Ты, моя, и только моя!

Небольшой внедорожник серебристого цвета подъехал к сочно-зеленому домику, обросшему диким виноградом. Дверь автомобиля открылась, и из нее вышел высокий молодой парень 20-ти лет на вид, в военной форме. Он подошел к водительской двери, пожал руку и, отойдя, пропустил машину вперед. Та быстро умчалась в даль. Стоял теплый осенний денек. Прапор разбирал завал в сарае, оставленный им еще до его отъезда. Флиппи отправили домой «отдохнуть». За несколько лет службы Родине. Вернее: ему дали звание ветерана войны и выслали домой на пожизненный отдых. В общем, попросту избавились от уже неуправляемого, психически больного солдата. Юноша страдал раздвоением личности, однако, до армии у него это никак не проявлялось. Это произошло в армии, в момент, когда прапор попал в заложники к врагам, и его стали пытать. В тот момент, находясь уже при смерти, он внезапно стал смеяться. Дико смеяться. Улыбка больше напоминала звериный оскал, янтарные глаза презренно смотрели на пытающих его врагов. В секунду он порвал веревки и, достав нож, стал кромсать каждого, кто попадался на его пути, будь то свой, будь чужой. Его лицо, руки, разорванная форма - вообще все тело окрасилось в алый цвет. Когда он вернулся из лагеря, то доложил, что враг полностью уничтожен. С тех пор его стали использовать как можно чаще и спускали с рук все, что он вытворял. Даже пускай порой и убивал своих, главное - враг всегда был повержен. С того момента юноша окончательно сошел с ума. И стал практически неуправляемым, после чего его выслали домой со званием ветерана. Флаки прогуливалась с собакой, когда случайно заметила Флиппи. Она застыла от удивления и тихо прошептала : - Флиппи? Это ты, Флиппи? Юноша обернулся и вопросительно посмотрел на красноволосую малышку. На груди звякнули два медальона. Девушка чуть отшатнулась, но Флип, ухватив ее за рукав, толкнул в сарай и захлопнув дверь. Флаки ужасно боялась темноты. Бедняжку всю трясло, она беспомощно лежала на небольшом стоге сена, пытаясь сдерживать дрожь и слезы. Что-то холодное, тонкое, похожее на лезвие, осторожно скользило по ноге, поднимаясь выше и оставляя после себя жгучие ощущения. - Неужели тебе не страшно? – раздался чуть охрипший голос юноши. Флаки вздрогнула. Горячий влажный язык оставлял тонкие полосы влаги на шее, что вызывало легкие мурашки, когда Флип выдохнул. Большие, холодные, чуть влажные ладони медленно забирались под кофту. Девушка хотела было остановить Флипа, но, приставленный к горлу нож, заставил ее передумать. - Скажи мне, Флаки, ты помнишь, что было в день, когда я только уезжал в армию. Ты ведь тогда переспала со мной, вернее не со мной, а с Флиппи. С этим жалким слюнтяем, который ничего не может! – возмущенно закричал парень, сильнее сжав грудь девушки. Флаки прикусила себе губу, чтобы, не в коем случае, не закричать, - Ну ответь же мне, Флаки! Неужели секс с ним лучше, чем со мной?! – прокричал юноша. Флаки если сдерживалась. По щекам лились слезы, все тело болело от ужаса и онемения. Красноволосая малышка готовилась к худшему. Внезапно Флип оттолкнул ее и разъяренно воскликнул : - Проваливай! Если еще хоть раз тут появишься, я тебя изнасилую, ни капли не жалея, пока ты не потеряешь рассудок и не сдохнешь! Флаки ошарашено обернулась на голос. Однако, в темноте она все равно ничего не увидела. И лишь собравшись с духом, рванула прочь оттуда. Яркий свет поначалу ослепил ее, однако это ей не помешало добраться до дома и упасть в углу комнаты, поджав колени и стиснув зубы. - Какого черта ты вмешиваешься?! Флиппи, хренов слюнтяй! – разъярено воскликнул Флип, ударив самого себя кулаком по лицу. По щекам юноши медленно стекла слеза. И юноша ответил сам себе: - Потому что я не позволю тебе обидеть ту, что люблю! - Аххахахахаах!!! Не смеши меня! Ты не на что не способен! Ты - жалкое ничтожество! - Это ты - жалкое ничтожество, Флип. Юноша громко рассмеялся и, дабы заткнуть Флиппи внутри себя, воткнул себе в ногу нож и преспокойно упал на сено, вздохнув с улыбкой на губах. На следующий день малышка уже более менее пришла в себя, но в голове все крутились слова парня: "Неужели секс с ним лучше, чем со мной?!" И: "Проваливай!... изнасилую, пока ты не потеряешь рассудок!" От этих слов по спине девушки пробегали мурашки, но вместе с ними чувствовалась и легкая боль в сердце. "Неужели я больше не увижусь с Флиппи...?" - подумала девушка, подняв голову и посмотрев на плывущие облака, – "...Не увижу его добрую улыбку?" - по щекам малышки полились маленькие дорожки слез, – "Не хочу этого!"