Ветер дальних странствий

POV Лиланда. Единственное, что омрачило мою радость – это разговор с капитаном Азелем, который состоялся уже после того, как «Жена моряка» вышла в открытое море. Он подошёл ко мне и, попросив разговора наедине, пригласил в свою каюту. Я согласился, и когда мы там оказались, капитан Азель, несколько замявшись, начал: - Ваша милость, тут дело такое. Нехорошее. - Что случилось, капитан? Какие-то проблемы с оплатой? - Нет, упаси Безымянная Мать богов! Всё честь по чести, и контракт составлен по совести. Тут всё правильно, и выполнено будет до последней буковки. - А что неправильно, капитан? – удивился я. - Вы бы поостереглись… Помните капитана Сола Ле Гри? - ??? - Ну, того капитана, которого вы со мной нанимали и сказали нам меж собой дело решить? Я вспомнил капитана постарше и кивнул головой. - Так вот, пока я вам «Жену моряка» показывал, подошли к нему какие-то два прохвоста, вроде как из благородных… простите ваша милость… - Ничего, продолжайте, капитан. - Так вот, подошли они к нему, и стали выспрашивать насчёт вас и ваших спутников – что, мол, как, да почему, да куда корабль нанимают. Ну, он и послал их …. К пыррам в гости, траву жевать. У нас чужие фрахты обсуждать не принято, тем более что Сол - дядька мне двоюродный по матери. - Очень хорошо. Но ведь Сол им ничего не сказал, чего же мне следует остерегаться? - Так история на этом не кончилась. Вечером того же дня сидели мои матросы – Таш, рулевой, да Петрик Болотник в кабаке. Ну, пили, как водится – но аккуратно. Таш пьёт только для весёлости, а Петрик у нас деревенский – в кабак пошёл только за компанию. Да я сейчас вам Таша позову, он всё лучше меня расскажет. Петрик-то, почитай, толком и не видел ничего – так испугался, что чуть в штаны не наделал. И капитан, высунув голову из каюты, крикнул: - Марча! Позови ко мне Таша, рулевого, замени его пока, поговорить надобно. Через несколько минут в каюту постучался вышеупомянутый Таш. Это был высокий загорелый, как и все матросы, молодой парень с растрёпанными русыми волосами. - Вызывали, капитан? – спросил он. - Вызывал. А скажи-ка ты его милости, что с тобой в кабаке произошло? Таш побледнел, точнее посерел: - Может не надо, капитан? Больно история нехорошая… Капитан Азель слегка сдвинул брови, и матрос начал рассказывать. - Сидим мы, значит, с Петриком в «Весёлой хозяйке», только по чарке выпили, а Петрик и не допил ещё. Вдруг подходят к нам два благородных господина и предлагают выпить за компанию. И достают бутылку хорошего вина – мы такого отродясь не пробовали. Ну, ежели угощают – отчего бы не выпить? Разлили мы вино по чаркам – и выпили. Вино вкусное, не спорю, розовое такое и пахнет сладко. Только спустя некоторое время Петрик подорвался и рванул, извините за подробность, в отхожее место. Да и мне нехорошо стало – голова, как не своя. А эти двое давай расспрашивать – про вас, ваша милость, да про спутников ваших, да куда путь держать собрались, да не знаю ли я – зачем? А внутри меня словно кто-то за язык тянет – ответь, да ответь, расскажи всё что знаешь. - А вы что же, Таш? – спросил я. - А что я? Я рулевой, да только когда-нибудь до штурмана дослужусь, а то и до помощника капитана. Сынок мой или дочка, может, в капитаны выбьются. Да только позор это – своих нанимателей выдавать. У нас такое не принято, ежели контракт честь по чести подписан. Поэтому я себя скрепил и стал всякую чушь молоть, пока они от меня не отстали. Выругались оба и вышли. Тут и Петрик подошёл – весь из себя такой зелёный. Я ему и говорю – пошли на корабль от греха подальше. Мы и пошли. Да только в переулок свернули, видим – стоит маг, тощий такой, в синем плаще, а глаза как у кузуса в темноте светятся. А перед ним двое давешних господ, и он их отчитывает – мол, толку от вас никакого – ни убить, ни сведения вытянуть – ничего не умеете. А потом и сказанул – значит, вы живыми мне не нужны! И тут у него из рук словно молния ударила – и прямо в них. Они так и повалились – мёртвые, значит. Тут Петрик со страху сознание потерял, а я дальше гляжу – меня словно заворожило. Он, маг то есть, обе руки поднял и говорит, а голос шипит, словно змеиный: - Господин, дай мне силу! А потом руки опустил и этак ими повел в воздухе – мне и не повторить. Тут эти двое мёртвых вставать стали – ужас это видеть – как куклы на верёвочках, неловко так. И поковыляли за ним следом, а он идёт себе и всё что-то под нос бурчит – дескать, дался господину этот эрх, можно было и по-другому вход открыть… - Что? Какой вход? – невольно вырвалось у меня. - Это уж я, ваша милость, не знаю, – развёл руками Таш. – Я тут дальше слушать не стал, подхватил Петрика на плечо – и дай Мать богов быстрые ноги. Поверьте – со страху-то мне Петрик легче пушинки показался… Вот и вся история. - Да, история интересная, спасибо, Таш, за рассказ. И поверьте – вы с Петриком везучие, что живы остались и в полном здравии. Только у меня к вам просьба будет… - Да, ваша милость? - Один из моих спутников – маг. Сейчас он отдыхает в своей каюте, а когда будет готов к разговору, расскажите ему, пожалуйста, всё, до мельчайших подробностей. Это очень важно. Таш слегка поморщился – видно воспоминание и впрямь было неприятное, но недовольно поднятая бровь капитана заставила его сказать: - Да, ваша милость, конечно. Протянутая мной серебряная монета ещё больше примирила его с этим неудобством, и на палубу Таш вышел уже вполне довольный жизнью. Что же касается капитана Азеля, то после того, как Таш вышел, он спросил: - Вы что-нибудь в этом понимаете? - Да. Ваш рулевой говорит чистую правду. На следующий день эти мертвецы пытались напасть на нас в Башне Морской стражи. И маг был с ними. - И что? - Мы справились, как видите. В противном случае мы бы вряд ли сегодня отплыли, – спокойно сказал я. - Да, вижу я, ваша милость, что вы на мелочи не размениваетесь… интересное путешествие намечается… - Не боитесь неприятностей, капитан? - Мне, ваша милость, бояться по штату не положено. Был бы трусом – торчал бы в порту, на хлебной должности – и тепло, и сытно. Да мне другое интересно… И чуйка мне подсказывает, что с вами не соскучишься. - Это уж точно… – вздохнул я, вспоминая излюбленное свойство моих спутников – влезать в любое событие, в которое можно влезть. POV Рыжика. После нашего отплытия учитель Зелал сразу же прошёл в каюту, заявив, что будить его можно только в случае нападения пиратов или появления какой-либо магической пакости. Честно говоря, выглядел он не очень – видно всё-таки таинственная Купель - штука действительно опасная. Лиланда капитан увёл к себе в каюту, а мы с Саем, Кари, Солнышком и Галлем устроившись в своих каютах, вернулись на палубу. Правда, Галль сразу же обрёл компанию в лице помощника капитана Марчи, которая позвала его на капитанский мостик, и видно было, что они оба понравились друг другу. Я удивился – девушек в деревне Галль стеснялся, а с Марчей чувствовал себя весьма непринуждённо. Может, свою роль сыграло то, что Марча была похожа на девушек из Чёрной сотни – смелая, решительная, не слабый пол, а боевой товарищ. Именно с такими Галль и привык общаться. - «Слышь, мел… то есть Рыжик, кончай гадать на зеркале, – донеслась до меня недовольная мысль Галля. – Ну да, девушка хорошая. И хватит об этом». Так что пришлось оставить его в покое и присмотреть за Солнышком – тот с удовольствием принялся исследовать корабль и уже добрался до середины мачты, вызвав у матросов интересную бледность. Сам же проказник веселился от души: - Братик, смотри! – выкрикнул он. – Я всё море вижу! Оно такое огромное! И прошёлся по поперечной балке мачты, уж не знаю точно, как она называется. На мой строгий приказ спуститься и не проказничать, Солнышко слегка задумался. Но после того, как Сай заявил в пространство, что у него в мешке завалялось несколько медовых коржиков, и что не худо бы их съесть, пока не испортились, хитрюга немедленно спустился и выразил желание не дать им испортиться. Матросы облегчённо выдохнули. Наивные, так им Солнышко и не будет больше взбираться на мачту. Сейчас коржики доест – и привет, новая высота. Надо бы им объяснить, что это не человеческий ребёнок, и что лазать ему просто необходимо. И что координация движений у него такая, что ни с какой мачты он не свалится. В замке, вон тоже все поначалу ужасались, а потом, ничего, привыкли. Солнышко, между тем, бодро уничтожал коржики, не забыв угостить всех нас, в том числе, и Кузю. Кузя же взял коржик и отнёс к правому борту, где в тени дремала чёрно-жёлтая самка. Как сказали матросы, её звали Упа. Упа сначала сердито уфнула на Кузю, но увидев коржик, повела себя благосклоннее, позволила кавалеру устроиться рядом, и между ними завязался диалог, состоявший из урканья и уфанья. В общем, всё было тихо и мирно, но встревоженное лицо вышедшего из капитанской каюты Лиланда показало нам, что не всё так радужно. Интересно, что же случилось?