Немного о любви.

      На смену льющему, будто из ведра, дождю пришли лучики солнца и семицветная дуга на голубых просторах неба, в чью высь стремились самые различные «мачты»: от прекрасной в своем апрельском обличии сакуры до того же самого «небесного дерева», коим являлось самое высокой здание Японии.              Свежий ветер пролетает мимо различных зданий и нещадно сбивает блестящие на солнце капли, те падают на бетонное покрывало крыши, оставляя темные пятна на ней же.              Прошло уже два, а то и три часа с того момента, как двоих учеников старшей школы Тейко заперли (в чем ни один из них не сомневался) на крыше. Это был Акаши Сейджуро — знаменитый на всю академию альфа, и его полная противоположность — Куроко Тетсуя, никому неизвестный, замкнутый в себе омега.              Они сидели на холодном, сером покрытии под металлическим навесом на расстоянии в пять метров друг от друга. Однако в последние минут десять, оно постепенно стало сокращаться... Конечно, это не укрылось от глаз омеги, но он так ничего и не сделал.              — Сидя здесь, мы ничего не решим.              Тетсуя повернулся в сторону Сейджуро, но самого альфу не увидел. Акаши уже встал и с выпрямленной осанкой вышел из-под крыши, на солнце. Он немного сощурил глаза, видимо, пытаясь привыкнуть к свету, недовольно цокнул и в тот же момент развернулся на сто восемьдесят градусов. Теперь внимательно смотрел на Куроко.              — Вставай, — приказал он, смотря в голубые глаза омеги, подросток послушно поднялся, — а теперь пойдем. Попробуем сломать дверь.              «Сломать металлическую дверь? — пронеслось в мыслях у Тетсуи, но виду он не подавал. — А если у Акаши-куна действительно есть какой-нибудь план? Или же мой одноклассник просто забыл про то, из какого материала сделана дверь? Хотя, о чем это я... Это же Акаши Сейджуро, он не из забывчивых, наверное..."              Тем временем Сейджуро уже гордо поднял голову и прямой походкой зашагал в сторону выхода.              ***              Такое разочарование Звезда Старшей Тейко испытывал впервые. Нет, он вовсе не забыл про то, что дверь на крышу школы была металлической, просто не обратил на такую мелочь особого внимания. Так он поступал абсолютно со всем и всегда, считая, что подобная информация будет бесполезным грузом для его мозга.              Акаши встал напротив злосчастного и, как ни крути, закрытого проема и продолжил взирать на него своим отстраненным взглядом: он не желал показывать Куроко своих эмоций, так как за пару часов в обществе омеги стало понято, — это совершенно бесполезно. Несмотря на вечно спокойное выражение лица его товарища по несчастью, было прекрасно видно по глазам подростка, что тот явно был не в восторге от актерской игры Сейджуро.              Нахмурившись, альфа подошел ближе и положил ладонь на ручку, повернул, чтобы убедиться, что дверь так никто и не открыл. Все равно заперто. Несколько раз повторять такое действие было бы глупо и абсурдно, в конце концов, сколько не дергай за ручку, дверь все равно не откроется, даже пытаться не стоит.              Поэтому Сейджуро решил перейти ко второму плану, придуманному им на всякий случай.              — Пойдем, — четко и достаточно громко проговорил красноволосый, так, чтобы не оставалось сомнений, что Куроко услышит его, — повторять не хотелось.              После отдачи приказа, парень тут же направился куда-то к краю крыши своей быстрой, резкой походкой. Наблюдать за тем, как омега будет за ним следовать, периодически срываясь на бег, не хотелось, но и ждать голубоглазого желания не возникало. Тем более, весь образ жизни Акаши был активным и времени на что-либо постороннее, кроме образования и им не выделялось — эти два пункта и так занимали слишком много времени; так что, такая похода была чем-то обыденным.              На удивление Сейджуро Тетсуя достаточно быстро среагировал и сейчас шел практически вровень с альфой. Тот только мысленно хмыкнул на действия подростка и предпочел ускорить шаг, верно решив, будто его одноклассник сможет идти еще быстрее. Впрочем, Куроко оправдал его ожидания.              Когда они наконец дошли до металлических перил, Акаши резко остановился и осмотрелся, размышляя возможен ли их с Тетсуей спуск без повреждений конечностей. Он сам себе кивнул, понимая, что очень даже да (благо, архитекторы решили добавить колонны по боковым сторонам окон, что, несомненно упростит все).              — Мы полезем вниз? — вырвал из раздумий Сейджуро тихий голос. Вопрос поставленный голубоглазым не был наполнен испугом, интересом или другими эмоциями, скорее, Тетсуя просто решил уточнить, и Акаши это прекрасно понимал. Понимал, а посему решил проигнорировать сказанное одноклассником.              — Я начну спускаться первым, ты — сразу после меня, — скомандовал он и без какого-либо предупреждения полез через металлическую изгородь.              Куроко не церемонился. Голубоглазый омега тут же приблизился ближе к перилам и с едва скрытым ожиданием смотрел на то, как Император лезет по белоснежной колонне вниз. Наблюдая за этим действием, за тем, как на лбу выступают капельки пота, пусть лицо и не краснеет и не сменяет своего обычного выражения, Тетсуя невольно напрягся. Все же, было довольно неприятно осознавать, что одно неверное движение, и человек перед тобой может умереть... и было абсолютно все равно, кем являлась эта персона. Все же, когда-то Куроко уже приходилось наблюдать за тем, как люди умирают...              Тем временем Сейджуро все-таки добрался до приоткрытого окна на третьем этаже. Планируя прыгнуть на подоконник и быстрее покончить с этим, он сделал то, о чем после пожалел. Акаши расслабился. По какой причине это произошло неизвестно даже ему самому. Стоило альфе ступить одной ногой на раму окна, он, пошатнувшись, стал терять равновесие, отчаянно пытаясь схватиться одной рукой за столб, но ничего не получалось. Пальцы рук впивались в каменную поверхность, царапая о нее подушечки и цепляясь ногтями, но выходило точно так же, как если бы кот пытался удержаться за бетонную поверхность — когти просто не способны были бы выдержать вес его тела.              Внешне Сейджуро выглядел очень спокойно, скорее всего потому, что он еще до конца не осознал ситуацию. Возможно, это произошло бы чуть раньше, чем на самом деле, если бы Сейджуро когда-либо попадал в подобное положение, так как он никогда не позволял себе расслабиться и всегда был на чеку, однако сейчас все явно шло не так, как раньше... Подросток уже приоткрыл рот и, отпустив руку, которая скреблась о столб, — видимо потеряв надежду ухватиться, — поддался законам физики, неосознанно, конечно.              Но его руку схватили.              Удивительным было все: и то, что это был Куроко, и поза омеги, что была как минимум невозможна. Тетсуя был низким юношей и на вид очень хрупким, даже можно сказать, миниатюрным, так что представить его в подобном виде было нереально. Мальчик мало того, что как-то умудрился дотянуться до альфы и схватить его руку, при этом продолжая держаться за изгородь непонятно чем, так еще он пусть и с трудом, мог выдержать вес своего одноклассника и не свалиться следом за ним.              И именно на этом моменте Сейджуро очнулся.              Он видел, как напряжен был Тетсуя: капли пота на его лице, напряженные мышцы, видные, казалось даже из-под пиджака и рубашки. Вечно спокойное лицо приобрело новый свет, губы слегка приоткрывались и закрывались с каждым тяжелым вздохом; была заметна тонкая линия сжатых зубов, на сжатие которых уходило, похоже, столько же сил, сколько и на сжатие ладони Акаши. Омега выглядел каким-то злым, раздраженным... и это было по-своему красиво. На тот момент Сейджуро казалось, что это в любом случае лучше, чем то же самое безразличие.              Вскоре, альфу охватил гнев и на себя, и на безмозглого мальчишку, возомнившего себя спасителем. Ведь это Сейджуро должен был быть Великим Спасителем, если этого требовала бы ситуация. Он, не Куроко. Хотя на Тетсую он злился не из— а этого. Был даже дураку понятно, что омега просто-напросто пытался помочь и о планах несостоявшегося Героя не был осведомлен, значит, в произошедшем его вины нет. С другой стороны, со стороны подростка, было слишком глупо кинуться спасать Акаши, тем более с его-то физическими данными...              Собрав всю свою силу воли, Сейджуро наконец-таки схватился за руку омеги и начал активно взбираться по колонне. Без поддержки сверху не обошлось, и Сейджуро с горем пополам признал, что благодарен Куроко. Правда признал он это только мысленно и выражать свои мысли вслух не собирался, пока не заберется наверх, по крайней мере.              Стоило Императору коснуться бетонного покрытия, он сразу же разлегся рядом с выдохшимся омегой и просто смотрел в порозовевшее небо, размышляя о чем — известно только Богу, конечно, но непостижимо простым смертным. Он слышал, как дюймов в тридцати от его уха тяжелое и невообразимо частое дыхание становится равномерным, считал паузы между вздохами, а так же выдохами. Это занятие приносило ему то самое чувство умиротворенности и небольшой идиллии, которое могли дать лишь те самые минуты покоя, которые он предпочитал проводить в окрестностях особняка своего отца.              Наверное, отдаленность от большого города сказалась на природе этого места: воздух там был на удивление чист, трава мягка (хотя здесь, наверное, большую роль сыграла группа садовников нежели природа), а кроны деревьев зелены и могучи. Он любил гулять по садам особняка, дышать, прочищать свои легкие от городской отравы, ошибочно называемой воздухом. Нравилось ему в тишине, которую никто не смел прервать, бродить под этими могучими кронами. Жаль, что этих минут у него было мизерное количество. Была бы его воля — он провел здесь всю свою жизнь.              — Тетсуя, — наконец произнес Сейджуро, не сводя взгляда глаз с небосклона. Говорить это ему было непривычно, если учесть то, что он вообще никого никогда не благодарил. — Спасибо.              Последнее слово прозвучало очень тихо, но в то же время уверенно и без колебаний. Куроко, как и предполагалось, все равно услышал. Омега нежно и едва заметно улыбнулся.              — Не за что, Акаши-сан.