Set your demons on fire.

В отличие от Стайлза, Дерек прекрасно помнил все в мельчайших деталях. Как он проснулся, услышав шум на лестнице. Как осторожно выбрался из объятий Стайлза. Встал, натянул джинсы, прокрался к двери. Как его отбросило на середину комнаты ударом в грудь. Как комната наполнилась едким дымом. Как в нее ворвались люди в черных масках, двое стащили Стайлза с кровати, двое бросились к нему, как он почувствовал укол в руку, как онемело его тело, как он беспомощно смотрел на Стайлза, которого усыпили хлороформом, замотали в одеяло и уволокли из лофта. Дерек хотел кричать, но не смог издать и звука. Потом его тоже вытащили из лофта, спустили в лифте вниз, потом закинули в обитый железом кузов фургона, потом долго кружили по городу… Он пытался запоминать повороты, но из-за того, что ему вкололи, он не мог сосредоточиться. Потом машина остановилась, двери распахнулись, ему на голову натянули непроницаемый мешок и куда-то потащили. Его тело все еще не повиновалось ему. Это было унизительно и мучительно. Он чувствовал страх. Не за себя. За Стайлза. Потом его привязали к какой-то конструкции, закрепленной вертикально. Примотали в позе креста за запястья и лодыжки. Потом привязали каждый палец в отдельности. А потом сдернули мешок. Дерек тряхнул головой, зажмурившись от яркого света, бьющего в глаза. Скорее почувствовал, чем услышал шаги рядом. В плечо снова вонзилась игла. Он попытался дернуться, но тем самым только причинил себе лишнюю боль. - Тебе наверное надоело не чувствовать свое тело – сказала рыжеволосая женщина, держащая в руке шприц. – Сейчас ты его почувствуешь. О, как ты почувствуешь. Она отошла, и Дерек смог рассмотреть ее лучше. Стройная, невысокая, ореол рыжих волос обрамляет бледное лицо. Больше он рассмотреть не успел, потому что все мышцы загорелись адским огнем. - Я вижу, уже почувствовал – усмехнулась женщина. – Не совсем то, что ты ожидал, а? Дерек изо всех сил старался не поддаваться боли, но она была нестерпима. Как будто его выжигали изнутри. Агония была нескончаемая. Он сжал зубы до хруста и попытался вырваться из пут. Но безуспешно. Наблюдавшая за ним женщина растянула губы в довольной усмешке. Она не сводила глаз с его блестящего от выступившего пота обнаженного тела. - Все-таки оборотни безумно сексуальны. Такие сильные… мускулистые… Она снова подошла ближе и провела наманикюренным пальчиком по груди Дерека сверху вниз, слегка царапая острым ноготком. - Особенно когда они страдают… Она положила руку Дереку на грудь. - Смотри, как бьется твое сердце… Вот-вот разорвется… М-м… обожаю… Она прикрыла глаза, потянувшись к его губам. - Боль и удовольствие это ведь одно и то же, не правда ли, мой милый… Дерек не стерпел и зарычал, клацнув зубами в опасной близости от лица рыжеволосой. Она отпрянула, ахнув не то от неожиданности, не то от восхищения. - Какой ты страшный зверюга! Еще и огрызается! Ну, подожди. Скоро ты станешь шелковым и ручным. Ты будешь молить о том, чтобы я остановила боль. Ты на все будешь согласен ради этого… Если она и думала, что ее голос звучит соблазнительно и томно, для Дерека он был сродни шипению змеи. Всепологлощающая боль завладела им полностью, и он чувствовал, что близок к потере сознания. Он уже молил об отключке, только бы получить передышку. Хоть короткую, но передышку от этой ужасной, раздирающей на части боли. Рыжеволосая, увидев, что глаза ее жертвы начали закрываться, поняла, что в его состоянии наступает переломный момент. - Нет, мой милый, не так скоро. Мы только начали. Она вынула из кармана другой шприц и с нескрываемым удовольствием воткнула его Дереку в руку. Потом отступила на шаг назад и стала наблюдать. Огонь в мышцах начал угасать. Дерек подумал было, что она ввела противоядие, и пытка закончилась, но тут его тело скрутила ужасная судорога. Он забился в конвульсиях, уже не в силах сдержать нечеловеческий крик. Он не мог сказать точно, сколько длилась пытка. Может, час, может сутки. Рыжеволосая то вводила ему препараты, вызывающие запредельно болезненные ощущения, то давая ему придти в себя, но ни разу не позволив потерять сознание. Все закончилось лишь когда в комнате появился третий. - Ну и как у нас дела? – спросил он, стоя у дальней стены, в неосвещенной зоне. - Просто замечательно – промурлыкала рыжеволосая, щурясь, как сытая кошка. – Великолепный экземпляр. Я на нем уже почти все перепробовала. И он еще все жив. - Рад, что тебе весело. Как думаешь, он уже готов? - Думаю, вполне – рыжеволосая вышла из снопа света и подошла к тому, кто стоял в тени. – Ты позволишь мне остаться? - Пожалуй, да. Послышались шаги. Они приближались. Дерек собрал все оставшиеся силы и поднял голову, сфокусировав зрение на том, кто к нему приближался. Яркий свет бил в глаза, картинка расплывалась, но все же ему удалось увидеть. - Ты… - простонал он. - Я – последовал самодовольный ответ. – А кого ты ожидал увидеть? - Зачем… это … все… - Он спрашивает зачем! Джен, ты слышала! Оба мучителя расхохотались. - Он не понимает. Объясни ему – снисходительно предложила рыжеволосая. - Сначала выходит пехота. - Голос пустой и бесстрастный. - Таково основное правило ведения боевых действий. Дерек слушает этот голос. Да, он изменился. Но не настолько, чтобы не узнать знакомые интонации. - Ослабить противника предварительной атакой. Столько лет назад… Он вот также учил его премудростям тактики и стратегии… - Измотать его. Его дядя. Питер. Которого Дерек считал давно почившим… - Потом в дело вступает гвардия. Но который оказался очень даже живым. - Довершить начатое. И все эти годы таился, выжидал, копил ненависть и злобу. Чтобы в один прекрасный день… - Великолепный план, не правда ли, Дерек? Его лицо неожиданно близко. Белое, тонкогубое, вытянутое и жестокое, оно кривится в глумливой ухмылке. - Питер – болезненно выдыхает Дерек. - Рад, что ты узнал меня. Да, мне пришлось изменить внешность. Мое старое лицо привлекало слишком много ненужного внимания… - Когда это ты перестал любить внимание к собственной персоне… Питер расхохотался. Хриплым, лающим смехом. - Я и не перестал. Просто всему свое время. Знаешь, Дерек, Я ведь и, правда, умер тогда. Умер и воскрес уже другим человеком. Дерек криво усмехнулся. - Ты все тот же алчный, самовлюбленный, помешанный на власти ублюдок, Питер. Ничего не изменилось. От резкого неожиданного удара наотмашь его голова мотнулась в сторону. Дерек ощутил вкус собственной крови во рту. - Ты не в том положении, чтобы оскорблять – рявкнул Питер. – Хотя… что еще тебе остается… Висеть тут и осознавать собственную несостоятельность. - Чего ты хочешь, Питер? Убей меня. Ты же все равно не оставишь меня в живых. Так что тянуть? - Ты всегда искал легкие пути, Дерек – поцокал языком Питер. – Только не в этот раз. Ты прав, я тебя уничтожу. Аккуратно и мастерски, заостряя внимание на самых приятных деталях. Каковыми являются боль... и страх. Питер отошел на несколько шагов назад. - И ты будешь чувствовать все то, что чувствовал я тогда. Жаль, у меня нет лишних пары- тройки лет в запасе. А то я бы устроил тебе реалити-шоу с тобой самим в главной роли. – Питер с сожалением вздохнул. – Но тем лучше для тебя, правда? Меньше придется мучиться. Дерек отчетливо понимал, что живым ему отсюда не выйти. Питер безумен. Если он что вбил себе в голову, то не отступится. Если бы только вымолить у него свободу и безопасность для Стайлза… - Ты считаешь меня виноватым за то, что с тобой случилось… Говорить было трудно. Во рту все пересохло. От крика саднило горло. - С этим я еще могу согласиться. Питер издал довольный звук. - И ты можешь делать со мной все, что пожелаешь… - И буду! – выкрикнул Питер. - Да… - Дерек облизал пересохшие губы. – Но зачем тебе Стайлз? Он же не имеет отношения к случившемуся... - О-о, это заблуждение, мой мальчик. От этих слов Дерека передернуло. - Он имеет непосредственное отношение к тебе! А потому он мне очень даже нужен. Это мой рычаг, при помощи которого я буду давить на тебя. Питер кивнул Джен. - Перерыв окончен. Я хочу, чтобы он страдал. Я приду проведать вас попозже. С этими словами он вышел из освещенной зоны, и Дерек потерял его из вида. - Я думала, он никогда этого не скажет – промурлыкала Джен. – Продолжим? И снова нескончаемый поток боли, в котором Дерек то утопал, что ненадолго возвращался в реальность, ту, где боли было меньше. Он знал, что наряду с препаратами, Джен вводила ему адреналин, потому он и не мог вырубиться. Временами он мечтал о том, чтобы у него остановилось, не выдержав, сердце. Он бы мог и сам остановить его. Но мысли о Стайлзе не позволяли ему этого сделать. Он еще не знал, как, но точно знал, что выживет, вырвется из этого ада и спасет своего любимого. На смену Джен пришли два оборотня из стаи Питера. Значит, у него все же есть стая. Они не утруждали себя экспериментами с препаратами. Они просто наносили удары. Руками, ногами, когтями. И так увлеклись, что не заметили, что их пленник потерял сознание. Когда Питер ворвался в пыточную, он наградил своих бет мощными ударами, и они даже не попытались уклониться. Потом подошел к Дереку, поднял за волосы его безвольно свесившуюся голову. Досадливо фыркнул, разжал пальцы и брезгливо вытер руку об одежду одного из бет. - Сказал же, он должен быть постоянно в сознании! – он в сердцах пристукнул тростью по полу. – Ладно. Переходим ко второй фазе. Беты кивнули и вышли из комнаты, Питер постоял еще немного, разглядывая Дерека, и тоже последовал за ними. Для второй фазы используется ультразвук. Он ввинчивается в мозг Дерека, сводит с ума, доводит до исступления, это еще хуже, чем физическая боль. Во много раз. Когда пытка заканчивается, оборотень обессилено висит на металлической раме, к которой он привязан. Дыхание поверхностное и частое. На регенерацию сил уже не осталось. *** Стайлз большую часть времени проводит, свернувшись в клубок на кровати. Он почти не притрагивался к еде, пил только воду. Он мечтал о смерти. Перебрал в голове уже все доступные способы самоубийства и пришел к выводу, что ни один из них для него не доступен. Так что ничего не оставалось, кроме как ждать. Неизвестно чего, но ждать. И однажды он дождался. Дверь открылась. Видимо, они подумали, что он спит. А он не спал. Сердце Стайлза забилось быстрее. Броситься к двери? Спровоцировать? Пусть уж убьют тогда. Зато умру, сражаясь, как хотел умереть Дерек… Стайлз вскочил с кровати, но не рассчитал силы. Ослабленный голодовкой организм не разделял его порывов. Ощутив головокружение, Стайлз на секунду закрыл глаза, и этого было достаточно. Дверь закрылась. Но вопреки своим ожиданиям, Стайлз был не один в комнате. Рыжеволосая и еще один мужик с ней. Вот он точно оборотень. Стайлз видел, как его глаза сменили цвет со светло-карих на холодные голубые. Это было лучшее предупреждение. - И что я должен делать? – Стайлз постарался, чтобы его голос звучал как можно ровнее. - Будь хорошим мальчиком, и пойдем с нами – сказала рыжеволосая. Стайлз пожал плечами. Она вышла первой, за ней Стайлз, оборотень замыкал процессию. Они прошли по длинному полутемному коридору. Стайлз заметил несколько дверей по обе стороны, но решил, что это для него ненужная информация. Рыжеволосая распахнула одну из дверей и церемонным жестом пригласила Стайлза войти. Он переступил порог и оказался в довольно просторном помещении, судя по интерьеру, это была гостиная. После однообразного белого цвета разнообразие красок в комнате оказалось приятной альтернативой. Не давая Стайлзу по-хорошему осмотреться, оборотень-охранник схватил его железными пальцами за плечи и заставил сесть в стоящее неподалеку от двери жесткое кресло. Точнее было бы описать его как стул с подлокотниками, подумал Стайлз. - Эй, приятель, нельзя ли поаккуратнее? - негодующе воскликнул Стайлз. Оборотень не обратил на него ни малейшего внимания, сноровисто зафиксировав запястья Стайлза на подлокотниках пластиковыми затягивающимися лентами. - Да что не понятно! Ты мне больно делаешь! Тебе что, доплачивают за это? Сделав свое дело, оборотень исчез за дверью. - Ну, и что дальше? Зачем весь этот цирк? Думаешь, я буду сопротивляться? Да я только рад буду, когда все это закончится! Рыжеволосая загадочно улыбалась и не произносила ни слова. - Какой же ты шумный… Стайлз вздрогнул. Он мог поклясться, что кроме них двоих в комнате никого не было. Крупная фигура возникла перед ним как будто из воздуха. - Стайлз не нашелся, что ответить. Он ожидал увидеть кого угодно, только не его. - Я смотрю, ты не рад встрече? - Не то, чтобы очень … - пробормотал Стайлз. - Ну, по крайней мере, честно. Стайлз… Что за имя у тебя такое… Стайлз. - Какое ни есть, а мое. А вас как называть теперь? Джозеф? Или лучше Питер? - Пожалуй, Питер. Это тоже какое ни есть, а мое имя. Хоть и из прошлой жизни. - Так и думал, что это ты. Питер подходит ближе, нависает над Стайлзом. - Это ты сам до такого додумался? Стайлз смотрит на Питера, пытаясь определить, издевается тот или нет. По оборотню так сразу и не скажешь. Стайлз все же приходит к выводу, что Питер говорит серьезно. - Да – с вызовом вскинув голову, произносит Стайлз. – Я много до чего сам додумываюсь. - Похвально. Питер отходит от него. Стайлз не может оторвать глаз от его неровной походки, и оборотень чувствует на себе его взгляд. - Ты ведь хочешь меня о чем-то спросить, не так ли? - Дерек… - Стайлз нервно сглатывает. – Он жив? Питер усмехается тонкой зловещей ухмылкой. - Это волнует тебя больше всего на свете? Больше, чем твоя собственная судьба? - Да. Меня это волнует. Стайлз заставляет свой голос не дрожать. У него получается. - Ты знаешь… - Питер делает многозначительную паузу. Его слова повисают в воздухе как облачко дыма. Стайлз напряженно ждет. - Я даже не знаю, как тебе и ответить… - Скажите уже как есть! Напряжение становится уже невыносимым. - Дело в том … - начинает Питер. – Что он жив. Это я тебе точно могу сказать. – Стайлз облегченно выдохнул. – Но отсюда возникает еще один вопрос. Почему, если он жив, он до сих пор не пришел и освободил тебя? Тебе ведь тоже хочется это знать, не так ли? Вкрадчивый, обволакивающий голос. Он звучит так спокойно, что не возникает даже мысли о том, что его обладатель может говорить неправду. Стайлз медленно кивает. - Ты ведь не раз задавался этим вопросом. Как и я. Поверь мне. Я все эти две прошедшие недели… - Две недели? – Стайлз не мог поверить своим ушам. - Именно, мой мальчик, две недели. Прошло именно столько времени. И если бы Дерек хотел, он бы нашел способ найти и если не освободить тебя. Так хотя бы предпринять попытку. Но увы! – Питер развел руками. – Как видишь, этого не произошло. И знаешь, почему? Он потерял к тебе всякий интерес. - С чего мне верить вам? Стайлз все еще цеплялся за осколки веры, он не мог допустить мысли о том, что Питер говорит правду. - А с чего мне тебе лгать? – парировал Питер. – Это уже не первый раз, когда он бросает тех, кого считал своими близкими людьми. Он поступил так однажды со мной, а теперь и с тобой. Это то, что он делает. Он использует людей. Он использовал всех. И так ловко, что никто и не догадывался! Ты ведь тоже не догадывался? Стайлз сидит, как громом пораженный. Он не хочет верить в то, что слышит, но факты… - Он убил, чтобы стать альфой. Потом он послал своих бет на смерть… оставив лишь самую дорогую… Эрику… - Вот. Я про что и говорю. Как Питеру удается со своей покалеченной ногой перемещаться так быстро… Только что он стоял посреди комнаты, а уже обнимает Стайлза за плечи сзади… И как ни странно, Стайлзу не хочется вырываться. Ему даже приятно это прикосновение. - Он оставил себе Эрику, чтобы быть с ней. Ты думал, ты и, правда, ему нужен? Бедный наивный юноша. Ты всегда был лишь средством достижений его целей. - Не говорите так! Вы не знаете Дерека! – Стайлз дернул плечами, сбрасывая руки Питера. – Вы не знаете его! - А ты. Можно подумать, ты знаешь. Голос оборотня был полон нескрываемого презрения и сарказма. - Я знаю. Стайлз говорил убежденно, но червячок сомнения уже подтачивал его непоколебимую, казалось бы веру. - Сколько вы знакомы? Месяц? Два? Три? - Вы прекрасно знаете! Гораздо больше! - А я знал его с рождения. Он был мне как братишка. Я учил его всему, что знал сам. И чем он мне отплатил? - Чем же - чуть слышно прошелестел Стайлз. Питер снова оказался прямо перед ним. То ли он, правда, очень быстро двигался, то ли это Стайлз то и дело выпадал из реальности. - Действительно хочешь знать? - Теперь, когда выспросили, я как-то не очень уверен… - пробормотал Стайлз. - Смотри сюда. Хорошенько смотри! Питер задрал штанину на своей левой ноге, и Стайлз брезгливо отвернулся. - Не знал о вашей склонности к эксгибиционизму – саркастично произнес он. Питер схватил его за волосы и пригнул голову к своей ноге. Стайлз охнул от боли и потерял способность сопротивляться или возражать. - Видишь? Хорошо видишь? Питер сильнее сжал пальцы. Стайлзу показалось, что его скальп сейчас останется у Питера в руке. - Да – с трудом выдавил он. - Скажи, что ты видишь! - Это… это протез… - запинаясь, сказал Стайлз. Питер разжал пальцы. Стайлз облегченно выдохнул и выпрямился. Он осмелился поднять взгляд на Питера. Тот был доволен произведенным эффектом. - Но как… как это произошло? – все еще морщась от боли, спросил Стайлз. - Вот что происходит, когда утрачиваешь контроль над ситуацией. Голос Питера звучал напряженно, ему все еще причиняли боль воспоминания о тех событиях. - Когда в нашем доме случился пожар, дом оказался заперт. Мы все были в ловушке. В адской огненной ловушке. Мы не могли выбраться. Огонь был повсюду. Мы пытались укрыться в подвале, выбраться через окна, но на них были решетки… А потом все вокруг стало рушиться. Мне повезло, если можно так сказать. Когда обрушилась стена, меня завалило обломками, один их которых угодил мне в голову, и я потерял сознание. И не чувствовал, как горела и лопалась от огня моя кожа… Я очнулся уже в больнице. Спустя несколько недель после пожара. Там была та милая докторша, она пришла сразу же, как только ей сообщили, что я пришел в себя. С приветливой улыбкой на лице она сообщила мне, что у меня ожоги третьей степени на пятидесяти процентах тела, и что это чудо, что я вообще жив. И что мне предстоит ряд операций по пересадке кожи, и что я не должен волноваться, все будет хорошо. Конечно, останутся шрамы, но самое главное, что я жив. И она ушла. А потом пришла Дженнифер. Она сказала, что будет моей сиделкой. И вроде бы все должно было быть хорошо, да так, в общем-то и было, пока она не сказала одну фразу. Я до сих пор помню каждое ее слово. Она сказала. «Шрамы это ничего. Шрамы украшают мужчину. И о ноге не беспокойтесь. Вам подберут самый современный протез. Вы быстро к нему привыкните. Может быть, даже сможете ходить без трости». Я не мог говорить, у меня была выжжена гортань, но по моему взгляду она все поняла. «Вам не сказали… О боже…». Она так искренне мне сочувствовала… И рассказала, что моя нога была сильно раздроблена, и, чтобы спасти мою жизнь, им пришлось ампутировать ее. Питер судорожно втянул в себя воздух и замолчал. - Они не знали, что вы такое, и что мы могли бы регенерировать… И поступили так, как должны были, чтобы спасти вам жизнь… - потрясенно произнес Стайлз. - Абсолютно верно! Пока я был без сознания, они отрезали мою чертову ногу! Ты хоть представляешь, что это значит для такого как я? – глаза Питера полыхали яростным огнем. - Если честно, не совсем. И надеюсь, мне никогда не представится такая возможность. – Стайлз вжался в спинку стула. - Это конец всему! Всей моей жизни! Оборотень-омега, без стаи, без защиты, да плюс ко всему беспомощный инвалид! Я хотел со всем покончить. Но как? Я не мог двигаться. Не мог разговаривать. Все, что мне оставалось, это лежать, прикованным к больничной койке и вспоминать свою прошлую жизнь и думать о том, какой она больше никогда не будет! - Да уж, занятие не из приятных. - Так продолжалось до полнолуния. Но когда луна набрала свою полную силу, я не смог не откликнуться на ее зов. Я вспомнил, кто я. И какова моя сущность. В ту ночь я принял решение. У меня появилась цель. Я выживу. Выживу и отомщу. И я выжил. А теперь настало время свершить свое отмщение. - Так значит, теперь вы отрежете Дереку ногу? В отместку за то, что случилось с тобой? - Возможно. А возможно и обе. Стайлз в ужасе содрогнулся. - Он больше не нужен мне. Он должен был стать моим орудием мести. Но даже с этим он не справился. - Постойте. Так это значит… - картина начала складываться у Стайлза в голове. – Это значит, что вы хотели, чтобы он отомстил Арджентам. И вы звонили ему от имени Джерарда и выводили из себя. Это вы угрожали ему и организовали его похищение! – Стайлз ощутил нечто вроде охотничьего азарта. – И если бы он погиб тогда, вы бы подставили Арджентов. Но он выжил. И вы продолжили стравливать их друг с другом. - А ты умнее, чем кажешься – заметил Питер. - Уж лучше так, чем наоборот – хмыкнул Стайлз. – А список? Вы специально его подбросили Лоре, в расчете на то, что после ее смерти он попадет к Дереку… Вы убили ее ради того, чтобы Дерек начал мстить Арджентам! - Не только – самодовольно заметил Питер. – Как я упомянул ранее, быть инвалидом-омегой совсем не просто. - Лора была альфой! Убив ее, вы сами стали альфой – потрясенный собственной догадкой, округлил глаза Стайлз. - Приятно беседовать с человеком, который понимает тебя с полуслова – тонко улыбнулся Питер. – Власть всегда привлекала меня. - Но почему тогда вы сами не отомстили Арджентам? У вас была власть, возможность… - Это было бы слишком просто. К тому же, мне было интересно понаблюдать за Дереком. Как он справится с решением этой задачи. Забегая вперед, следует отметить, что он справился очень плохо. Не зря говорят, хочешь, чтобы все было сделано идеально, сделай сам. Питер не пытался скрыть свое презрение и разочарование. Это было слышно в его пренебрежительном тоне. И Стайлзу было очень обидно за Дерека. - Потому, что он никого не убил из Арджентов, вы считаете, что он поступил плохо? Потому что не стал вашей марионеткой, а действовал так, как диктовало его сердце и совесть? - У него нет ни того, ни другого – небрежно отмахнулся Питер. - Не судите других по себе – горячо вступился за своего любимого Стайлз. Питер подошел к нему вплотную и наклонился, глядя прямо в глаза своим холодными голубыми глазами. Стайлз попытался отстраниться, но уперся в жесткую спинку стула и замер. - В наших жилах течет одна и та же кровь, Стайлз. У нас одни гены. Он такой же, как и я. Как бы ты ни пытался это отрицать, как бы он сам ни противился этому, все равно он был, есть и останется монстром. Безжалостным убийцей, который не остановится ни перед чем, чтобы добиться своей цели. Ты думаешь, что знаешь его? Это не так. Он всего лишь искусно притворяется. Проанализируй еще раз его поведение. Все его поступки. И ты сам все увидишь и поймешь. Питер выпрямился и отошел от Стайлза. - Это не так! Дерек никогда не убивал без необходимости! - А! – торжествующе воскликнул Питер, нацелив в Стайлза обвиняющий перст. – Ты признал это! А чем обуславливалась эта самая необходимость? - Он защищал свою жизнь и жизни тех, кто ему близок! У него не было выбора! - Выбор есть всегда – покачал головой Питер. – Ты многого о нем не знаешь. Например, я уверен, он никогда не рассказывал, чем он занимался до встречи с тобой. Не рассказывал же? Стайлз отвернулся. Он и сам часто задавался этим вопросом. Но никогда не расспрашивал Дерека. - У всех есть прошлое – угрюмо буркнул он. - Ты прав, прошлое есть у всех. Но не все, далеко не все в прошлом были наемным убийцами. Да-да, Стайлз, ты не ослышался. Дерек убивал за деньги. И не только. Он убивал, потому что это у него получается идеально. Он убивал, потому что это ему нравилось! Стайлз почувствовал, как пол покачнулся. И вокруг стало вдруг темно. Или это помутилось у него в голове? Как сквозь толщу воды он слышал голос Питера. - Это все, что он умеет, Стайлз. Он прирожденный убийца. Впервые он убил, когда ему было пятнадцать. И с тех пор так и продолжает убивать. Он может сдерживаться некоторое время. Нужно отдать ему должное. Но потом он снова срывается. Это как наркотик. Как выпивка для алкоголика. Представь, что тебе что-то страстно хочется. Это как голод. Как жажда. Как желание заняться сексом. Рано или поздно природа возьмет свое, и ты подчинишься ее зову. Вот и Дерек подчиняется. Он не может жить иначе. Убийство у него в крови, заложено на генном уровне. Питер усмехнулся, довольный произведенным эффектом. Стайлз сидел, скорчившись, как будто пытаясь стать настолько маленьким, чтобы спрятаться от всего, что на него обрушилось. Смысл слов Питера ускользал от Стайлза. Он слышал только «Убийца. Убийство. Ему нравится убивать». Эти слова вонзались в его мозг как раскаленные сверла, причиняя неимоверную боль, звеня в ушах так, что хотелось закрыть их руками. Стайлз дернулся, но он был крепко связан, и застонал от бессилия и душевной муки. Он почувствовал, как кто-то положил ему руку на плечо. Как когда-то делал Дерек. - Это все неприятно осознавать, я понимаю. – Полным сочувствия голосом произнес Питер. – Всегда больно разочаровываться в тех, кто тебе близок. Чувствуешь себя так, как будто тебя предали. Мне знакомо это чувство, Стайлз. Меня тоже предавали. У нас с тобой больше общего, чем ты думаешь, приятель. Нас обоих предал один и тот же человек. - Дерек – чуть слышно произнес Стайлз.