Всё началось с "Бутылочки"

Я страшно опаздывала. Чёртов трамвай ехал невыносимо медленно! Когда, наконец, объявили нужную остановку, я пулей вылетела на улицу, толкнув какую-то бабульку, и, не став выслушивать её "комплименты" в мой адрес, побежала к школе. Благо, на ногах у меня были не туфли на шпильках, а кеды. Опаздывала я из-за того, что слишком долго выбирала одежду. Уж очень хотелось побесить геометра. Именно поэтому к рваным джинсам я надела заканчивающуюся чуть ниже груди свободную футболочку, сваливающуюся с одного плеча, а под неё - топ-бандо. За фигурой я всегда следила, поэтому не стыдилась своего пресса. Посмотрим, как он на это отреагирует. И вот я вбежала в школу и ринулась к нужному кабинету. Громко хлопнув дверью, я ввалилась в класс. И предстала перед Кошкиным во всей красе: волосы растрепаны, футболочка съехала вперёд и открывает всё, что не скрыл топ, а колени подгибаются от усталости после очень долгой пробежки. - Смирнова? - ехидно спросил Матвей Владимирович. - А я-то уж думал, ты не придёшь... Присаживайся. Я уселась за парту прямо перед учительским столом и уставилась на препода. - Пожалуй, нам нужно поговорить для начала, - он подошёл к двери, закрыл её и запер, повернув торчавший из замка ключ. - Итак, что это было? - Вы о чём? - и так по-ангельски улыбнулась. - О том, что случилось под лестницей, ты же поняла меня. Инцидент четырёхдневной давности мы, пока что, обсуждать не будем. - Тогда это вопрос скорее к вам, - я, хитро ухмыляясь, встала из-за парты и подошла к геометру. - Я-то... Всего лишь "глупая школьница с сахарной ватой вместо мозгов", - нагло цитировала Матвея Владимировича. - А вы - взрослый мужчина. Сознательный... Казалось, что сознательный. Педофилией попахивает, не так ли? Кошкин впал в ступор. Впервые за время работы в нашем классе. Мужчина просто стоял и смотрел на меня с ненавистью в глазах. А потом... - Плевать! - прорычал он, и я оказалась прижата к классной доске его телом. На мгновение я обомлела от такого поворота событий, но потом опомнилась и упёрлась ладонями ему в грудь, пытаясь освободиться. - Что? Боишься меня? Сама виновата, - и он впился в мои губы. Опять. Опять. Чёрт побери, опять! М-дя... Не опять, а снова. Его руки обвили мою талию, притягивая всё ближе и ближе. Неожиданно для себя я ответила на поцелуй. Зачем? Сама не знаю. Вскоре мне удалось вывернуться из объятий Матвея Владимировича. Хотя... После такого, скорее просто Матвея. - Может, всё-таки займёмся геометрией? - улыбнулась я и уселась на учительский стол. И почему я не злюсь? Должна же быть готова убить препода, а я с ним кокетничаю. Нет, я точно конченая идиотка! - Это невозможно, когда рядом... - Школьница с сахарной ватой вместо мозгов, - договорила за него я. - И просто невероятная девушка, - хм, когда это он успел так перемениться? Его что, той самой лестницей по голове шарахнули? - Эм... Матвей Владимирович, теперь я вообще не понимаю, что происходит. - Даже не знаю, как тебе сказать... Так, чтобы это не выглядело полнейшим бредом. Короче, я - полнейший идиот. - Вот тут согласна, - хмыкнула я. - Эй, я всё-таки учитель! - возмутился Матвей. - А я ученица, с которой вы минуту назад целовались. - Так вот, влюбился я в тебя, Саша. По уши, - обречённо произнёс Кошкин. - А все эти придирки и оскорбления... Я просто страшно злился, что ты меня в упор не видишь. Прости меня, пожалуйста. Я бы упала, если б не сидела на столе. Он? Влюбился? В меня? О, нет! Теперь мне точно кирдык. И как я этого не заметила?! Нет, я совершенно точно дура. И вместо мозгов у меня опилки. Или сахарная вата. Хотя... Будем мыслить позитивно. Матвей встал на одно колено и взял меня за руку. Так, стоп! Мне это не нравится! Он что, предложение мне делать собрался? Я влипла по-крупному. - Ты дашь мне шанс? - с надеждой спросил он. Фух! Я с облегчением выдохнула. Ладно, будем доброй, милой и всепрощающей... может быть, он не такой уж и плохой. Когда молчит. - Не думаю, что это хорошая идея, - ответила я слегка неуверенно. Кошкин, умоляя, посмотрел мне в глаза. Прямо Кот из "Шрека", а не препод. - Ладно, - и всё-таки не выдержала его взгляда. - А геометрии? - Хорошо, и ей тоже, - я улыбнулась. Матвей нежно обнял меня. Просто притянул к себе, положив руки на мою талию. И как-то легко стало. И всё-таки я дура, но, чёрт побери, как же хорошо сразу стало! - И всё-таки, объясни мне, что произошло под лестницей? - спросил он. - Э... Матвей Владимирович... - Просто Матвей, - поправил меня Кошкин. - Хорошо... Матвей. Всё началось с "Бутылочки"...