Молчание уходящего дня

      Нити паутинки дрожат на ветру, отливая золотом в свете последних солнечных лучей уходящего дня. Тонкая красота, флёр былых надежд. Ледяные и совершенные снежинки зацепились за нити и трепещут с ними вместе. На зов ветра никто не откликается, хозяин паутины давно погиб от холода, и не знает, что в его ловчей сети настолько прекрасные гости.       Всё усыпано снегом. Снежная бесконечность искрится в солнечных лучах и ловит кровавые блики заката. Тени пролегли синие, глубокие, и мир похож на рисунок масляной пастелью. Застыли облака, точно приклеенные к великолепию небесных широт.       Всё замерло и жив только ветер. Он играет со снегом, взбивая вихри позёмки, заметая неосторожные следы. Его не заботит, кто прошёл здесь, он всего лишь исправляет неточность картины, добиваясь совершенства её линий, округлости и мягкости переходов.       Угольно-чёрные деревья расчертили небо подобием паутины и так же трепещут, колышутся от ветряного неистовства.       Дыхание зимнего холода…       Нет ни одного живого существа.       Кроме…       Ты стоишь на самом краю пропасти, обрывающейся резко в небо. Чётко вычерченная фигура, нарушившая пастельный рисунок, превратившая его в реальность. Кажется, рядом с тобой всё становится вещественным и материальным, потому что ты сам — не здесь и не сейчас. Ты сам — не из этого мира. И зимний холод оборачивается теплом, по сравнению с тем холодом, который лелеешь ты в своей душе.       И всё же доселе совершенная картина уступает тебе и меркнет. Потому что ты и есть — совершенство.       Ветер осторожно течёт в твоих волосах, перебирая чёрные пряди. Он любит тебя и преклоняется перед тобой. Уходящее, умирающее солнце не в силах согреть тебя, но красит твою слишком бледную кожу румянцем.       За тобой расстилается ночь. Небо прямо над твоей головой наливается чернильно-синим, расцвечивается звёздами, серебрится облаками. Ты молчишь, позволяя всему изменяться, истекать мгновениями на ладони Времени. Ты не ждешь, ты просто воплощаешь спокойствие.       Улёгся ветер, уснуло солнце за горизонтом, и небо стало чёрным, а снежинки, зацепившись за него, превратились в звёзды. Снег искрится, и сперва неясно, что же за источник света заставляет его мерцать перламутром.       Ты поворачиваешься и идёшь прочь с обрыва, проводив день. Ночь ступает рядом с тобой тихой кошкой.       Мерцает снег, угасая позади тебя. Меркнут небеса позади тебя. И мир становится лишь рисунком на холсте.       Он ненастоящий, пока в нём нет тебя, когда в нём нет тебя, после того, как в нём не стало тебя.