Дьявольские возлюбленные 2

- Черт! Что за... , - это было первое, что слетело с моих губ, когда мои глаза распахнулись. Легкие горели от какого - то, ужасно пахнущего, запаха. Кислый, солоноватый, словно давно испорченный лимон, он пробрался в горло, позволяя немного, но ощутить его вкус. Мне чуть от него стошнило, но, удержав рвотные позывы, что так настырно упирались в горло, я огляделась. Мягкая большая кровать, большое окно, за которым балкон, персиковые тяжелые шторы, свисающие до пола. Моя комната. Я не помнила как здесь оказалась и почему в своей ночнушке, но точно знала, что пока этот запах не уйдет я так и не смогу нормально вздохнуть хоть глоток воздуха. - Я, конечно, понимаю, что это весело смотреть на то, как девушка морщится, но все же, имей хоть каплю совести! - Черт, я думал ты не заметишь, - горестная ухмылка растянулась на лице моего красноволосова пленителя сердца. Я одарила его ответной улыбкой и придвинулась ближе в его теплые объятия, на что он мягко чмокнул меня в лоб и максимально сильно притянул к себе. - Я люблю тебя. - прозвучали нежные слова, что так сильно грели мое холодное снаружи, но такое горячее для него внутри, сердце. Улыбка появилась на моих устах и медленно приподнявшись на локтях я подарила ему нежный поцелуй. - Я тоже люблю тебя, мой барашек, - он рассмеялся и зажал меня в тисках своих крепкий объятий. Сейчас мне казалось, что нет никого счастливее меня на всем белом свете. Рядом любимый человек, дочь, что мирно посапывала на моем животе головой и ножками на груди отца. Да, определенно, мы семья. И ничего не могло нарушить нашу любовь к друг - другу. Мне было так хорошо рядом с ними. Но... - Аято, что это за противный запах? - не смогла я больше молчать. Парень хитро усмехнулся и не спеша ответил: - Солнышко, - мягко начал он, тем самым ублажая мои уши ласковым словом, - это донорская кровь, что совсем недавно ты так торопливо уплетала за обе свои миленькие щечки. Я впала в ступор. Кровь. Я. Пила. Кровь. Наверное, сейчас бы многим пришла в голову мысль о том, что я буду орать и реветь, но нет. Это не так. Потому, что я не орала, и не ревела, зато я упала с кровать. Думаю, первый вариант понравился бы мне намно - ого больше. Определенно, больше. - Аято, демон ты хренов, тебе не жить, чертова ты истеричка! - вот с этими криками я, собственно, и набросилась на своего парня, пытась задушить подушкой. - Хаххахаххахахахаха, мама бьет папу! Мама бьет папу! Мои рубиновые и его изумрудный глаза встретились со взаимным чувством непонимания, и одновременно посмотрели на чудо, что сейчас спасло от смерти третьего Сакамаки. Большие глазки, сияющие детским счастьем, с весельем смотрели на своих "взрослых" отца и мать. Черт, стыдно - то как! Ливиния, стоя в одной маячке на коленках наполовину закрытая одеялом смеялась над нами. Чтож, ладно. Согласна. Мне бы тоже стало смешно, предстань предо мной такая картина. Позабыв о всей своей обиде на Аято, я притянула девочку к себе на коленки, зарывая ее в свои теплые, материнские объятия. Моя. Моя маленькая девочка. Вдруг большие мужские руки обвились вокруг моей талии и ее головки, погружая в крепкие объятия. Аято. Нет, наша маленькая девочка. Мы просидели так еще долгое время и сидели бы дальше, если бы моя ладонь не коснулась маленькой ножки дочери, что оказалась очень холодной. Я нахмурилась. - Лив, птичка, моя, почему ты без носочков? Мама же тебе показывала где они лежат. - строго, но в то же время, мягко, произнесла я, оторвавшись от груди любимого. Она надула губки и, запрыгнув ему на грудь, обвила крохотные ручки вокруг мускулистой шеи, всеми силами пытаясь повалить отца на спину и Аято шуточно "охая" и "ахая" уступил ей, позволив себя опрокинуть. Эта картина заставила меня умилиться. - Папу ругай, это он меня одевал! - раздался ее громкий, смеющийся, голосок. Я засмеялась. Лив перекинула всю вину на отца. Я мысленно представила себе картину бегающего голого ребенка по комнате, а за ней Аято, упрашивающий ее надеть майку. Я уже каталась на спине от смеха, как вдруг мне на живот кто - то плюхнулся головой. Аято. Положив свою голову мне на живот, а в руках держа нашу девочку, что так удобно разместилась на его широкой груди, он нежно смотрел на меня и я медленно наклонившись поочередно поцеловала каждого из моей семью в лоб, а затем погладив парня по растрепанным волосам, удобнее улеглась на спину, наслаждаясь спокойствием и уютом. - Мама? - тихо позвала меня Ливиния, продолжая лежать на парне, гладя его по шее. Мне до жути сильно нравилось то, с какой нежностью и трепетом Аято относился к ней. Держа свою большую руку на ее маленькой спинке и гладя ее, он лежал, подставляя щеку для ласк моей ладони. - Ммм? - так же тихо отозвалась я. - Ого, кажется, я помешал! Уж простите меня несчастного, посмевшего разрушить такой момент! Я просто заходил убедиться не вымерли - ли обитатели этого этажа, ведь уже как - никак два часа дня, да и к тому же вам... - Райто, тварь! Чтоб ты поперхнулся собственным языком! - именно с этими криками мой парень вскочил с кровать и со всей силы захлопнул дверь перед самым носом главного извращенца особняка. Я тоже встала с кровати, видя, как заливаются злостью глаза парня. Я тихонько к нему подошла и, встав рядом, медленно перевела на него свой взгляд. Положила ладонь ему на голую грудь и второй притянула к себе, крепко обнимая за твердую шею. Он тоже притянул меня к себе, расположив правую руку на моей талии и слегка приподняв над полом, а вторую положил на ягодицу, придерживая. - Я люблю тебя, - уже второй раз за день произнес он эти слова. Мне было так приятно слышать их от вечно холодного и закрытого Аято, что я не смогла удержаться и поцеловала его. Он незамедлительно ответил на него, беря инициативу на себя. - Я люблю тебя больше жизни. Ты - вечная госпожа моего сердца, а я твой покорный раб. Я некому не позволю обидеть тебя и никому не отдам. Ты принадлежишь мне, так же, как и принадлежу тебя я. Я так сильно люблю тебя, что боюсь. Боюсь того, что могу потерять тебя. Я застыла в шоке и даже не заметила, как слезы счастья покатились по моим щекам. Я никогда не думала, что он скажет мне подобное.Но я была так счастлива и меня поразила насколько же сильно я люблю его. Я со всей данной мне силой сжала его в своих объятиях, прижав к себе и обвив его бедра ногами. В ответ он тоже сильно прижал меня к своей груди и зарылся лицом мне в шею. - Аято, ты даже не представляешь насколько сильно мое чувство любви к тебе. Я люблю тебя и никогда не оставлю тебя. После моих слов, о еще сильнее сжал меня в своих руках и поцеловал в место соединения плеча и шеи. - Идю сюда, львенок, - протягивая руку и беря Лив на руки, когда я слезла, но не выпустила его из объятий, мягко позвал он нашу принцессу, наше маленькое золотце. Та с разбегу запрыгнула на него, крепко обнимая одной рукой, а вторую разместила у меня на шею. - Мама, папа, я тоже вас люблю!