – не выдержал Учиха. В карих глазах Хокаге заплясали бесенята. - Хорошо… - протянула она. Саске расслабился. Его женить не будут. Он добился своего. - Только небольшая поправочка: ты не женишься, а выйдешь замуж! - хихикнула вдруг повеселевшая Цунаде.