За что?

Однажды я молча спросила у целого мира: «За что все это? Что же такого мы сделали?» - но не получила никакого ответа. Мне просто было интересно знать, за что умирает тот бездомный щенок, попавший под колеса серого автомобиля, несущегося по дороге? За что он сейчас истекает кровью, последний раз поднимая свои глаза к небу, смотря куда-то далеко-далеко, к самым звездам, которые не видны были тогда, днем. Быть может, за свою неосторожность? Всего лишь за жалкое движение, которое стоило ему всего? За юность, что не дала ему мудрости остановить свою резвую игру у дороги? Но справедливо ли это? Правильно ли? Этот бездомный щенок помнился мне еще с прошлого года, игривый, маленький, дружелюбный. Он никогда не отказывался лизнуть нового друга в щеку, обнять его своими маленькими грязными лапками, сделать день хоть чуточку солнечнее. Он полюбился мне сразу же, с первого взгляда, похожий на плюшевую игрушку, но взять домой я его не могла никак. У мамы была аллергия. Достаточно было присвистнуть, чтобы это существо подбежало ко мне и кинулось в объятья, не боясь быть отравленным, обманутым. Его доверие было мне лестно. Эти карие глаза, открытые миру, честные и преданные, внушали мне надежду на следующий день, на то, что еще остается смысл бороться, в пример этому брошенному существу, радостно виляющему хвостом. Остается смысл бороться за свою жизнь…. Но сейчас я не знаю этого наверняка. Вот он, тот выдуманный идеал борьбы, валяется на дороге, кинутый злодейкой-судьбой, забытый миром, роняет свою алую кровь на асфальт, укрываемый случайно упавшим с березы листом. Его лапы были неестественно выгнуты, отвергая мой взор, заставляя поморщиться. Но противнее всего было то, что мое сердце сжалось от этого зрелища лишь на миг, что я ничего не могла поделать, ничего не сделала (даже не убрала мертвое тело с обочины, не притронулась к нему). И это до сих пор меня пугает. Я ведь могла хотя бы прикоснуться к нему, хотя бы чуть-чуть притронуться к его грубой шерстке, чтобы отдать дань уважения, но не сделала этого. Отчего же? Я не знаю, но могу лишь дать свое жалкое объяснение, не покрывающего, собственно, ничего, не объясняющего…. Быть может, оттого, что я боялась (да и до сих пор боюсь) оказаться на его месте? Потому что я похожа на него? И я спросила тогда у всего мира: «За что?» - точно зная, что однажды буду так же лежать, вывернутая на изнанку, смотря стеклянными глазами в небо, стараясь разглядеть там свою прощальную звезду.