Я пишу тебе это, друг

Я пишу тебе это, друг, потому что не смог иначе. Мы смыкаем последний круг (если честно, пустой овальчик). И из пик у нас только масть. Вкус тушенки до дури тошен. Нам сам Бог приказал пропасть (командир приказал продолжить). А сказать тебе без прикрас: друг, не знаю, смогу ли больше. Мало сплю. Еще меньше ем. Истощал - не узнаешь даже. Друг, из всех мировых проблем ни одна не осталась важной. В нашей ставке горят костры (греют так же, как нож из стали). След живых тут давно простыл. Знать, его и не оставляли. Но плевать на мои печали. Расскажи, как томится тыл? Друг, возможно, что в этот день мне уже не удастся выпить. Знаешь чувство внутри колен, словно ты - минусовый винтик? Словно больше нет сил терпеть ради, черт бы ее, "свободы". Здесь бы в пору ввернуть про смерть, только нынче без анекдотов. Эта песня из трех аккордов. Жаль, что я не умею петь. Впрочем, жалость уже порок в мире пчел, отрастивших жало. Если б только я был пророк, то и этого было б мало. Ломкий ноготь скребет курок - слишком холодно для финала. Воет совами шлюха-ночь, поправляю пропахший китель. Ставлю точку, она точь-в-точь, как идущий ко мне спаситель или пуля - в такой предел слишком трудно вложить изгибы. Но одно я понять сумел: точка, в общем-то, значит гибель.