Set your demons on fire.

Стайлз всегда любил путешествовать. Именно на поезде. Самолеты вызывали у него подсознательный страх. Ему казалось каждый раз, когда их лайнер попадал в зону турбулентности, а случалось не так уж и часто, справедливости ради отметим, что он вот-вот рухнет. Воображение услужливо рисовало красочные картины в стиле современных блокбастеров: вой отказавших двигателей, паника в салоне, люди кричат и хватаются в ужасе за все, что попадается под руку, сверху выпадают кислородные маски, но они уже не смогут спасти обреченных пассажиров. Их вжимает в сиденье, они понимают, что настал их последний час, кто-то кричит, кто-то плачет, кто-то молится. И через считанные секунды чудовищный удар. Взрыв. Ошметки изуродованных тел, куски обшивки салона, пламя, удушливый дым, нечеловеческие вопли заживо горящих пассажиров… Как правило в этот момент его отец трясет его за плечо и возвращает в реальность. И Стайлз постепенно выныривает из своего кошмара наяву, поворачивается к отцу, фокусирует на нем взгляд, видит, как шевелятся его губы, а потом начинает разбирать и слова « … порядке, сынок. Уже все позади. Все хорошо, Стайлз…». И тогда он разжимает намертво вцепившиеся в подлокотники кресла побелевшие от напряжения пальцы, неловко улыбается, потирая их, чтобы восстановить кровообращение, судорожно вздыхает и постепенно успокаивается. Поезда совсем другое дело. Стайлзу они внушали уверенность. И спокойствие. Он любил, усевшись у окна, часами смотреть на меняющиеся за окном пейзажи. Поля, перелески, автотрассы, речки и озера. Это зрелище завораживало его. Даже если он следовал одним и тем же маршрутом, картина за окном все равно не оставалась прежней. Менялись краски, оттенки, неуловимые нюансы. И всякий раз был как первый. Но не сегодня. Стайлз сидит, по обыкновению повернувшись к окну, но проплывающие по ту сторону стекла картины так и остаются без его внимания. Перед его мысленным взором другие образы. Он стоит на вокзальной платформе. До отправления поезда еще довольно долго. Дерек привез его по своему обыкновению рано. Одна из неискоренимых привычек оборотня. Прибывать заранее и осматриваться на месте. Независимо от того, что это за место. Вещи Стайлза уже в вагоне, об этом Хейл тоже позаботился. А потом они снова вышли на продуваемую резким декабрьским ветром платформу. Стайлз не мастер прощаний, Дерек и подавно. И вот они стоят друг напротив друга, даже не глядя один на другого. Стайлза это как нельзя более устраивает. Он боится, что, встретившись взглядом с Дереком, он не сможет скрыть ужасной тоски, скручивающей его внутренности, сдавливающей горло, от которой предательски щипало глаза и кололо там, где у людей бьется сердце. Как будто других чувств Дереку недостаточно, чтобы понять, что творится с его другом. И все равно он тщательно избегал встречаться с ним взглядом. Осматривал здание вокзала, потом вагон, в котором ему предстояло ехать, потом людей на платформе… В какой-то момент Стайлз все же осмелился и посмотрел на Дерека. Тот оставался внешне абсолютно невозмутимым. Его взгляд цепко выхватывал детали окружающей обстановки, моментально оценивая их на предмет потенциальной опасности. Типичный Дерек, подумал Стайлз и ощутил легкий укол обиды. Как будто ему и дела нет до того, что я уезжаю. Стайлз поджал губы и отвернулся. Реакция последовала незамедлительно. Дерек перевел на него свой холодный взгляд. - Тебе лучше войти в вагон – ровно заметил он – ты дрожишь. Здесь ветрено. - Я в порядке – ответ получился немного резче, чем нужно, но Стайлз даже не пожалел об этом. – Ты еще замечаешь, что я существую – обреченная на провал попытка спрятать за сарказмом жгучую обиду и всеобъемлющую тоску. На секунду в глубине прозрачных зеленых глаз промелькнуло нечто, что можно было бы принять за тщательно скрываемую боль. Промелькнуло и тут же исчезло. Но взгляд Дерека немного потеплел. - Конечно, я тебя замечаю – тень улыбки скользнула по жестким губам – Именно поэтому и прошу тебя зайти в вагон. Там тепло и уютно. Стайлз моментально представил себе мягкое удобное кресло, ощутил, как оно примет его в свои объятия, невольно улыбнулся. - Вот можешь же ты быть заботливым, если хочешь, волчара – он шутливо пихнул Дерека кулаком в бок. После той незабываемой ночи, поведенной в заброшенном доме, их отношения вышли на другой, совершенно новый и неожиданный уровень. И теперь Стайлз мог позволить тебе такие жесты. Хотя с тем же успехом он мог бы ударить по вагону. И ощущения те же, и результат. Дерек даже не шевельнулся. – Вот бы делал это еще почаще. Цены бы тебе не было. Оборотень хмыкнул в ответ, слегка пожав плечами. Это было красноречивее тысячи слов. Как, например, не понимаю, что тебя не устраивает. Я и так прекрасно о тебе забочусь. Ну да, я делаю это по-своему, и что? Это же лучше, чем ничего, не так ли? В ответ на это чуть заметное проявление Стайлз разразился целой тирадой. - Не, ну правда. Раз уж ты выбрал меня в пары, ты ведь выбрал меня в пары, да, Дерек? – едва уловимый кивок – Ну вот, раз выбрал, а вы, волки, выбираете пары на всю жизнь, так будь добр, веди себя соответствующе. Вот сейчас например, ты видишь, что мне холодно, но так ничего и не предпринимаешь… - он не договорил, потому что Дерек как-то слишком быстро оказался так близко… А Стайлз в его сильных руках… И тут же ощутил исходящее от оборотня обволакивающее тепло, и вновь обретя способность дышать, втянул ноздрями его знакомый ставший родным запах, уткнулся носом в шею и прошептал – Я не хочу уезжать от тебя. Дерек держал его в объятиях несколько долгих прекрасных секунд. Потом отстранился и, держа за плечи на вытянутых руках, посмотрел прямо в глаза. - Ты едешь на рождество домой, Стайлз. Ты долго ждал этой поездки. Только об этом и говорил последние несколько суток… - Не преувеличивай, Дерек, только днем – перебил его Стайлз – ночью я был занят – щеки вспыхнули при одном воспоминании об этих прекрасных полных нежности и страсти ночах… - Так что ты должен радоваться – закончил свою мысль вервольф. – Что не так, Стайлз? – вот такого Дерека Стилински любил всем сердцем. Мягкие интонации в голосе, неподдельная обеспокоенность во взгляде. - Нет, ничего – Стайлз тряхнул головой, надеясь, что Дерек не заметит заблестевшие глаза. – Просто не хочу оставлять тебя одного. - Это же не навсегда – попытался приободрить его Хейл. – Смена обстановки пойдет тебе на пользу. Вы с отцом наверняка безумно соскучились друг по другу. - Да, это уж точно – подтвердил Стайлз – Но я все равно не хочу оставлять тебя – как он ни старался, одна слезинка все-таки сорвалась и покатилась по щеке. Дереку захотелось немедленно поймать ее поцелуем, но вытер ее большим пальцем. - Ну ты чего… - его сердце сжалось при виде потерянного несчастного Стайлза. Влажные карие глаза, приоткрытые побелевшие от холода губы… Стайлз был похож на маленького щенка, которого безжалостные хозяева бросили на произвол судьбы посреди холодного продуваемого перрона. На него было невыносимо, душераздирающе больно смотреть. - Это просто ветер – дернул головой Стайлз – ладно, мне пора. А то поезд уедет без меня. Не то, чтобы я против остаться, просто я обещал отцу приехать – он как обычно тараторил, когда волновался – Береги давай себя, большой страшный волк. Чтоб я вернулся и нашел тебя целым и невредимым – Стайлз попятился к вагону. – И береги мой джип. Как зеницу ока! – он строго нахмурился, чем вызвал легкую улыбку у Дерека. - Не волнуйся, с нами все будет в порядке – пообещал Хейл. - Не приведи господь, хоть одна царапина на нем появится. Хоть намек на царапину… - Сомневаюсь, что ты даже заметишь ее – прервал грозную тираду Стайлза Дерек. Он нехотя отпустил Стайлза, и когда тот уже был в вагоне, добавил – Отцу передай мои наилучшие пожелания к рождеству. - Мог бы озаботиться и прикупить подарок – Стайлз изо всех пытается не дать волю эмоциям, но они прорываются наружу, и Дерек прекрасно чувствует их. И, переплетаясь с его собственными, они раздирают его душу в клочья. - Виноват, исправлюсь – иронично усмехается Хейл. В искусстве притворства он, несомненно, преуспел больше, чем Стайлз. Повисает неловкое молчание, потом Дерек бурчит что-то отдаленно напоминающее прощальные слова, Стайлз также неловко отвечает, и провожает полным неизбывной тоски взглядом стремительно удаляющегося оборотня. Кресло, и правда, оказалось очень комфортным. Поезд плавно тронулся и начал набирать скорость. Вскоре урбанистический пейзаж за окном сменили столь милые глазу поля и лесные массивы. Картина была поистине прекрасна. Первозданно чиста, укрытая кристально чистым белым покрывалом пушистого снега. Но Стайлзу было не до красот природы. Он не мог не думать о том, кого он оставил в городе. Неведомая ему до сих пор тоска овладела им. Хотелось кричать, крушить все вокруг, выскочить из поезда на полном ходу и броситься бежать обратно, к самому дорогому в мире существу. Желание было настолько сильным, что прожигало изнутри. Стайлз почувствовал, что если еще хоть секунду просидит в этом кресле, его разорвет на части. Как если бы внутри разорвалась осколочная граната. Он встал, вышел в коридор и поспешно направился в конец вагона, со скоростью реактивного снаряда залетел в уборную, захлопнул за собой дверь, запер ее и, наконец, остался в одиночестве. Тогда он дал волю чувствам. Сполз на пол и долго сидел, прижавшись спиной к гладкому холодному металлу двери, содрогаясь от беззвучных рыданий, проклиная этого чертового оборотня, к которому успел так сильно привязаться, что не может прожить без него какую-то неделю… Постепенно успокоился. Встал. Подошел к раковине. Включил воду и поплескал себе в лицо. Потом поднял взгляд и посмотрел на свое изображение в зеркале. - И чего ты так расстраиваешься? Он, наверняка, забыл, что ты существуешь, как только свалил с вокзала. А может и раньше. – Вздохнул, окончательно успокаиваясь. – А ты едешь домой на рождественские каникулы. И прекрасно проведешь их с отцом и друзьями в Бикон-Хиллз. По крайней мере, там не так ужасно холодно. Так что жизнь прекрасна и удивительна – он улыбнулся своему отражению. Улыбка получилась натянутой, но сеанс аутотренинга прошел удачно. Стайлзу удалось вернуть себе душевное равновесие. Вернувшись на свое место, он провел остаток пути в предвкушении чудесной недели в родном городе. И он никогда не узнает… *** … как на окраине холодного темного города большой черный волк выскочил из оставленного у дороги джипа и устремился к виднеющимся вдали холмам. Легко преодолевая расстояние, он летел стелющейся рысью, почти не касаясь лапами снега, став частью сиреневого ночного пейзажа. Не сбавляя темпа, взобрался на самую вершину холма. Вид отсюда открывался поистине великолепный. Внизу переливался тысячей огней город. Над головой рассыпались как алмазы на темном бархате ярко сияющие звезды. Волк задрал морду к звездному небу и протяжно завыл. Его вой был похож на плач. Невыносимая боль, безграничное отчаяние, смертельная тоска… от этого звука мороз продирал по коже. Так воет тот, кто потерял самое дорогое. Кто утратил часть себя. У кого отняли часть его души. Печальная песня разносилась по всей округе. Волка не заботило то, что его могут услышать те, кому слышать его не полагалось. Ему необходимо было дать своим чувствам выход. Когда песня кончилась, волк не ушел с холма. Он сидел и смотрел неотрывно вниз, туда, где поблескивали серебристо, отражая свет звезд, две узкие полоски рельсов. По которым уехал поезд. Поезд, который унес его самого дорогого человека. Его пару. Волк лег на снег. Положил голову на вытянутые лапы и продолжал неотрывно смотреть на рельсы. Как будто надеясь на чудо. Что он увидит того, кто для него дороже жизни… Тогда бы он сорвался с места и помчался к нему навстречу…. Но чуда не происходило, и волк лежал неподвижно. Лишь с первыми лучами тусклого зимнего солнца волк поднялся со своего места, вытянул лапы, заставляя кровь бежать быстрее. Бросил последний печальный взгляд на железнодорожные пути, развернулся и направился к склону холма. Сначала шагом, потом перешел на привычную стелящуюся рысь. Он вернулся тем же путем, что пришел сюда. Вскоре светло-синий джип на максимальной скорости въехал в город. *** Отец встретил его на вокзале. Стоило только Стайлзу сойти с поезда, как он оказался в сильных крепких объятиях. - Я тоже соскучился, пап. На душе у Стайлза сразу стало так тепло и хорошо. Он вернулся домой. Ему здесь рады. Его здесь ждали. И всегда ждут. Шериф забрал у сына сумку с вещами и проводил к машине. - Только не говори, что тебе нужно обратно на работу – при виде патрульного автомобиля у Стайлза екнуло сердце. - Что ты, нет, конечно – успокоил его Джон. - Я уже закончил на сегодня. И совершенно свободен. Не каждый же день мой единственный сын приезжает на каникулы! По приезду домой Стайлза ждал приятный сюрприз. Праздничный ужин, приготовленный в его честь. И целый вечер с отцом. Они говорили без умолку, перебивая один другого, у обоих накопилось столько всего, что они хотели рассказать друг другу. Что не мешало им, однако, сметать со стола все, что на нем было. Когда они уже добрались до десерта, отец задал тот самый вопрос, которого Стайлз неизбежно ждал, но которого ужасно боялся. - Ну так, ты встречаешься с кем-нибудь? - как бы между делом спросил шериф. Стайлз замер с ложкой во рту, вскинул взгляд на отца и почувствовал, как его лицо заливает румянец. - И кто она? – шериф по-своему истолковал реакцию сына на свой вопрос. Стайлз вытащил ложку изо рта, помахал ею в воздухе, пытаясь протолкнуть кусок пирога в горло, когда ему это, наконец, удалось, он торопливо выпалил. - Да у меня на самом деле нет девушки… - Все верно – со знанием дела кивнул отец – с этим торопиться не стоит. Сначала убедитесь, что чувства у вас серьезные. Стайлз интенсивно покивал, и на этом тема была закрыта к его огромному облегчению. Как же хорошо спать в своей родной комнате на своей родной кровати! Стайлз уже давно так шикарно не высыпался. Тем больше сил у него было на исполнение всего запланированного. Посетить все вечеринки и все праздничные мероприятия в городе. Повидать всех друзей. А когда отец не на дежурстве, просто сидеть с ним дома со снэками или горячим шоколадом и смотреть их любимые фильмы. Жизнь Стайлза была так насыщена событиями, что ему было не до того, чтобы тосковать по Дереку. Но время от времени он остро ощущал, как ему не хватает присутствия оборотня рядом. Он хотел бы разделить с ним все это праздничное веселье. Шумные вечеринки, великолепное праздничное общегородское гулянье с фейерверками и благотворительной ярмаркой, уютные вечера за просмотром комедий и боевиков… И потому он был даже рад возвратиться в холодный заснеженный продуваемый всеми ветрами город, хоть и уезжать из относительно теплого Бикон-Хиллз ему тоже не хотелось. *** Как и обещал, Дерек пришел его встречать. Хотя Стайлз до последнего сомневался, что оборотень придет к поезду. Вдруг у него опять возникнут какие-нибудь важные неотложные дела, и он не сможет… И тогда придется добираться на метро, а спускаться под землю точно так же как и отрываться от нее Стайлз не очень любил. И какое же облегчение он испытал, когда увидел из окна вагона высокую темную фигуру на перроне. Он широко улыбнулся, помахав рукой. Дерек ответил сдержанным кивком. Стайлз едва дождался, пока откроются двери, и бросился навстречу своему любимому. - Черт, Дерек, а я, оказывается, соскучился по тебе – признался он, когда тот заключил его в теплые объятия. - Я тоже – тихо ответил Дерек. - Не может быть! – воскликнул Стайлз – Наш терминатор признался в своих чувствах! Стайлз не смог удержаться от ироничного высказывания, о чем тут же пожалел. А вдруг Дерек больше не будет говорить с ним о своих чувствах… Он тут же решил исправиться. - Ты, правда, скучал по мне? – спросил он совершенно другим тоном, отстранившись и заглядывая в лицо Хейла. Только сейчас он заметил, каким измученным выглядел оборотень. Осунувшийся, черты лица заострились, придавая ему еще более хищный, зловещий вид. Казалось, он не сомкнул глаз ни на минуту с тех пор, как расстался со Стайлзом на этом самом месте неделю назад. - Я, правда, скучал по тебе, Стайлз – ровно произнес Дерек. На его лице не отразилось ни тени эмоций, но в его глазах читалось все то, о чем он умалчивал. Он был безумно рад возвращению Стайлза. Время, проведенное без него, было худшим временем в его жизни. - Похоже, тебе было некогда скучать – Стайлз подхватил свою сумку, которую оборотень незамедлительно у него перехватил, и зашагал к парковке. Дерек шел рядом, тут же подстроившись под шаг Стайлза, так близко, что рукава их курток соприкасались. И эта незначительная деталь свидетельствовала об очень многом. Дерек больше не держал дистанцию. Он стал ближе к Стайлзу. Духовно и физически. И это несказанно радовало последнего. - Да. Было чем заняться – подтвердил Хейл. - Как например? - Да много всего – уклончиво ответил оборотень. - Занимался поисками убийц твоей семьи? - Кроме всего прочего. - Еще ты готовился к очередному бою, да? Повышал свое и без того беспредельно крутое искусство мордобоя? - Это тоже. - Слушай, Дерек, если будешь говорить не два слова за раз, а больше, это тебя не убьет. За время пребывания в родном городе Стайлз успел привыкнуть к тому, что люди общаются нормально. - Краткость – сестра таланта – чуть заметно улыбнувшись, парировал Дерек. Стайлз собрался было ответить что-то не менее глубокомысленное, да еще и подпустить в свой ответ сарказма, да побольше, но как раз в это время они подошли к парковке, и как он ни всматривался никак не мог отыскать среди припаркованных автомобилей свой джип. - А… где – только и смог выдавить он. - Где что? - Моя машина! – негодующе воскликнул Стайлз. – Ты угробил и ее тоже? И на дне какой пропасти мне теперь ее искать? - Никакой – все также спокойно ответил Дерек. – Тебе не нужно искать ее. - Так она утеряна безвозвратно? – у Стилински упало сердце. – Скажи мне правду, Дерек, какой бы ужасной ни была. Стайлз пытался собрать остатки мужества перед тем, как услышит душераздирающие подробности о кончине своего любимого джипа. Воображение услужливо рисовало ему картины, одну другой кошмарнее. - С ней все в порядке. Я оставил ее у твоей общаги на парковке. Даже царапин новых нет. Стайлз не мог поверить своим ушам. Он облегченно вздохнул и улыбнулся. - Постой, а на чем мы тогда поедем? – он тронул Дерека за рукав. - На ней – Хейл извлек из кармана ключи и нажал на брелок. Стоящая чуть левее от них бежевая Тойота мелодично пиликнула и мигнула фарами, как будто приветствуя. - Ого – Стайлз оценивающе окинул внедрожник взглядом – немного неожиданная смена формата, но эта машина тебе тоже подходит. Он открыл дверь и забрался на высокое сиденье. В машине было тепло и уютно. Дерек положил сумку в багажник и занял свое место за рулем. - А почему ты приобрел именно такую машину? – Стайлз быстро разобрался в органах управления и включил обогреватель. - Это машина Лоры – пояснил Дерек, выезжая с парковки. - Оу, прости – Стайлз виновато потупил глаза. - Расскажи лучше, как ты провел свои каникулы. - Правда хочешь знать? Стайлз еще никак не может привыкнуть к тому, что Дерек интересуется им и тем, что с ним происходит. После отъезда из родного дома Стайлз понял, что никому он по большому счету в этой жизни не нужен. Нелегко было свыкнуться с это мыслью, но за два года ему это более-менее удалось. И вот теперь откуда ни возьмись в его, казалось бы, устоявшуюся жизнь врывается этот мрачный оборотень и переворачивает все с ног на голову, устанавливая свои правила. Не то, чтобы Стайлз был против. И если вспомнить обстоятельства их встречи, это Стайлз ворвался в жизнь Дерека… Но сам Стайлз предпочитал придерживаться своей версии развития событий. - Я услышу твой рассказ когда-нибудь сегодня? Холодно-вежливый вопрос выдергивает Стайлза из его размышлений, и он поспешно отвечает. - Да, конечно услышишь. Я расскажу тебе все досконально, в мельчайших подробностях. Ничего не упущу. Даже то, о чем ты знать не хочешь. - Очень на это надеюсь – усмехается Дерек. Стайлз держит свое обещание и предоставляет Дереку подробнейший отчет о том, как он провел неделю без него, в самом конце добавляя - И все это время мне очень не хватало тебя. - Похоже, тебе было некогда скучать – повторяет Дерек слова Стайлза, в точности копируя его интонации. У оборотней превосходный слух. И способность к воспроизведению звуков. Наверное, они неплохо поют… На прощанье Дерек еще раз поражает Стайлза. Подает ему сумку и сообщает, что завтра заедет за ним после занятий. Стайлз кивает в знак согласия. И тут Дерек добавляет. - Хорошо, что ты вернулся. И пока Стайлз осмысливает произошедшее, остолбенев от таких слов, Дерек садится в свою машину и уезжает. - На этот город точно обрушится торнадо. Завтра же. Может даже и сегодня - бормочет Стайлз, поднимаясь по лестнице в свою комнату. – Дерек говорит о своих чувствах. Непостижимо. *** Первый в наступившем году турнир по оборотневским боям. Это стало ярким событием в теневом сообществе. Клуб Джексона, и без того неимоверно популярный, сегодня переполнен. По случаю возобновления боев Джексон устроил своим гостям поистине королевское представление в випзале. Вход по специальным пропускам. Разумеется, участники боев и их представители проходят свободно. Начинается все с традиционно пафосной речи Джексона, сопровождаемой шквалом оплаченных аплодисментов. Затем следует театрализованное представление, причем действие происходит не только на сцене, но и в зале, и даже под потолком. Что ни говори, Джексон умел выбирать дизайнеров. Новогодняя атмосфера буквально пронизывала весь зал, вовлекая гостей в чудесное действо. Искусно задекорированные и мастерски подсвеченные стены и даже пол создавали впечатление, что гости находятся в замке снежной королевы. В воздухе кружились снежинки. Нет, не настоящие, конечно, тоже созданные при помощи света. Но они выглядели настолько реальными, что казалось, протяни руку и сможешь поймать одну себе на ладонь. Стайлз не удержался от искушения проверить эту возможность, чем вызвал сдержанную улыбку у Дерека. - Здорово придумано, правда? – Стайлз улыбнулся, пытаясь сгладить неловкость. - Да, интересное решение, - согласился Дерек. - Неужели это все, что ты можешь сказать? Шикарно, великолепно, здорово, потрясно, ты что, слов таких не знаешь? Не слыхал ни разу? Это называется эпитет. Никаких звоночков? Или в вашей волчьей школе не преподавали искусство передачи свих ощущений посредством слов? У вас все заложено в тональности воя, а, Дерек? – Стайлз шутливо пихнул его локтем в бок. С таким же успехом Стайлз мог подойти к стене и попытаться ударить ее. Но он тут же позабыл обо всем, когда началось шоу. Заиграла чарующая музыка, в ней угадывался тончайший перезвон льдинок, шум порывистого ветра, шелест падающего снега в лунном свете, и все это сплеталось в причудливую прекрасную мелодию. Снопы света ударили на сцену и на потолок. Начали свое выступление танцовщицы и воздушные гимнасты. Одетые в люминесцентные костюмы, они как будто парили в невесомости, исполняя головокружительные захватывающие дух элементы. Танцоры от них не отставали. Скользя по шестам то вверх, то вниз, то вращаясь на них, они были подобны светящимся сгусткам энергии, текучей ртути, они были великолепны. Стайлз пребывал в полнейшем восторге, полностью отдавшись во власть яркой феерии. Он почти даже позабыл, ради чего они здесь. Он наслаждался шоу до последнего аккорда музыки, пока кружился невесомый снег, пока не сменился на обычное приглушенное освещение. Голос Джексона со сцены вернул его из мира волшебства в реальный мир. - Дорогие гости, надеюсь, вам понравилось наше новогоднее шоу? На этот раз аплодисменты были вполне искренними и заслуженными. - Благодарю вас – церемонно раскланялся Джексон – А теперь прошу вас пройти в следующий зал на другое шоу – он ослепительно улыбнулся – надеюсь, оно понравится вам не меньше, чем это. Гости начали расходиться к лифтам, не торопясь, негромко переговариваясь друг с другом, делясь впечатлениями от только что увиденного представления. Дерек со Стайлзом направились к служебному лифту, чтобы не толкаться со всеми. Хотя о толкотне речи даже и не шло. Гости были уверены, что без них не начнут и вовсе не спешили. Спустившись в подвал, они не пошли сразу в раздевалки. Теперь они узнавали о времени выступления заранее, и если его было достаточно, они наблюдали за боями с трибун вместе с остальными зрителями. И сейчас они тоже взошли на трибуны и заняли свои привычные уже места. Гости постепенно заполнили трибуны, и началась вторая, для кого-то основная часть шоу. Бой шел за боем, бойцы сменяли друг друга, по заведенным правилам в начале выступали люди против людей, и Стайлз не очень пристально наблюдал за происходящим. Его больше волновали оборотни. Любой из них мог стать впоследствии противником Дерека. Тот же, напротив, безотрывно смотрел на то, что творилось в клетке. Его интересовало все, до малейших деталей. - А это еще что… свежее мясо… - пробормотал Дерек. Он редко комментировал бои, и если уж он это делал, нужно было обратить внимание. Стайлз посмотрел в клетку и обмер. - Скотт… А ты что тут делаешь? То, что происходило дальше, было настолько невероятным, что Стайлз напрочь лишился дара речи. Против Скотта вышел мощный оборотень, которого Стайлз запомнил еще по прошлым боям. Имени его Стайлз не помнил, зато точно знал, что своих противников в живых он не оставляет. Хвала всевышнему еще, что Дерек против него не выступал. Пока бог миловал, и жеребьевка выпадала иначе. Стайлз намертво вцепился в руку Дерека. Тот бросил на него вопросительный взгляд, но внимание Стилински было приковано к происходящему в клетке. Дерек накрыл руку Стайлза своей, отметив, как быстро бьется его сердце. Впрочем, это была его обычная реакция на всякого рода драки и прочие боевые действия. А тем временем в клетке бой уже начался. Скотт ринулся в бой. Он бесстрашно набрасывался на противника, но ни один из его ударов пока не нанес тому серьезного ущерба. Стайлз вспомнил имя, точнее кличку второго бойца. Скал. И вспомнил, почему его звали именно так. Вдоволь наигравшись, Скал любил раздавить череп своих противников. Он сжимал голову проигравшего в своих ручищах как в тисках и ждал. Как гладиатор в Колизее. Обозревая публику на трибунах. Если зрители просили пощадить поверженного бойца, Скал терял к нему всякий интерес и бросал как сломанную игрушку. Но если опускали палец вниз, он с нескрываемым, поистине садистским наслаждением, которое было написано на всей его напрочь лишенной интеллекта физиономии, медленно сводил руки. Под неистовые душераздирающие крики жертвы и ликующие вопли зрителей он крушил череп несчастного. И с этим монстром Скотт пытался биться… У Стайлза все похолодело внутри. У молодого человека не было ни малейшего шанса. Хотя техника боя и скорость реакции у него были на должном уровне, Скал был более опытен и превосходил Скотта по массе и значительно. Было очевидно, что Скал заманивает Скотта в ловушку, растравливая, заставляя разозлиться и потерять контроль над ситуацией. И ему это прекрасно удавалось. Он с легкостью отражал атаки Скотта, нанося ему мощные чувствительные удары, но не выводя из строя. Пока что. Дерек видел прекрасно, что происходит. И знал, что парень обречен на поражение. По всей видимости, понимал это и Стайлз. Он неотрывно смотрел на происходящее, сокрушенно шепча «Боже, Скотт, что ты творишь… Он же убьет тебя…». По всей вероятности, Скотт был одним из тех многих людей, которых выставляли против оборотней на потеху публике. - Знаешь его? – осведомился Дерек, хотя ответ был очевиден. - Да, - чуть задыхаясь, ответил Стайлз – мы друзья с детства. Росли вместе. Еще в Бикон-Хиллз. - Не стоило твоему другу в это ввязываться – резюмировал оборотень. Стайлз непроизвольно ахнул, когда Скал в очередной раз отшвырнул от себя Скотта, и тот, врезавшись в стальные прутья клетки, замер, скорчившись, на полу. Скал медленно подошел к нему, обводя трибуны торжествующим взглядом. Стайлз со всей беспощадной отчетливостью понимал, что его другу детства сейчас наступит конец. И конец этот будет ужасающим. - Нет-нет-нет-нет! Скотт! – завопил Стайлз, вскакивая с места. Но его голос утонул в общем реве неистовой толпы. И тут произошло нечто, перевернувшее мир Стайлза с ног на голову. Скотт медленно поднялся на ноги и выпрямился. Его глаза горели ровным янтарным светом. На руках появились острые загнутые когти. Он обнажил в свирепом оскале белоснежные клыки и зарычал! Стайлз мешком опустился на свое место. - Скотт… оборотень… - только и смог вымолвить он. - Как видишь – равнодушно отозвался Дерек. - Но… но как… - все никак не мог придти в себя Стайлз. Казалось бы, за те пару месяцев, что он провел в компании Дерека, он успел повидать столько всего, чего не видел за всю свою прожитую жизнь. И он думал, что вряд ли существует на свете что-то, способное повергнуть его в состояние крайнего удивления. Однако он ошибался. Сказать, что он был удивлен, ничего не сказать. Он был потрясен. Это все просто отказывалось укладываться у него в голове. Мало того, что Скотт оказался в том же городе, что и сам Стайлз. Недостаточно даже и того, что он участвует в подпольных боях без правил, так в довершение ко всему он еще и оборотень!!! Как будто прочитав его мысли, Дерек бесстрастно отметил. - Это повышает его шансы. Ненамного, но повышает. И в самом деле, обратившись, Скотт стал быстрее и сильнее. Он бросился на Скала, нанес ему несколько ударов когтями, и все они достигли цели. Это не могло не разозлить старшего оборотня. Скал тоже обратился и ответил мощным ударом. Брызнула фонтаном кровь, и Скотт отпрыгнул от противника, зажимая зияющую рану на животе. Скал не давал ему времени опомниться. Он подскочил к Скотту и, разодрав ему плечо и руку, полоснул когтями по бедру. Скотт пытался разорвать дистанцию, отступая, но не смог. Раненая нога отказывалась держать вес его тела, и Скотт упал на бетонный пол, обильно политый его собственной кровью, и попытался отползти назад. Скал настиг его и, схватив за шею, несколько раз приподнял над полом и с размаху вбил в бетон. - О боже, Дерек, он же убьет его! Сделай что-нибудь! – Стайлзом овладело такое всепоглощающее отчаяние, что он закричал, срывая голос. - Что я могу сделать – безразлично пожал плечами Дерек – он знал, на что шел. - Дерек, прошу тебя, умоляю, ради меня, сделай что-нибудь, не дай ему убить Скотта! Я же не переживу этого!!! Стайлза колотила крупная нервная дрожь, сердце выдавало не менее двухсот ударов в минуту, и Дерек начал всерьез опасаться за жизнь и здоровье своей пары. Если единственный способ вернуть ему душевное равновесие это не дать Скалу убить Скотта, значит, так тому и быть. - Хорошо, я помешаю ему. Только ради тебя, Стайлз. - Спасибо – выдохнул Стилински. Дерек прикинул траекторию движения. Клетка была обнесена решеткой по периметру, но крыши у нее не было. С того места, где они со Стайлзом сидели, было не так далеко до закрепленной на потолке арматуры, на которую крепились лампы. Если подпрыгнуть достаточно высоко, то можно достать до нее, а по металлическим конструкциям добраться до клетки. О том, что будет дальше, Дерек предпочитал не думать. Он обещал своему любимому спасти его друга, и он это сделает. И неважно, насколько высокую цену ему придется за это заплатить. Приняв решение, Дерек не терял ни секунды. Он встал на ноги, потом заскочил на плечи сидящему на ряд выше крупному мужчине в респектабельном костюме, оттолкнулся от него и в немыслимо высоком прыжке зацепился за железную осветительную арматуру. О том, что может быть, если она не выдержит вес его тела, Дерек даже не помышлял. Он поставил перед собой цель, и он достигнет ее всеми возможными способами и невозможными в том числе. Ловко перехватываясь по металлическим поперечинам, он в мгновение ока добрался до клетки. И как раз вовремя. Скал уже сжал в своих ужасающего размера лапищах голову Скотта. Дерек переместился так, что оказался висящим прямо над бойцами. Разумеется, его акробатические трюки не укрылись от глаз всевидящей толпы зрителей. Со всех сторон раздались одобрительные и удивленные крики и свист. Скал не мог не понять, что все это уже не его честь и начал озираться по сторонам, пытаясь понять, что не так. Дерек не дал ему этой роскоши, обрушившись на Скала с почти пятиметровой высоты и сбивая с ног. На краткий миг все три оборотня сплелись в один клубок, первым от него отделился Дерек, перекувыркнувшись, он вскочил на ноги, готовый атаковать Скала снова. Нужно отдать его противнику должное. Несмотря на стремительную мощь и неожиданность нападения, он быстро опомнился и тоже был уж на ногах, забыв о Скотте. Дерек не стал атаковать, а напротив, сделал пару шагов назад, вынуждая Скала приблизиться и тем самым уводя его от распростертого на полу Скотта. И Скал поддался на провокацию. Он был взбешен. Ему не дали прикончить Скотта. Отобрали законно принадлежащую ему добычу! Скал с диким яростным ревом бросился на Дерека. Тот с присущей ему элегантностью ушел с линии атаки. Скал быстро сориентировался и снова атаковал Хейла. И снова его когти рассекли воздух. Дерек уводил его все дальше от Скотта. Благо размеры клетки позволяли совершать такие маневры. Но удача не могла сопутствовать Дереку вечно. Скал просек алгоритм действий противника и, сделав ложный выпад, зацепил-таки Дерека когтями за бок. Сердце Стайлза пропустило удар. Вот тогда и Дерек разозлился по-настоящему. На Скотта, который, не умея драться путем, полез в клетку. На Скала, который причинил ему эту раздирающую, сводящую с ума боль. На Стайлза, который заставил его вмешаться в бой. На себя, за то, что вступил в схватку. Безумная ярость вспыхнула в мозгу ослепительной белой вспышкой. Он бросился на Скала, вложив в свою атаку всю свою неистовую злость. Им управлял уже не человек. Зверь взял контроль. Разъяренный волк набросился на своего врага. Рвать. Терзать. Наносить удары. Уклоняться от когтей. Уворачиваться от ударов. Не обращать внимания на те, которые все же пропустил. В какой-то момент Дереку кажется, что он вот-вот одержит победу. Но это лишь иллюзия. В отличие от него, Скал не терял контроль. И в этом было его преимущество. Он думал и действовал не только как зверь, но и как более высокоорганизованное существо. Выбрав удачный момент, он нанес Дереку сокрушительный удар, отшвырнув его от себя. Пролетев несколько метров, Дерек со всего маху рухнул на бетон. Тело взорвалось дикой болью, эпицентр которой находился в позвоночнике. Только бы не перелом, молнией промелькнула мысль в голове Дерека. Он попробовал пошевелиться, но безуспешно. Панический ужас сковал его сердце как ледяной панцирь. Он ослеп от боли. Оглох от бешено стучащей в такт загнанному сердцу крови в ушах. Но он четко ощущал тяжелые шаги Скала. Он знал, что Скал идет добить его. Сначала его, потом Скотта. А это значит, что он подведет Стайлза. Он не сдержит обещания, данного своей паре. Ни-ког-да. Дерек лежит неподвижно, закрыв глаза. Ему не нужно зрение, чтобы знать о движениях его врага. Он терпеливо ждет, пока Скал не приблизится. Вот он уже подошел. Вот опустился на колено. Вот тянет свои лапищи к голове Дерека, чтобы взять ее в свои тиски и размозжить. Ожидание невыносимо. Но нужно четко выбрать момент. Дерек практически ощущает тепло от ладоней Скала на своих висках. Сейчас. Дерек резко распахивает глаза, вцепляясь когтями в горло Скала, неимоверным усилием оторвав свое избитое истерзанное тело от пола, опрокидывает Скала, вбивая его в бетон, рыча от ослепляющей боли и ярости. Слышится мерзкий звук, как будто арбуз уронили на пол. Это треснул череп Скала. Какая ирония, мельком думает Дерек.1 Он знает, что эта травма не смертельна для оборотня. А потому он впивается когтями в горло Скала. Чувствует пьянящий запах свежей крови. Он начнет с этого. Вырвет ему глотку. А потом сердце. Оно еще будет биться. Пульсировать в его руке. И он заставит Скала смотреть на свою собственную смерть. Он уже готов рвануть руку на себя. Но что-то его останавливает. Что-то не дает завершить задуманное. Дерек поднимает глаза и встречается взглядом со Стайлзом. Как ему удалось безошибочно найти его в толпе, оборотень и сам не может объяснить. Он смотрит в глаза того, ради которого он сотворил все это. Ради кого он готов вновь стать убийцей. Стайлз также неотрывно смотрит в глаза Дерека. Нет, это уже не Дерек. Это зверь. Неудержимый. Смертельно опасный. Но Стайлз не собирается отступать. Он уже приручил этого зверя. Он сможет. Он отрицательно качает головой и одними губами произносит «Не нужно». Дерек с трудом смог взять своего разъяренного зверя под контроль. Заставить убрать клыки и втянуть когти. Это первый шаг. Отключить звериные рефлексы и начать думать как человек. Он разжал руку, отпустив горло Скала. Поднялся, пошатываясь, на ноги. Оглянулся. Увидел лежащего в луже собственной крови Скотта. Подошел к нему. Опустился на колено. Позвал его по имени. Скотт слабо застонал и поднял на Дерека полный страдания и боли взгляд. - Идти сможешь? – хрипло осведомился Дерек. Как непривычно выговаривать слова после звериного рычания… Как будто впервые пробовал это делать… Скотт медленно кивает и пытается встать. Дерек помогает ему, поддерживая, игнорируя собственную невыносимую боль, терзающую его тело при малейшем движении. Наконец кровь в ушах перестает пульсировать, заглушая все остальные звуки. Он слышит одобрительный рев толпы. Зрители в восторге от шоу. И хотят еще. Нет уж, как-нибудь без нас. Он медленно ведет Скотта к выходу из клетки. Хорошо, что Скотт еще как-то старается идти сам. Дверь оказывается открытой. И то хорошо. Не придется решать хотя бы эту проблему. У выхода из клетки их встречает до крайности взволнованный Стайлз, Бойд и Эрика. Бойд сразу бросается помогать Дереку, перехватывает Скотта и практически уносит его на себе, за что Хейл безмерно ему благодарен. Эрика вопреки ожиданиям, не идет с ними, а остается и переводит встревоженный взгляд с Дерека на Стайлза и обратно, как будто решая, кому из них сейчас больше нужна помощь. И потому благоразумно не вмешивается. Выжидает. Стайлза хоть и колотит крупная дрожь, но он вроде в обморок падать не собирается. Хотя и выглядит очень бледным и потрясенным. Эрика не знает всей подоплеки. Но ей достаточно и того, что она видела. Дерек бросился на выручку совершенно незнакомому оборотню. И чуть не убил его, если бы Стайлз его не остановил. При этом едва не погиб сам. От такого кто угодно испытает нервное потрясение. Тем более, Стайлз всего лишь человек… Дерек стоит, опираясь на прутья клетки, тяжело прерывисто дыша. Длинный вдох, резкий короткий выдох. Очевидно, он страдает от сильной боли. Эрика приняла решение. Она делает шаг к Дереку. Но Стайлзу удается стряхнуть с себя оцепенение, и он опережает ее. Это невероятно, но это так. Он подскакивает к оборотню, закидывает его руку себе на плечо, придерживая за талию, Дерек чуть не воет от ужасной боли, когда Стайлз касается поврежденного позвоночника, но сдерживается, лишь шипя сквозь плотно сжатые зубы. - Потерпи немного, скоро все кончится – скороговоркой выдает Стайлз. Его голос дрожит, но он твердо знает, что делает – ты только держись, ладно? Я знаю, тебе больно, очень больно, но ты же у меня большой страшный волк. Ты справишься… Дальше Эрика не слушает. Они справятся. В этом она уверена. И потому она быстро удаляется, спеша на помощь Бойду.