Lux in tenebris

Впрочем, пробуждение от дурного сна не всегда приносит с собою облегчение. Иногда, лишь пробуждаясь, осознаешь весь ужас кошмара или то, что во сне открылась ужасная правда. Б. Шлинк «Чтец» Гермиона лежала в своей кровати; кругом было темно. Резко села, перед глазами расплылись цветные круги; она чувствовала, что задыхается, сердце колотилось в бешеном ритме. Волосы прилипли к вспотевшей шее. «Всего лишь сон. Ночной кошмар. Ничего этого на самом деле не было», - успокаивал внутренний голос, но руки по-прежнему дрожали, и Гермиона с трудом понимала, где находится. Она бросила взгляд на часы – без двадцати шесть, скоро подъем. Вот и отлично. Понемногу она пришла в себя, умыла лицо, сходила в душ, оделась и причесалась – и все это еще до того, как ударили в гонг. Начинался обычный день. С утра ей предстояло помогать повару вместе с Люси. После случая с ожогом девушка прониклась к Гермионе почти безграничным доверием и искала любой повод порадовать ее. Вот и сейчас, зная, как подруга не любит чистить овощи, Люси взяла эту работу на себя, предоставив Гермионе присматривать за тостами. Затем Люси отправили выбивать ковры, а Гермионе поручили смахнуть пыль и вымыть посуду. Комендант, едва позавтракав, ушел по делам, вернулся только к обеду, потребовал накрыть себе в столовой, а сразу после еды заперся в кабинете. - Вот кофе для мистера Макнейра, - раздался у нее за спиной голос миссис Касл. Гермиона обернулась. Экономка протягивала ей поднос, на котором… стояла кружка капучино. Гермиона почувствовала, как внутри все похолодело. - Капучино? - Сама удивилась, - миссис Касл пожала плечами. – Сегодня зашел на кухню и попросил сделать именно такой. «Это шутка!» Гермиона нервно закусила губу. - Что ты стоишь? Неси! – миссис Касл сунула ей в руки поднос и, резко развернувшись, отошла. Гермиона понесла кофе в кабинет, стараясь справиться с волнением и убеждая себя, что нет ни малейшего повода для беспокойства. В конце концов, кто, как не она, всегда презирал псевдонауку профессора Трелони? «Все это просто совпадение, - твердил внутренний голос. – Иди смело и перестань трястись». Она постучала в дверь и, дождавшись разрешения, вошла. Макнейр сидел за столом. Гермиона приблизилась и аккуратно поставила перед ним кружку. - Еще что-нибудь нужно, сэр? - Нет. Иди. Гермиона успела сделать два шага, как услышала: - Постой! Она медленно обернулась к коменданту. Тот несмело улыбался ей и протягивал кружку. - Хочешь попробовать? Внутри будто что-то оборвалось. На мгновение Гермионе показалось, что в комнате померк свет. Она как зачарованная смотрела на шапку белой пены, не в силах вымолвить ни слова. А Макнейр продолжал улыбаться. - Я вижу, тебе хочется… э-э-э… кофе, - он махнул свободной рукой. – Угощайся! - Нет, - наконец выдавила из себя Гермиона. И испугалась еще больше. «Стоп! Возьми себя в руки! Это все не более, чем совпадение!» - убеждал ее внутренний голос. Она незаметно ущипнула себя – впрочем, и без того поняла, что на этот раз не спит. - Ну же! – голос коменданта звучал нетерпеливо. – Бери. «Ты не в том положении, чтобы отказываться». С величайшей осторожностью она взяла кружку из его рук и сделала крошечный глоток, стараясь не обжечься. - Еще! Гермиона глубоко вздохнула. Медленно-медленно снова поднесла кружку ко рту и аккуратно отхлебнула еще немного кофе. Все обошлось благополучно. Но тут она невольно взглянула на коменданта, и увидела, как он взволнованно облизывает губы. Гермиона нервно дернулась, и кофе пролился ей на платье. Словно во сне, она смотрела, как на зеленой ткани расплывается коричневое пятно. Макнейр вскочил с места и, вытащив из кармана платок, принялся вытирать кофе с платья. - Осторожнее, - пробормотал комендант, но Гермиона едва слышала его голос – так оглушительно звенело в ушах. Она чувствовала, как Макнейр касается ее груди, движения были неспешными и почти ласковыми. – Ты не обожглась? - Нет. Гермиона перехватила его руку, но Макнейр только отмахнулся от этого жеста и потянулся к вырезу платья. - Нет! Она отступила, но комендант шагнул вперед, вновь сокращая расстояние между ними. – Я посмотрю, - казалось, он даже не обратил внимания на ее сопротивление. – Не двигайся. - Не нужно, я не обожглась! – Гермиона резко поставила кружку на стол и скрестила руки на груди. - Дай. Мне. Посмотреть! - в голосе послышался металл. Она не решилась больше перечить. Комендант бережно отвел ее руки и, расстегнув верхнюю пуговицу, внимательно осмотрел шею и ключицы. Гермиона зажмурилась. «Это сон. Это не со мной. Этого не может... просто не может быть!» Кошмар был слишком реален, или это реальность похожа на кошмар? Происходящее никак не укладывалось в сознании. Она чувствовала кожей тепло грубых пальцев и его дыхание на своих волосах. Мгновения утекали, как песок. Наконец Макнейр отнял руку. - Я могу идти? – спросила Гермиона. В эту минуту она уже ничего не ощущала: ни страха, ни смятения – только пустоту. - Да, - кивнул он. Шаг. Еще один. И еще. И вот… - Подожди! Она уже не удивилась. Обернулась и посмотрела коменданту прямо в глаза. - Да, сэр? - Сегодня мне… э-э-э… плохо застелили кровать. Поменяешь белье, когда справишься со всеми делами. - Я обещала вечером помочь миссис Касл, сэр. Можно ли прислать к вам Люси? Он слегка нахмурился. - Нет, не надо. Поменяешь сама, скажешь, что это… мое… э-э-э… приказ. - Да, сэр, - обреченно пробормотала Гермиона. - Иди. *** Гермиона шла по коридору, едва передвигая ноги. Колени подгибались, руки дрожали, даже дышать было тяжело. В голове словно сгустился туман, еще немного – и ей станет совсем плохо. Она остановилась и, прислонившись к стене, вытерла капельки пота, выступившие на лбу. Что это было? Случайность? Вряд ли, слишком уж много совпадений.. Предсказание? Гермиона стиснула пальцами виски. Неужели предвидение все-таки существует? Хотя почему бы и нет? Ведь даже Трелони оказалась не такой уж бездарной. И что тогда? Если ее сон действительно вещий, значит… «Значит, сегодня вечером ты умрешь, - услужливо подсказал внутренний голос. – Да, и еще перед этим тебя изнасилуют. Только и всего. А теперь иди на кухню и продолжай мыть посуду». Ужас и отчаяние затопили сердце и разум, на глаза навернулись слезы. Она не может умереть, только не сейчас, когда остались считанные дни до освобождения… «Тогда не ходи к Макнейру! Попроси Люси. Или уговори Люциуса, чтобы он забрал тебя отсюда. Оставаться нельзя, если не хочешь погибнуть!» «Погибнуть? - раздался еще один голос, холодный и насмешливый. Она не слышала его раньше. - Ты погибнешь, это верно. Как Нарцисса Малфой. Или как та больная девушка. Как Гарри… Что? Не хочешь? Ты ведь так боишься этого? Еще бы. Тогда вперед! Отправь Люси к Макнейру. И плевать, что он может убить ее в этот раз. Ты дважды спасала ее. А тебя кто спасет? Скажи Люциусу, уходи с ним. Плевать, что он подставит себя под удар, потому что Волдеморт обязательно заподозрит неладное, если Малфой ни с того ни с сего заберет из лагеря обреченную на смерть грязнокровку. Плевать на заключенных и на Сопротивление, на все плевать. Ты же Гермиона Грейнджер. Одна стоишь их всех». «Если поступишь так, ты будешь презирать себя, - это вступил уже ее внутренний голос. – На кону не только твоя жизнь. Ты не имеешь права думать только о себе». Гермиона глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она сделала свой выбор. Да будет так!