The World's End

- О. Мой. Бог. Скажите, что мне не кажется… - Ну, если у нас только не групповая галлюцинация… - Что, вообще-то, маловероятно… - Но ведь этого не может… - Может! Это же Гаюс, собственной персоной! Гвейн победно вскинул руки, пока его друзья ошарашенно уставились на седовласого старика за стойкой напротив. Тот вперился остекленевшим взглядом куда-то в пространство перед собой, пока Персиваль отчаянно мотал головой, Леон прижимал руки к груди, а Мерлин просто не мог поднять челюсть с пола. - Не может быть,- все же закончил свою мысль Пендрагон, для пущей уверенности потерев переносицу и зажмурившись. Однако образ Гаюса не спешил испаряться. - Не может быть, чтобы столько лет спустя он все еще был здесь! Мы же… - А помните,- вдруг воскликнул Леон,- как в ту самую ночь мы подсели к нему и… - …и трепались обо всем подряд,- продолжил Перси.- Но разве ж так бывает? Может, он нас и не помнит? - Сейчас проверим! Гаюс!- сложив ладони рупором, крикнул Гвейн. Старик поднял на компанию свой мутный взгляд и спустя пару мгновений вновь потупился в пространство. - Видишь? Не такая уж ты и знаменитость здесь,- усмехнулся Артур, но его перебил подошедший к их стойке бармен: - Гвейн Оркнейский? - Говори за себя,- скривив губы, шепнул кучерявый брюнет Пендрагону, тут же улыбаясь бармену.- Да, сладкий, чем могу помочь? Мерлин закатил глаза, а Артур сделал вид, что пытается подавить рвотный позыв, заставив тем самым прыснуть от смеха Леона и Персиваля. - В черном списке,- безразлично ответил бармен, указывая рукой на стенд за своей спиной. На этом стенде под большой жирной записью «НИКОГДА НЕ ОБСЛУЖИВАЮТСЯ» красовались пожелтевшие от времени полароидные снимки, на одном из которых, висевшем в самом центре, парни узнали Гвейна, показывающего в камеру голый зад и средний палец. Компания вывалилась из бара, едва ли не падая на землю от хохота, в то время как Гвейн даже не пытался скрыть собственное разочарование. - «Золотая миля» не будет завершена, если мы пропустим хотя бы один из пабов!- стонал он, подходя к отдышавшимся от смеха друзьям. - Боже, Гвейн, забей. Выпьешь две пинты в «Скрещенных руках»,- ухмыльнулся Мерлин. - Нет! Не считается! Нужно выпить в каждом,- причитал Оркнейский, пока остальные медленно направились в сторону следующего бара. Гвейн тяжко вздохнул, достав из кармана пачку сигарет, как вдруг его взгляд упал на один из столиков, стоящих у входа в паб. А точнее на три стакана с недопитым элем. Недолго думая и уж точно не заморачиваясь по поводу морали и гигиены, Гвейн залпом осушил все три кружки, вытер рукавом кожаной куртки рот и подбородок и, довольно насвистывая, кинулся за друзьями. - Как же есть хочется,- простонал Леон, потирая живот. - Поешь в «Руках», если там, конечно, не совсем помойка,- усмехнулся Артур. - В том-то и дело! Моргауза настаивает на здоровой пище, а я обожаю всякое фастфудовское дерьмо… - В «Руках» полно фастфудовского дерьма! Бегом!- выкрикнул обогнавший их Гвейн, и друзья, горько вздохнув, направились за ним прямо к замаячившей впереди вывеске «Скрещенных рук».

***

- Ох… А помните, как двенадцать лет назад мы отмечали здесь новый год?- мечтательно протянул Артур, а Мерлин усмехнулся: - О да, я тогда еще выбил через Ланса у каких-то его знакомых поддельные паспорта… - …и мы даже пытались присоединиться к компании Елены, Гвен и Вивиан… - …двухслойный шокола-а-ад,- хором протянули все присутствующие, и лишь Мерлин безучастно вздохнул: - Да уж, всеобщее помешательство. Интересно, как они сейчас… - Это ты можешь спросить у них сам,- подмигнул ему Леон, и Мерлин поморщился, вызывая смех остальных парней. - Подожди… Что ты имеешь в виду?- загорелся Гвейн, придвигаясь ближе к Леону. - А то, что вам следует посмотреть налево,- заговорщицки шепнул он, после чего Перси ахнул: - Не может быть… - Может! Слева – Елена, справа – Вивиан, методом исключений получаем Гвен посередине… - Двойной шоколад! Прямо здесь, рядом!- воскликнул Гвейн и уже подорвался подойти к девушкам, как вдруг его остановил бас из-за спины: - Извините, этот стул занят? Все, как один, обернулись на голос и уставились на незнакомца. Хотя… - Эм… Я могу взять этот стул?- произнес тот снова, оглядывая по очереди всех и не останавливаясь ни на ком: ни на равнодушно-удивленных Леоне, Перси и Гвейне, ни на напрягшемся Артуре, ни на мертвенно бледном Мерлине. - Да, конечно,- бросил Гвейн, после чего незнакомец удалился. Секунду спустя Леон неуверенно начал: - Это был… - …Ценред,- закончил за него Мерлин дрожащим голосом. Взгляды всех за столом обернулись к нему, а Гвейн поинтересовался: - Напомните мне, что там за история с Ценредом? Эмрис горько усмехнулся, пытаясь совладать с эмоциями, и медленно начал: - История? А была ли вообще какая-то история? Ведь дело не в том, что из-за его издевательств я боялся выходить на улицу куда-то, кроме школы. И не в том, что из-за него я пропустил больше занятий, чем из-за ветрянки. Да и уж конечно не в том, что однажды он сломал мне пальцы, из-за чего пришлось распрощаться с музыкой… Голос Мерлина все же сломался, и Артур неосознанно дернул рукой, дотрагиваясь до пальцев Мерлина. Тот посмотрел в ответ, не отнимая руки, и сердце Пендрагона болезненно сжалось, когда он увидел в глазах Эмриса слезы. Когда он увидел перед собой того самого семнадцатилетнего робкого неуверенного в себе Мерлина. - Дело в том,- продолжил тот хриплым голосом, глядя только на Артура,- что сейчас он меня даже не узнал. Словно всего этого кошмара не было. А дальше случилось несколько вещей сразу. Руки Артура сжались в кулаки, и Мерлин по инерции вцепился в его ладонь еще крепче. Но в следующее мгновенье на стол с грохотом опустился поднос, и парни в испуге отскочили друг от друга: Артур сжимал и разжимал все еще горящие от прикосновения пальцы, а Эмрис, моментально преобразившись, вновь натянул на себя маску безразличия. Тем не менее, вся компания воззрилась на нарушителя атмосферы, коим, без сомнений, явился Гвейн. - Шоты!- воскликнул он, указывая на принесенный им поднос.- Раз, два, три, четыре, пять – шоты! - Серьезно?- воскликнул Артур, переглядываясь с ошарашенными Леоном и Перси.- Мерлин делится с нами своими переживаниями, а ты тут опять с выпивкой… - Забей, Артур,- неожиданно для всех произнес Мерлин, криво и равнодушно ухмыляясь и вставая из-за стола.- Я прошу прощения за свою вспышку, мне нужно отойти на улицу. С этими словами он покинул паб, и весь праведный гнев Пендрагона обрушился на притихшего Гвейна: - Ну и свинья же ты, Оркнейский! - А чего я сделал-то?.. - Мы собрались, потому что давно не виделись, для того, чтобы говорить по душам, но стоит разговору хоть как-то завязаться, как приходишь ты и все портишь! - Да что я сделал-то?!.. - …Знаешь, Гвейн… Мне кажется, что тебе нужны не друзья, а собутыльники,- выплюнул Пендрагон, после чего поспешил удалиться из паба, бросив что-то вроде «я на минуту». - Ах так?! Ну и отлично! Возможно, в сортире с поиском собутыльников-друзей окажется меньше проблем!- выкрикнул ему вслед Гвейн, вскочивший из-за стола и направившийся в сторону туалетов. Перси и Леон, оказавшиеся молчаливыми свидетелями развернувшейся драмы, переглянулись. - По шоту?- неуверенно предложил Леон. Персиваль горестно вздохнул. - Если только по одному.

***

Мерлин медленно и глубоко вдыхал холодный сырой воздух, пытаясь очистить голову. Выходило малопродуктивно. И почему, в который раз задавался он вопросом, одно присутствие Пендрагона превращает выстроенную им защитную стену равнодушия и самодостаточности в карточный домик? Почему единственный человек, к которому он что-то чувствовал и который отверг его, до сих пор является единственным, кому хочется довериться и рассказать все? Эмрис устало потер лицо и достал из пачки сигарету. Едва ее кончик начал тлеть после соприкосновения с пламенем, из паба вышел Пендрагон и неуверенно облокотился о стену рядом с Мерлином. Какое-то время они молчали. Мерлин, думая о чем-то своем, выпустил губами колечко дыма, сквозь которое тут же выдохнул остальной дым. Артур, наблюдавший за этим со стороны, распахнул глаза и нервно вздохнул, облизнув вмиг пересохшие губы. Такой свободный Мерлин дико заводил. И эта чертова сигарета лишь прибавляла ему шарма. Блондину внезапно захотелось завести с ним разговор, чтоб украсть хоть каплю внимания молодого человека. Хотя бы один взгляд, одну фразу без свидетелей, только для себя. Не давая себе времени, чтоб передумать, он выпалил: - Давно ты куришь? «О да, отличный способ завязать светскую беседу. Идиот». Мерлин, казалось, задумался, после чего встал в пол-оборота к Артуру. - Я не все рассказал там, в баре. Пендрагон, не поспевающий за сменой тем, запнулся. - Х-хорошо-о… Ты хочешь рассказать что-то еще? Эмрис усмехнулся и отвел взгляд. - Не то чтобы хочу. Но знаю, что не смогу молчать. Артур, не понимающий откровенно ничего, кивал головой в согласии. - В общем… Это случилось через месяц с лишним после той ночи с «золотой милей». Мне нужно было съездить в музыкальный магазин в другой части города, и Гвейн согласился поехать со мной. Но я вышел за пределы его свободного времени, видимо,- Мерлин хмыкнул, и что-то в груди Артура сжалось от этого безжизненного звука.- Я собирался, ну знаешь, поступать в музыкальный колледж и все в таком роде. Вот и выбирал себе какое-нибудь недорогое подержанное пианино… Артур помнил. Помнил, как Мерлин еще в средней школе играл в какой-то так-себе-группе на синтезаторе. У него действительно неплохо получалось, и однажды он даже играл на вечеринке в доме кого-то из их одноклассников, срывая заявки и аплодисменты. А потом этот ужасный перелом пальцев со смещением, долгий процесс восстановления… - …В общем, Гвейн быстро заскучал в музыкальном магазине и сказал, что дождется меня в баре через дорогу. Когда я закончил, было уже темно, и я зашел за Оркнейским, но его там не оказалось. Тогда я решил проверить соседний бар, в двух кварталах от того места, но, пока я шел туда через переулок… Эмрис глубоко затянулся и прикрыл глаза. После чего резко распахнул их и, выдыхая дым, повернулся к Артуру полностью. И тот понял, что пропал. - Там был Ценред. И его дружки. Все пьяные, а я звал Гвейна, но… В общем, я не успел убежать. Они оставили меня валяться на земле, со сломанными пальцами, с синяками и в порванной одежде, грязного, использованного… Гвейн потом нашел меня и долго извинялся, но я взял с него слово, что он никому не расскажет. Мерлин затушил бычок о стену, не глядя больше на Пендрагона, который, казалось, окаменел и не собирался двигаться. - Так появилась история о Ценреде-ломающем-пальцы. Конец. Артур моргнул раз, другой. Третий. Слова, сказанные Мерлином, словно рентген, показывали запутавшегося, сломленного мальчика под броней самодовольного нахального мужчины. Как-то совсем не вовремя Пендрагон подумал о том, что было бы, если бы в ночь «мили» он не рассмеялся над Мерлином. Могло ли все измениться? Было бы по-другому, если бы с Мерлином в ту страшную ночь был он, а не Гвейн, которому абсолютно ничего нельзя доверить? Парень не заметил, как сжались в кулаки его руки, как громко звякнул колокольчик, когда он ворвался в паб, как Мерлин просил его остановиться, и как из груди его вырвался разочарованный стон, стоило увидеть пустой столик Ценреда. Что ж, остается еще один. Артур метнулся к столу с Леоном и Перси и гаркнул: - Где?! Парни испуганно мотнули головами в сторону туалетов, куда и направился Пендрагон, сопровождаемый отстающими друзьями.

***

- Собутыльники, надо же! Гвейн мерил шагами туалетную комнату, ероша волосы. Что-то пошло не так, и это было очень плохо. Хотя, на что он надеялся? На вспышку братской любви после десяти лет молчания? От досады он, замахнувшись, хотел было впечатать кулак в стену, да так и замер. Прямо в том месте, куда он собирался бить, уже был след, который он же оставил двенадцать лет назад, в ночь перед отъездом Ланса, после самого жаркого секса в его жизни, закончившегося словами «прости, мне надо бежать, было приятно повидаться», захлопнувшейся дверью и непрошенными пьяными слезами. Гвейн нежно провел подушечками пальцев по облупившейся плитке, прикрывая глаза и судорожно вздыхая. Внезапно дверь распахнулась, и в туалет вошел паренек лет шестнадцати, сразу подошедший к одному из писсуаров. Гвейн почти увидел себя со стороны: было что-то в чертах лица и в одежде мальчишки такое, отчего накатывала тянущая тоска. - Эй, парень. Знаешь ли ты что-нибудь о «золотой миле»? Тот даже ухом не повел, продолжая заниматься своими делами. Гвейн удивился и предпринял еще одну попытку. - Мы тут с друзьями совершаем забег по двенадцати пабам, ну, знаешь, вспоминаем молодость… Когда мы были твоего возраста. Парень невозмутимо вымыл руки и направился к выходу. Гвейн вскипел. Никто не смеет сравнивать его с пустым местом. - Эй, думаешь, ты такой крутой, да?- крикнул он, пихнув проходившего мимо мальчишку в рукой плечо. Тот мгновенно замер: - Остановитесь. Оркнейский ухмыльнулся: - Что, прости? - Не. Делайте. Этого,- раздельно произнес парень. - Как? Так?- невинно поинтересовался Гвейн и толкнул его снова. Внезапно парень перехватил его руку, выворачивая ее в противоположную сторону и толкая мужчину в стену. Тот, со всего размаху ударившись лицом о зеркало, ошарашенно наблюдал за трещинами и кровавым пятном на нем, пока не увидел в отражении несущегося на него мальчишку. - Ну уж нет,- зарычал он и, схватив подлетевшего парня, опрокинул на пол. И тут снова случилось сразу несколько вещей. Во-первых, в полете парень задел головой писсуар, от чего эта самая мыслительная конечность отлетела словно пробка и покатилась по полу. Во-вторых, Гвейн, в какой-то шоковой прострации ожидая увидеть кровь, прищурился, рассмотрев провода, торчащие из шеи парня. В-третьих, стоило ему вновь взглянуть на голову, как та взглянула на него в ответ, отчего мужчина истошно завопил. И в довершение всего, дверь туалета распахнулась, явив взволнованных Перси, Леона и Мерлина и разъяренного Артура, испустившего свой рык: - Оркнейский!!! Ты, подлый, жалкий, безотв… КАКОГО ХРЕНА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! Вошедшие ошалело озирались, глядя то на замершего Гвейна, то на тело у его ног. - Я, я не знаю,- лепетал он, глядя на Артура.- Он просто бросился на меня, а я… - ПОЧЕМУ ТАМ, ГДЕ ТЫ, ВСЕГДА ТВОРИТСЯ КАКАЯ-ТО ЕРУНДА? ПОЧЕМУ ТЕБЕ НИЧЕГО НЕЛЬЗЯ ДОВЕРИТЬ? - Артур… - ПОЧЕМУ ВСЕ НА СВЕТЕ ТЫ ПРЕВРАЩАЕШЬ В КАТАСТРОФУ? - Артур, клянусь, я не… - ПОЧЕМУ ОТ ТЕБЯ ОДНИ НЕПРИЯТНОСТИ? - Я не при чем, ясно?!- заорал Гвейн, и в этот момент обезглавленное тело в его руках выгнулось и схватило его поперек туловища, швыряя прямо на кафельный пол. Пока заткнувшийся от неожиданности Пендрагон и остальные переваривали произошедшее, в туалет вошло еще четыре парня того же возраста, что и предыдущий. Они встали напротив четверых мужчин, остающихся на ногах, и внезапно, без предупреждения, рванули вперед. Разглядеть что-то конкретное в куче смешавшихся тел было сложно. Конечности молодых парней отрывались легко, обнажая провода и электрические цепи, но так же легко они действовали автономно от тела. Леон прочно засел в одной из кабинок, сражаясь с одним из киборгов, мешающим ему покинуть тесное пространство. Персиваль боролся сразу с двумя, одним из которых был обезглавленный ранее робот. Гвейн помогал Перси с безголовым, который, видимо, был вожаком, ибо дрался на порядок лучше других. Артур, носившийся со «своим» киборгом, случайно сшиб раковину, отчего из открывшейся трубы хлынула вода, намочившая и Пендрагона, и его противника, который, в свою очередь, издав пару жалобных писков, замер. - Ну конечно,- пробормотал Артур себе под нос и крикнул уже громче: - Вода! Они боятся воды! Как по команде, Перси и Гвейн врубили близлежащие краны, направляя струи на роботов. Леон открыл крышку бочка, окуная туда противника. И только Мерлин, прижатый «своим» роботом к стене, не спешил бежать к воде. Артур бросился на помощь Эмрису, но вынужден был ошарашенно замереть, когда тот, сунув руки куда-то под футболку киборга (и нет, Артур ну совсем не ревновал в эту секунду), что-то сдвинул, задел, повернул – и робот упал перед ним, не подавая признаков жизни. - Что… Как…- лепетал Пендрагон, но Эмрис лишь махнул рукой: - Нет времени объяснять. Вскоре все расправились со своими противниками и собрались отдышаться у выхода в зал. Так, на всякий случай. - Что будем делать?- поинтересовался Леон. - Как что? Надо бежать!- крикнул Гвейн, но был остановлен Артуром. - Никаких «бежать». Мы не знаем, сколько их… таких,- он махнул рукой на груду залитых водой тел позади.- Все ли это, или же все в баре точно такие же… - И что ты предлагаешь?- спросил Перси, почесывая шрам на щеке. - Мы выходим отсюда так же спокойно, как и зашли. - Вот только зашли вы тоже не спокойно,- огрызнулся Гвейн, но был вынужден согласиться. - Итак, я иду первым, остальные – за мной. Мерлин,- Пендрагон коротко взглянул на Эмриса, который с широко распахнутыми глазами слушал каждое его слово, забыв про образ самостоятельного пофигиста. И Артур терялся в этом взгляде дольше, чем позволено.- Ты… Не теряйся. Тот кивнул, и парни вышли из помещения, возвращаясь к своему столу. - Что будем делать дальше?- шепнул Перси, опрокидывая в себе чей-то недопитый эль под удивленные взгляды друзей.- Что? Я не каждый день дерусь с какими-то механизированными мальчишками. Люди (люди?) за близлежащими столами обернулись на его громкий шепот. Леон пнул друга под столом, произнося еще тише: - Допиваем и валим. Друзья закивали, как вдруг к их столу подошел полицейский и широко улыбнулся: - «Миля»? Какой бар, пятый? Пока Гвейн ошалело щелкал челюстью, Артур, мягко улыбнувшись, произнес: - Четвертый. - Пф,- фыркнул мужчина.- Еще даже не половина. Вам лучше поторопиться! - Хорошо, всего доброго!- ответил Пендрагон и, дождавшись, пока полицейский отойдет, поднял свой эль. Осмотрев всех друзей, он тихо произнес: - До дна – и по коням! Парни одновременно опрокинули свои кружки, краем глаза отмечая, как повернулись в их сторону все посетители паба. _________________________________________________________ Оригинальные названия баров - "Знаменитый петух" и "Пять рук" У автора появилась свободная неделька перед сессией, так что он (она) постарается написать как можно больше и как можно быстрее, ибо с января вновь уйдет в подполье на месяц. Надеюсь, глава вас не разочарует)