Фиктивный брак

– Добрый день, – президент жестом предложил мне сесть. Этим утром он позвонил, прося срочно приехать, как только освобожусь. – Возникли кое-какие проблемы, которые требуют немедленного решения. Это касается тебя, – выразительно посмотрев на меня, он пошел на еще один круг вокруг дивана. Что его так обеспокоило? Да еще и касается меня. – Приезжает твоя мать, – наконец, сообщил он. Я застыла, начиная догадываться, что к чему. Если бы она просто приезжала, то президент явно бы так не реагировал. Думаю, он бы и в курсе об этом не был. Но раз он знает, значит, это она сообщила о своем приезде. А так как их ничего не связывает, то она приезжает из-за меня. Осталось узнать, что ей от меня нужно? – Могами, ты еще несовершеннолетняя, и твоя мать все еще является твоим законным представителем. Она связалась со мной, сообщив, что больше не желает видеть тебя в шоу-бизнесе. Я пытался как-то с ней поговорить, но она не дала мне и слова вставить, – президент перестал нарезать круги, сев напротив меня. Я медленно пыталась осмыслить услышанное. Моя мать против того, чтобы я стала актрисой. Она хочет запретить мне заниматься тем, что стало моим смыслом жизни. Зачем? Почему она вдруг заинтересовалась моей жизнью? С чего она решила, что теперь может вмешиваться? – Но, президент, я же менее чем через год стану совершеннолетней, может просто стоит подож... – Я тоже об этом подумал, – перебил меня. – Но, во-первых, хоть и немного, ты сама сможешь столько времени сидеть без дела? А во-вторых, твоя мать сказала, что подаст в суд на наше агентство за то, что принимаем работать несовершеннолетних без какого-либо разрешения кого-нибудь из опекунов. – Но, ведь, она прислала... – Я помню, она сказала, что ничего не отправляла, кто-то из ее коллег, проникнувшись к тебе жалостью, ответил за нее. Понимаешь? Я понимала, что просто отсидеться не получится, а если дело дойдет до суда, то путь сюда снова будет мне заказан. – И... что мне делать? – с грустью спросила я, осознавая, что выхода нет. По крайней мере, я его не видела. Мне стало страшно. Я не хотела расставаться с тем, что стало частью моей жизни. К тому же... Больше всего не хотелось терять одного человека. – У меня есть знакомый юрист, который подсказал мне одну идею. Конечно, придется кое-что сфабриковать, но твоя мать не сможет ни к чему придраться и, самое главное, забрать тебя. Взгляд, с которым говорил это президент, мне не понравился. У меня сложилось ощущение, что мне сейчас предложат минимум убийство. – И... в чем... состоит эта идея? Почему-то я боялась услышать этот план. – Я прошу тебя, прежде чем отвечать, взвесить все за и против. Но думать долго я тебе не дам, все решить нужно сегодня. Тем более что... – президент внезапно осекся, он явно что-то еще скрывает. – Хорошо, время терять нельзя. Слушай. Я приготовилась внимательно слушать, чтобы ни одну деталь не упустить. Президент встал, сделал еще один круг, пару раз вздохнув, и снова сел. Я же следила за каждым его движением, ожидая, что он начнет говорить. – Если коротко, то тебе нужно выйти замуж. Что?! Замуж?! Видимо, на моем лице отразился шок, так как президент стал активно меня успокаивать. Немного придя в себя, я решила его дослушать. – План таков. Ты, задним числом, это уже обговорено с нужными людьми, выходишь замуж. По закону ты можешь выйти замуж по достижении шестнадцати лет, и согласие опекуна не требуется при неких обстоятельствах. Все нужное тоже уже обговорено. Твой супруг, до твоего совершеннолетия, станет твоим законным опекуном, поэтому разрешение матери больше будет не нужно. Не бойся, этот брак будет фиктивным. Я уже все подготовил, осталось твое согласие. Президент состроил щенячьи глазки, желая тут же получить ответ. Однако я задумалась. Раз он так уверенно говорит, значит, действительно, такое решение вполне возможно. Все подготовлено? Видимо, он очень беспокоился обо мне. И, судя по его словам, лично этим занимался – подготовкой. Ну, раз осталось только получить мое согласие... – Президент, я согласна. Спасибо вам большое, что решили помочь! Я поклонилась ему. Он, радостно подскочив, махнул рукой кому-то за моей спиной. – Ну, что ж, осталось только убедить жениха! – он внезапно замер. Проговорился... – Жениха? А разве не все продумано и обговорено? – Э... Я еще не успел, – с укором и взглядом «я и так много чего сделал, подумаешь, кое-чего не успел», ответил. Я смущенно опустила голову. И, правда, чего я так? Президент уже многое сделал, я бы ни за что не додумалась до такого. А он советовался с юристом, договорился обо всем, подумаешь, не успел жениха убедить. – Как освободишься, ко мне! – тоном, не терпящим возражения, приказал президент. Лишь на работе я поняла, что так и не спросила, а кто станет моим мужем? *** Вечер наступил неожиданно. Я целый день только и думала о внезапном приезде мамы. Что она хочет? Почему решила объявиться? Направляясь к президенту, я продолжала об этом думать, поэтому не заметила, как натолкнулась на кого-то. Этим человеком оказался Яширо – менеджер Тсуруги Рена. – Ой, здравствуй, Кьеко-чан, – первым опомнился мужчина. – Направляешься к президенту? Я хотела спросить, откуда он узнал, как поняла, что мы стоим напротив его двери. – А... Добрый вечер, Яширо-сан. Да, я к нему, а вы от него только вышли? – Да, извини, я тороплюсь, до свидания, – и стремительно убежал, что я попрощаться не успела. За день в кабинете президента ничего не изменилось. А хозяин кабинета стал более... счастливым? – Присаживайся! – а сам встал и снова начал нарезать круги. – Я почти все уладил. Завтра-послезавтра станешь уже женой... – А кто... – начала я, желая узнать, кто станет мужем, но президент не дал закончить, продолжая. – Так как необходимо все сделать как можно быстрее, к тому же, по документам вы уже не одну неделю будете женаты, афишировать это событие нигде не будем. Да, я думаю, ты и сама не захочешь. Все-таки, это фиктивный брак. После твоего совершеннолетия, при необходимости, брак легко можно будет аннулировать. – Да, я понимаю... – удалось вставить мне. – Но, кто... – Завтра зайдешь ко мне, в свободное время, подпишешь бумаги, что ты согласна выйти замуж. Извини, из-за ваших графиков работы, не удастся вас собрать вместе. Твой муж подпишет бумаги завтра или послезавтра. После этого, ты переедешь на квартиру, в которой вы будете жить. Надеюсь, ты понимаешь почему. Я согласно кивнула. Это будет странно выглядеть, если супруги будут жить отдельно. Однако мне стало страшно от этой мысли. – Тебе не обязательно переезжать полностью. Иногда актеры живут отдельно, ввиду своего рода занятий. К тому же твой внезапный переезд может вызвать подозрения. Поэтому просто возьмешь необходимые вещи. Но жить придется на два дома, причем чаще появляться в общей квартире. Твой муж тоже будет так жить. Поэтому, может, ты с ним и не будешь пересекаться дома. Правда, первое время, я бы советовал пожить вместе... Тебе пока все понятно? – Да, понятно. Президент, а как тогда нужно будет вести себя на публике, если мы будем вместе? Чтобы также не вызвать не нужных подозрений, – я начала сомневаться в правильности этой затеи. Вдруг кто-нибудь заметит, что наши чувства фальшивы? – Ох, точно. Но, с другой стороны, вы актеры. И если на людях вы будете держаться дистанции, то это нормально. Можно будет объяснить тем, что вы не хотите афишировать свои отношения. Вот и играете роли, как будто вас ничего не связывает. – Как я об этом не подумала! Всегда же можно все объяснить игрой! – я снова взбодрилась. К тому же, мы не часто будем видеться. Каждый будет занят своей работой. И не придется постоянно притворяться. – Единственное, что может вас выдать, так это твоя неправильная реакция, – президент посерьезнел. – Какая... реакция? – я не понимала, что он имеет ввиду. – Давай немного порепетируем. Представь, что я твой муж, а ты моя жена. Ты сидишь в гримерной, закрыв глаза, и размышляешь о чем-нибудь приятном. Ты ничего не замечаешь вокруг. Но ты знаешь, что кроме тебя и твоего мужа больше никого рядом нет. Я послушно закрыла глаза, представляя, как я сижу в гримерной, где-то рядом мой муж, которого я безумно люблю. Внезапно я почувствовала чужие руки на своих плечах и подскочила как ужаленная. Посмотрев кто это, увидела президента. – Вы меня напугали! – держась за сердце, я стала успокаивать себя, присаживаясь обратно. – Все, закончили, – печально ответил президент. Я не поняла, почему. – Ты понимаешь, почему я остановился? Я мотнула головой. Президент лишь тяжко вздохнул. – Как ты думаешь, как должна отреагировать женщина на прикосновения своего любимого мужчины, зная, что они одни? Даже если он ее напугал, она не станет обращаться к нему на «вы», а даже если и станет, то взгляд... В нем не будет только облегчение от осознания, что это не змея напала. Тебя коснулся любимый мужчина! А теперь представь, что к тебе при посторонних подходит муж, а ты от него шарахаешься как от прокаженного? В общем, тебе нужно будет репетировать, привыкать к мужу, чтобы твоя неожиданная реакция не провалила весь план! Ясно? Все, уже поздно, до завтра! Лежа в постели, я поняла, что так и не узнала имени своего мужа. А самое главное, как отреагирует Тсуруга Рен, когда все узнает. И можно ли будет ему все рассказать. *** Вчера я стала женой. Когда я пришла подписывать бумаги, то выяснилось, что мой муж уже все подписал. Так как я освободилась очень поздно, мой переезд на новую квартиру был назначен на сегодня. Для этого президент даже отменил мою вечернюю съемку. Вещи я собрала еще утром. Президент сказал никому ничего не рассказывать, поэтому я не сказала хозяевам, у которых живу, что буду теперь появляться редко. Все же, я и раньше, бывало, отлучалась надолго, уезжая на съемки. Также президент сказал, что первые три недели я должна буду жить с мужем. Иначе моя реакция нас выдаст. В квартире я оказалась первой. Обойдя все комнаты, я осталась довольна. Квартира мне нравилась, здесь все казалось таким уютным. Не зная, как себя вести и о чем говорить, когда появится муж, решила приготовить ужин. Все же это хоть немного поможет отвлечься. Уже было одиннадцать вечера, а никто так и не появился. Неужели он очень занятой? Хотя и я частенько освобождалась уже в начале следующего дня. Этот день меня очень сильно вымотал, спать хотелось ужасно. К тому же я и так эти две ночи плохо спала. Дожидаясь мужа, я задремала. *** Стоя перед дверью квартиры, я все не решался войти. Меня, наглым образом обманув, женили неизвестно на ком! Да еще и не оставили выбора, шантажируя. Как я мог так попасться... Вчера у президента мне выдали новый договор о съемках в фильме. Я, ознакомившись со всеми условиями, согласился. Очень часто приходится подписывать несколько экземпляров. Вот я и подписал! А мне просто подсунули, под видом еще одного экземпляра, удачно положив сверху начало того самого договора, эту бумагу о женитьбе! И почему я не заметил, что президент какой-то слишком возбужденный? И взгляд у него слишком коварный был. А теперь представьте, какой у меня случился шок, когда меня поздравили с женитьбой, сунув под нос ту бумагу? Я чуть не убил там всех! А когда успокоился, понял, что не прочитал имя девушки. И вот теперь, стоя перед дверью, я гадал, кто она. Но больше всего ужасало то, что я совершенно не представлял реакцию своей любимой, когда она узнает, что я женат. А моя жена, наверно, счастлива, отхватить себе такого мужа. Интересно, что она сделала, чтобы уговорить президента согласиться на такое? И как он мог так поступить со мной? Наконец, решившись, я зашел в квартиру. Было тихо и темно. Я не стал включать свет, луна достаточно освещала комнаты. Наверно, она уже спит. И не удивительно, моя работа закончилась в начале второго ночи. Найдя спальню, я никого там не нашел. Неужели она еще не заехала в эту квартиру? Странно, президент говорил, что ее уже отвезли сюда. Может она испугалась и сбежала? На кухне я нашел приготовленную еду – ужин? Едой хотела меня задобрить? Выпив стакан воды, я отправился спать. Все же завтра, точнее уже сегодня, рано вставать. Я проснулся, когда еще было темно. Спать больше не хотелось. Вспомнив, что так и не успел заехать к себе за вещами, решил до работы поехать на свою квартиру. *** Настойчивая трель мобильного вырвала меня из сна. Пытаясь сообразить, что происходит, и где я нахожусь, искала телефон. Ответить я не успела, это звонил президент. Посмотрев на время, я с ужасом осознала, что опаздываю. Наскоро собравшись, выбежала из квартиры. Мне повезло, новая квартира была рядом с моей работой, поэтому я не опоздала и даже успела перекусить. Президенту я потом сама перезвонила. Он хотел узнать, как прошел вечер. Сказав, что я уснула раньше, чем пришел муж, отключилась. Не хотела говорить, что до сих пор не имею понятия, кто он. Пусть думает, что утром познакомились. До обеда я больше об этом не вспоминала. До трех у меня было свободное время, и я решила немного отдохнуть в секции «Люби меня». Хоть и прошло уже много времени с момента вступления в этот отдел, но уходить мне не хотелось. Это означало бы, что такое чувство, как любовь, полностью ко мне вернулось. Но что более важно, мне не хотелось, чтобы думали, будто я влюбилась. А так можно было говорить, что я до сих пор никого не люблю. В общем, этот отдел был моим прикрытием. Внезапно появился Тсуруга Рен. И как я могла забыть, что он стал частенько сюда заходить, чтобы вздремнуть или перекусить. Мне об этом Яширо по секрету рассказал. Тсуруга явно не ожидал, что кто-то еще здесь будет. Но, узнав меня, улыбнулся. Мы с ним давно уже не виделись. И я была рада с ним встретиться. У меня оставалось мало времени, поэтому мы лишь успели обменяться приветствиями и узнать, как идут друг у друга дела. Уходя на работу, я поняла, что Рен нервничал, словно какая-то страшная тайна гложет его. Однако и я торопилась быстрее уйти, чтобы он ненароком не раскусил меня. Я мысленно порадовалась, что президент не заикнулся о кольцах. Представляю выражение лица Тсуруги, увидевшего кольцо на моей руке и понявшего, что я вышла замуж. Даже не хочу себе это представлять. *** Рен сидел в секции «Люби меня», ожидая менеджера. Он заметил странную нервозность Кьеко, будто бы она что-то скрывала. «Может у нее возникли проблемы с ролью?» – размышлял он. Откинув эту мысль, он решил вздремнуть. *** Вечером, с тяжестью на душе, Кьеко направлялась на квартиру. Она снова пересеклась с Тсуругой. А так как рабочий день закончился у обоих, мужчина предложил отвезти ее домой. Что творилось в ее душе, когда она наспех начала сочинять про какую-то еще срочную работу, про которую только вспомнила, сложно представить. Она видела, что Рен ей не поверил. И не удивительно! Любой бы понял, что она лжет. Но не могла же она согласиться? Пришлось бы объяснять, почему она живет в другом месте, что ей совсем не хотелось. Не заметив, как оказалась возле квартиры, она решила прислушаться, вдруг ее муж уже дома? Ничего не услышав, открыла дверь. Свет в спальне горел, значит, сегодня они, наконец, познакомятся. В душе Кьеко мгновенно начала подниматься паника. Что делать? Как быть? Может, стоит уйти? Но вспомнив, зачем все это устроено, переборола себя и пошла в комнату. Возле шкафа стояла сумка, а сам хозяин сумки, с головой погрузился в этот самый шкаф. Кьеко уже собралась незаметно уйти, как мужчина повернулся к ней. На лицах обоих застыло удивление. Мгновенно воцарилась тишина. Только бешеный стук сердца едва слышно раздавался в комнате. Первым пришел в себя мужчина. – Что... что ты... здесь делаешь? – боясь услышать ответ, спросил у девушки. Кьеко не сразу поняла, что к ней обратились, и надо бы что-то сказать. – Я... я... здесь живу... – наконец, выдохнула Могами, понимая, что скрывать теперь что-либо не имеет смысла. – Живешь? – мужчина, казалось, еще больше удивился. Не зная, радоваться ему или плакать, он присел на кровать. – Ну, что ж... – протянул он. – Здравствуй, жена. *** Кьеко злилась. Ее самым наглым образом обманули. А исправить хоть что-то еще долго не получится. Президент не лгал. К бумагам не подкопаешься. Все законно, все верно. Она не понимала, как могла повестись на такое! Единственной отрадой было то, что ее мужем оказался Рен. Он-то ей все и рассказал. Такарада уже давно пытается женить его, но подходящей кандидатуры не было. Почему он выбрал именно Кьеко, остается загадкой. Но в ближайшие два года, по брачному договору, они не смогут развестись. К тому же им придется жить вместе. Президент обещал лично проконтролировать, сказав, что уволит обоих, если они будут пытаться его обманывать. Такарада знал, на что давить. Ведь, что Рен, что Кьеко в первую очередь подумали не о себе, а друг о друге. Никто из них не хотел портить другому жизнь, лишать любимого дела только из-за нежелания жить вместе. К тому же, оба подумали, что это хороший шанс сблизиться и влюбить в себя любимого человека. В общем, президент ни в чем не прогадал. А молодожены даже обрадовались такой подставе, правда, только мысленно. Ведь ни один, ни второй не хотел выдать своих чувств. Прошло три дня совместной жизни. Однако сдвигов в отношениях не было. Спали в разных комнатах, общались мало, и то по работе, рядом друг с другом чувствовали себя неловко. Каждый боялся сделать шаг. Президент начал злиться. На шестой день оба получили предупреждение. Пришлось что-нибудь менять. Кьеко внезапно предложила начать обращаться друг к другу по имени. Рен согласился. Президент остался доволен. Но через неделю он снова не выдержал, сделав выговор им одновременно, а не по отдельности, как в первый раз. Кьеко предложила хотя бы раз в день вместе кушать. Рен согласился. Теперь, оба старались пересечься днем, чтобы поесть вместе. Если не получалось, то ждали друг друга на ужин. Президент успокоился на две недели, но потом менеджер Тсуруги сообщил, что тот снова не в духе. Кьеко предложила прийти на намечавшееся празднование окончания съемок очередного фильма, где они вдвоем снимались, вместе. Рен согласился, добавив взяться за руки. Их совместное появление вызвало такой фурор, что президент успокоился на целый месяц. Предчувствуя очередное падение настроения Такарады, оба задумались. Но каждый боялся предложить что-нибудь посерьезнее. В итоге, президент отстранил обоих от работы на целый день. – Надо что-то делать, – сказал Рен, доедая завтрак, приготовленный женой. – Ты прав. Но что? – горестно вздохнула Кьеко. Рен все думал, стоит ли предложить поцелуи? Хотя бы в щечку? Он боялся, что Могами испугается и сбежит, назвав его извращенцем. Допускать такого не хотелось. Он уже так к ней привык, что не представлял жизнь без нее. Кьеко тоже думала о поцелуях. Но боялась, что Тсуруга посчитает ее распутной, скажет держаться от него подальше и уйдет в свою квартиру. Ей было с ним хорошо, она даже практически все вещи перевезла на эту квартиру. Но решать что-то было нужно. До обеда занимались своими делами. Кьеко что-то готовила, а Рен читал сценарии. – Рен, может, фильм посмотрим? – за обедом спросила Кьеко. Она не знала, чем заняться. Рен тоже уже заскучал, потому предложение принял. Усевшись на пол, спиной к дивану, смотрели какую-то семейную комедию. Закончив с одним фильмом, включили другой – романтический. Приближался вечер, начало темнеть. Кьеко начала клевать носом. Вдруг Рен почувствовал, что Кьеко положила голову ему на плечо. Боясь пошевелиться, он досматривал фильм. Девушка крепко уснула. Когда пошли титры, Рен осторожно поднял девушку на руки, относя в спальню. Ощутив, что ее куда-то несут, неосознанно обняла мужчину за шею. Опустив Кьеко на кровать, невольно залюбовался ею. Она все еще спала, тихо посапывая. Но только Тсуруга хотел уйти, как понял, что его держат. Могами, ощутив сквозь сон, что тепло уходит, ухватилась за рубашку Тсуруги, не давая тому подняться. После безуспешной попытки освободиться, Рен лег рядом с любимой. Утро оказалось громким. Такарада решил лично разбудить супругов, вломившись в дом. Его радостные вопли, наверно, слышала вся Япония. Рен успел подумать лишь одно: их случайная ночевка вместе обеспечит им долгое спокойствие. Кьеко, проснувшись от шума, не сразу поняла что происходит. Однако в ней внезапно что-то изменилось, и она, решив добить президента, обняла мужа со спины, поцеловав в щеку. Такараду выносили. А Рен сидел неподвижно, мечтая, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Как только они остались одни, Кьеко мгновенно отскочила от мужчины, понимая, что она только что сделала. Рен, неожиданно осмелев, повернулся к девушке. Повалив ее на кровать, навис сверху. Их взгляды встретились. Сердца бешено колотились. Пламя вспыхнуло. И оба одновременно потянулись друг к другу. Рен целовал нежно, осторожно. Кьеко трепетно отвечала. Чувства нахлынули на обоих. Рен одной рукой ласкал тело Кьеко, а она только сильнее прижимала его к себе. Страсть захватывала их. Поглощала их сознания. Рен углубил поцелуй. Кьеко тихо застонала. Рукой она водила по груди мужчины, чем еще больше распаляла его. Однако громкий стон девушки, словно ушат ледяной воды, вмиг отрезвил Рена, заставив прервать поцелуй. Он понимал, что если они продолжат, то он уже не сможет остановиться. Тяжело дыша, медленно приходили в себя. Рен отпустил Кьеко, перевернувшись на спину. Теперь он боялся, что девушка возненавидит его, убежит, начнет презирать. Кьеко, поднеся руку к губам, улыбнулась. В ней будто лопнула какая-то пружина, мешающая показывать чувства. Посмотрев на мужчину, потянулась к нему. Рен опешил, когда Могами нависла над ним, нежно улыбаясь. Потеревшись носом об его нос, чмокнула в губы. – Рен, – томно произнесла, – давай чаще целоваться? Мы же все-таки супруги. Тсуруга в ответ тоже улыбнулся, заключая девушку в объятия. – Согласен. Смотря в глаза любимой, Рен освобождался от тех оков, что мешали ему быть смелее, не давали действовать. Сейчас был именно тот момент, когда можно было сказать о своих чувствах. Но им помешали. Президент снова вернулся. – Голубки, хватит миловаться. Работа стоит! Неохотно, но пришлось собираться. Рен, совсем осмелев, на прощание поцеловал Кьеко в щечку. Вечер наступил быстро. Кьеко пришла первая. Она еще готовила, когда вернулся Рен. За день весь пыл ушел, смелость закончилась. Пришло смущение и неловкость. Однако Рен сдаваться был не намерен. Теперь, когда Кьеко ответила ему, он не отступит. Подойдя к Кьеко со спины так, чтобы она заметила его, обнял за талию, положив голову ей на плечо. – Привет. Как прошел день? Кьеко слегка напряглась, но потом расслабилась. Немного наклонив голову в сторону, чтобы Рену было удобнее, ответила: – Хорошо. Съемки идут успешно. А у тебя? – Тоже хорошо. Кое-кто отметил, что я сегодня какой-то не такой. – Яширо? – Ага. Я все ждал, когда он спросит, но он только прокомментировал мое состояние и все. Кьеко развернулась, Рену пришлось отпустить ее. Они сели ужинать, еще немного поговорив обо всем. Пришло время ложиться. Тсуруга не знал, то ли ему лечь с Кьеко, то ли как обычно одному. Решил, что если Кьеко сама скажет, то тогда ляжет с ней. Кьеко не спалось. Ей чего-то не хватало. Когда она поняла чего именно, то долго не решалась встать. Но все же желание уснуть победило. Рен тоже не мог уснуть, поэтому он сразу заметил Кьеко. – Не спишь? – спросила Могами. – Нет. А ты почему не спишь? Кьеко не знала, как сказать, но молчать не могла. – Не могу уснуть... без тебя. Рен сначала решил, что ему послышалось. Но когда девушка подошла ближе, понял, что услышал правильно. – Можно? – робко спросила Могами. – Конечно, – уступая место, ответил Рен. Чтобы не упасть, пришлось придвинуться вплотную друг к другу. Кьеко, почувствовав тепло любимого мужчины, расслабилась, проваливаясь в сон. Рен тоже быстро уснул. *** – Рен... Тсуруге было хорошо. Он чувствовал рядом девушку. Любимый голос звал его по имени. Это был просто чудесный сон. – Рен. Голос стал настойчивей. Но мужчина лишь улыбнулся. Он не хотел просыпаться, ведь наяву такого не будет. – Рен! Щипок в бок заставил его открыть глаза. На него смотрел внимательный девичий взгляд. Кьеко. Она сердилась. Оценив их положение, Тсуруга понял причину. Прижав девушку к себе, он заключил ее в стальные объятья. Кьеко даже не могла пошевелиться. – Пусти меня, пожалуйста... Рен окончательно проснулся и поспешно освободил Могами. – Ой, прости-прости. Кьеко отчего-то улыбнулась. А потом, поднявшись и сев на край, резко приблизилась и чмокнула в нос. Рен удивленно смотрел вслед убегающей в ванну девушке. Завтрак прошел в неловком молчании. Кьеко корила себя за внезапный порыв, и Рен все еще не мог прийти в себя. – Кьеко... – решился поговорить мужчина, пока девушка мыла посуду. – Ммм? – Кьеко, давай будем вместе? – внезапно вырвалось у него. Он даже не понял, что сказал. Слова сами вылетели, стоило ему открыть рот. Кьеко на миг остановилась, перестав вытирать посуду. А потом ответила: – Но мы и так вместе?.. – полувопросительно-полуутвердительно. – Нет... то есть, да... в общем... – Рен запутался. Он понимал, что нужно объяснить, что он имел в виду, но боялся это сказать. Кьеко, закончив с посудой, подошла к Тсуруге, нервно сжимающему ткань рубашки. Схватив его за руки, заставила посмотреть себе в глаза. Заглянув в глаза любимой, так нежно улыбающейся ему, Рен успокоился. В голове прозвенел звоночек: «вот он момент, скажи ей, скажи, признайся, наконец». – Кьеко... Я... я... – в горле будто комок встал, мешая говорить. Звонок в дверь разрушил волшебство атмосферы, момент был упущен. *** Прошел еще один месяц. Сдвиги в отношениях Кьеко и Рена происходили, но едва заметно. Однако президент уже не вмешивался. Его пока все устраивало. К тому же он понимал, что вечно подталкивать этих двоих невозможно. Пусть сами разбираются. Прогресс был, а это уже что-то. Такарада подумывал совсем перестать вмешиваться в их личную жизнь, как возникло непредвиденное обстоятельство. Мать Кьеко приезжала на самом деле. Она была консультантом в одном из фильмов. Кьеко в нем не снималась, что радовало, а вот Рен... Но президент надеялся, что мать Кьеко ничего не узнает и не захочет встретиться с дочерью. Но Тсуругу стоило предупредить. Главное, чтобы Кьеко не узнала. В один из дней взволнованная Могами Кьеко ворвалась в кабинет президента. – Это правда? – сразу после приветствия спросила она. – Что конкретно? – сделал вид, что не понял. – Моя мама... Она приезжает... – как-то обреченно ответила девушка. Президент, поднеся руку к глазам, вздохнул. Понимая, что она как-то все же узнала, решил ничего не скрывать. – Да, она приезжает. Могами тут же сникла, опустившись на стул. О приезде матери она узнала от Канае. Однако поверила не сразу и, решив уточнить у президента, побежала в его кабинет. Разумом Кьеко понимала, что боятся нечего, ведь теперь она замужем, и ее мать ничего сделать не сможет. Рен же поможет ей! Но сердце отчего-то тревожно билось, не давая спокойно реагировать на такое известие. Президент посоветовал временно избегать встреч с Тсуругой на публике, чтобы снизить шанс встречи с матерью. Пообещал, что сделает все, лишь бы мать и дочь не встретились. Но предупредил: если мать Кьеко пожелает увидеться с дочерью, он препятствовать не сможет и не будет. Однако постарается отсрочить эту встречу. Поблагодарив президента за заботу, Могами отправилась домой. *** Оставалось несколько дней до окончания съемок фильма, где в качестве консультанта выступала мать Могами Кьеко. Она пока не показывала своего желания встретиться с дочерью, не интересовалась и не спрашивала о ней. Было не ясно: то ли женщина не хотела увидеть дочь, то ли просто чего-то ждала. Однако выяснить это не удавалось. Ведь президент даже не пытался в разговоре с ней упомянуть имя дочери, боясь, что та захочет ее увидеть. Рен говорил, что не замечал никакого пристального внимания к своей персоне или излишнего интереса со стороны женщины. Да и вообще, на самой съемочной площадке она практически не появлялась. Кьеко же все равно тряслась как осиновый лист, боясь, что однажды Рен придет не один. Но шли дни, а ничего не менялось. Наступил последний день съемок. Рен отдыхал. Режиссер отправил всех на перерыв. Погрузившись в свои мысли, Тсуруга не сразу заметил рядом людей из съемочной группы. Они о чем-то шептались. Не желая подслушивать, Рен хотел уйти, но передумал, услышав, что речь идет о Могами Саене – матери Кьеко. – Да, я лично слышал от режиссера, – говорил один. – Она давно могла уже уехать, но почему-то еще здесь. Другие консультанты уехали, а эта... Говорят, у нее дочь в Токио. – Дочь? И кто она? – спрашивал другой. – Не знаю, но по слухам, она актриса... Не желая больше слушать, Рен незаметно для сплетничавших ушел. Стоило спросить у президента, правда ли, что мать Кьеко находится лишние дни в городе. В этот день Тсуруга так и не дозвонился до президента. Однако тот сам на следующий день заявил о себе, принеся плохую новость. Могами Саена желала увидеть Могами Кьеко. Через два дня. Рен долго успокаивал любимую, говоря, что пойдет с ней. Но выяснилось, что у Тсуруги весь день забит под завязку, ни одной свободной минуты. Тогда как у Кьеко практически весь день свободен. Президент заподозрил, что дата встречи выбрана не случайно. Будто женщина специально подобрала такой день. Рен пытался освободить время, но ничего не получалось. К тому же точное время женщина обещала сообщить в день встречи. А потому Тсуруга не знал, какое время освобождать. Кьеко все два дня паниковала, не могла собраться и была рассеяна. *** Кьеко уже спала, когда вернулся Рен. День для него оказался очень тяжелым. Но больше всего он переживал за любимую. Сегодня она должна была встретиться с мамой. Тсуруга хотел вырваться на встречу, но не смог. К тому же президент ему не сообщил время и место. Пройдя в спальню, присел у кровати. Лицо девушки было мрачным, а еще Рен заметил, что она плакала. Осторожно, чтобы не разбудить, мужчина лег рядом, слегка приобнимая. Кьеко заворочалась, теснее прижимаясь к Рену, но не просыпаясь. Однако Тсуруга отметил, что девушка расслабилась, а лицо уже не было таким мрачным. Утром Могами проснулась первой. Рен все также обнимал ее во сне. В последнее время они все чаще и чаще спали вместе. Обычно Кьеко дожидалась Тсуругу, прежде чем лечь спать, если, конечно, он сам не просил не ждать его. Ведь она хотела проследить, чтобы тот поел. Но вчера, после тяжелого разговора с матерью, девушка легла спать не дождавшись. И это был первый раз, когда Рен сам проявил инициативу лечь рядом. До этого он всегда ложился на диване, если приходил, когда Кьеко уже спала. Не став будить мужчину, Могами отправилась в душ. Рен еще спал, когда она вышла из ванной. Стоя у плиты, готовя завтрак, Кьеко вспоминала разговор с матерью. Та встретила дочь без капли эмоций на лице. А глаза... Кьеко боялась в них смотреть. Боялась увидеть в них разочарование. Она знала, что мать не подарит ей любящего взгляда. А потому не смотрела, не хотела, боялась... Вся встреча для девушки прошла как в тумане. Она сейчас не смогла бы воспроизвести весь разговор. Но самое важное помнила. Мать сказала, что не позволит ей дебютировать. На что Кьеко лишь горько усмехнулась, сказав, что теперь это не ей решать. В тот момент затея Такарады казалась не такой уж и плохой. И пусть изначально президент имел совершенно другие, не известные ей и Рену, планы, то сейчас это оказалось как-никак кстати. Закончив с готовкой, Кьеко отправилась в спальню – будить мужа. Невольно засмотревшись на него, присела рядом. На лице Рена застыла легкая улыбка. Взглядом пройдясь по губам мужчины, запустила руку в его волосы. Тсуруга немного нахмурился, но Кьеко, поцеловав в лоб, разгладила складки на его лбу. Ровное дыхание, слегка приоткрытые губы... Кьеко сама не заметила, как наклонилась ближе и поцеловала в губы. Рен, сквозь сон, чувствуя поцелуй, обнял девушку, прижимая ближе к себе. Проснувшись, резко открыл глаза. Кьеко слегка отстранилась, но потом снова приблизилась. Она сама не понимала, что делает, но ей совершенно не хотелось, чтобы прекращался этот сладостный миг. Рен силой воли заставил себя оторваться от любимых губ. Немного приподнявшись, но, не отпуская жену, улыбнулся. – Доброе утро, – произнесла Кьеко, так же нежно улыбаясь. – Доброе... – Завтрак готов, жду тебя на кухне, – освободившись из объятий Рена, Могами поспешила выйти из спальни. Лишь оставшись одна, она осознала, что сделала. Но корить себя не собиралась. Не только она, но и сам мужчина был не против этого поцелуя, а значит – все нормально. Завтрак, как обычно бывало, прошел в молчании. Кьеко изредка кидала смущенный взгляд на Рена. А он, чувствуя это, старался не улыбнуться. Посуду мыли вместе. В том же молчании. Рен хотел спросить Могами, как прошел разговор с матерью, но не решался. Он надеялся, что она сама расскажет. А Кьеко пока не хотела говорить о вчерашнем. Ближе к вечеру президент попросил Могами заехать в агентство. В кабинете Такарады девушку ждала мать. Не понимая, что опять случилось, ведь вроде они все обсудили, Кьеко нахмурилась. – Хочу посмотреть, как ты живешь, – ответила на не заданный вопрос Могами Саена. Президент лишь развел руками. До квартиры ехали молча. Кьеко думала, как бы сказать о не званой гостье Рену. А еще гадала, как он отреагирует. Намерения матери ей немного были ясны. Та определенно хотела лично проверить новость о замужестве дочери и, скорей всего, познакомиться с ее мужем. Могами Саена за день познакомилась с документами и, к счастью Такарады – да и не только, не нашла ничего противозаконного. Однако она подозревала, что все не так чисто как кажется. И в первую очередь из-за того, что Такарада так и не смог рассказать о личности мужа. Фразы типа «он хороший, надежный, в обиду не даст» ее не устраивали. Она даже подумала, что «мужа Могами Кьеко» не существует. Возможно, это просто какой-то актер, который в нужной ситуации сыграет мужа. Неужели Лори Такарада подозревал, что может наступить такой момент, когда будет необходим этот «маскарад» с замужеством. Но Саена все лично проверит. И если это игра, она знает, как аннулировать брак и вернуть дочь. Кьеко с матерью приехали первые. Рена еще не было. И в ближайший час он точно не появится. Саена прошла в квартиру и, бросив «не обращай на меня внимания», пошла осматриваться. Кьеко решила поступить, как сказала мать, и пошла готовить ужин. Заодно так она решила отвлечься и, пока никто не видит, сообщить Рену. Девушка почти забыла, что не одна, как на кухню зашла Саена. Кьеко боялась, что та начнет что-нибудь спрашивать, но женщина молчала. Не прошло и часа, как вернулся Тсуруга Рен. Кьеко заканчивала с ужином, поэтому не вышла его встретить. И Саена не стала двигаться. – Добрый вечер, – зайдя на кухню, поприветствовал дам Тсуруга. Кьеко с радостной улыбкой посмотрела в его сторону. Наконец, он пришел. Теперь ей было не так страшно. Рен подошел к жене и поцеловал ее в щечку, а потом повернулся к ее матери, присаживаясь напротив. Он нервничал. Узнав, что у них гостья – мать Кьеко, Тсуруга быстрее решил закончить с работой, что ему удалось. Он мчался домой на всех парах, лишь перед дверью немного задержавшись, чтобы унять волнение. – Добрый вечер, – наконец, заговорила Саена. Она была удивлена, но не показала этого. – Тсуруга Рен, если не ошибаюсь? Я Могами Саена, мать Кьеко. Но думаю, вы и так знаете. Рен кивнул, слегка улыбаясь. Он не знал, что с ним происходит. Еще никогда не было ситуаций, чтобы он не знал, что ответить. А тут... После слов Саены он понял, что забыл представиться. И вообще хоть как-то отреагировать. Женщина, про себя усмехнувшись, продолжила. Она уже видела, как вернуть дочь. И смеялась над президентом. Как он мог так ошибиться. Тсуруга Рен, говорите... – Давно вы женаты? – начала издалека. – Почти год, – ответил Рен, припомнив дату свадьбы в договоре. Кьеко чуть не выронила нож, радуясь, что мать не стала ее спрашивать об этом. Ведь она не помнила, какая дата была указана в бумагах. А потому, могла сказать неправильную дату. Дату, когда были подписаны документы. – А как вы познакомились? – продолжала мать допрос. – Первый раз мы встретились, когда Кьеко пришла устраиваться в агентство, – осторожно отвечал Рен. Он решил отвечать по существу, не вдаваясь в подробности. В его душе поселилась тревога. Он чувствовал, что что-то не так. Но что, не знал. – Когда вы поняли, что влюбились? Кьеко замерла. Она начала понимать, к чему все эти вопросы. Неужели мать не поверила? Неужели она до сих пор хочет забрать ее? Рен слегка напрягся, услышав вопрос. Но он не собирался ничего скрывать. Говорить правду легче, чем пытаться солгать. К тому же, должен же он когда-нибудь признаться Кьеко. Пусть и не так, как он бы хотел. Теперь Тсуруга лишь надеялся, что Кьеко отреагирует правильно. – Точно не могу сказать. Но осознание чувств начало приходить во время съемок «Темной луны». Надеюсь, вы слышали об этом фильме. Мы вместе снимались. И, наблюдая за Кьеко, я начал понимать, что она мне дорога. Я стал замечать, что смотрю на нее не просто как на кохай, или как на друга. Я стал видеть в ней любимую девушку. Рен говорил все это со счастливой улыбкой на лице. Он надеялся, что Кьеко, слыша его ответ, поверит ему и поймет, как сильно он любит ее. Саена видела искренность чувств мужчины. Но понимала, что перед ней первоклассный актер. И нет гарантий, что все это правда. Или что он говорит о чувствах к Кьеко. Сама же девушка, замерев, слушала внимательно, боясь пропустить хоть одно слово. Она хотела верить, что это правда, что Рен не выдумал это лишь бы удовлетворить любопытство ее матери, что он действительно любит ее. Но в то же время боялась верить, понимая, как потом будет больно. – Вижу, вы любите мою дочь. Однако если вы столько времени женаты, как объяснить то, что никто не в курсе этого? Вы знаменитый актер. Неужели такое можно скрыть? – наконец Саена перешла к вопросам, которые могли дать ей шанс. Рен хмыкнул, начиная догадываться, для чего все это устроено. – Я знаменитый актер, как вы сказали. Моя личная жизнь интересна каждому, но я не из тех, кто любит выставлять ее на всеобщее обозрение. К тому же я первоклассный актер, хоть и не совсем легко скрывать чувства, когда любимая рядом, но я готов пойти на все, лишь бы никто об этом не узнал. Но самое главное... Кьеко – начинающая актриса. Очень талантливая. Однако для нее может оказаться пагубным замужество за таким актером, как я. Ведь всегда найдутся недобрые люди, готовые уверить всех, что Кьеко растет как актриса не из-за своего таланта, а из-за связей... – Я поняла вашу мысль, – прервала мужчину Саена. Взглянув на дочь, которая повернулась к ним лицом, прислонившись к плите, заметила немое обожание в ее глазах. Полный любви взгляд... Слегка нахмурившись, Саена снова посмотрела на мужчину. «Хорошо отрепетировали свои роли», – подумала она. Но у нее был козырь. Ошибка президента. – Кто такой Куон Хизури? Да... Сейчас она их выведет на чистую воду. Раскроет весь обман. Мужем Могами Кьеко был Куон Хизури. Она узнала, что это сын Куу Хизури, который живет в Америке. А где находится Куон сейчас, выяснить не удалось. Но в Японии о нем ничего не было известно. А в числе актеров агентства LME он не значился. Конечно, Саена не исключала, что Куон мог взять псевдоним. Но она тогда бы точно узнала об этом. Ей было понятно, почему президент на роль мужа Кьеко выбрал Тсуругу. Так сыграть роль... К тому же многим было известно, что эти двое часто рядом. И хоть никаких слухов об их связи не было, но Тсуруга дал ответ на этот вопрос. Однако утаить развитие отношений нелегко. Но и здесь Саене все было понятно. Отношений нет, вот и скрывать нечего. Последний вопрос определенно раскроет обман, а, значит, Кьеко вернется к матери. Услышав вопрос, Рен слегка нахмурился. Откуда узнала это имя Саена, можно было легко предположить. И как он не заметил, что в договоре было его настоящее имя. Но больше его терзал вопрос: почему Такарада не посчитал нужным указать ему на это? Кьеко ведь не в курсе. А значит, по ее реакции Саена может понять, что та ничего об этом не знает. Кьеко вопрос удивил. Она знала, кто такой Куон Хизури. Играла даже его. Но причем он здесь – не понимала. – Почему ты спрашиваешь? – первой прервала молчание Кьеко. Саена удивилась. На лице дочери не читалось никакого страха о возможном разоблачении. Неужели Кьеко не понимает? Выражение лица Рена говорило Саене, что тот понял. А она? Однако женщина ошибалась. Рен боялся отвечать на этот вопрос. Но не потому, что, по мнению Саены, их могут разоблачить. Он не хотел, чтобы Кьеко сейчас узнала правду. Почувствовав руки девушки на своих плечах, он решился. – Куон Хизури – это я. Это мое настоящее имя. Тсуруга почувствовал, что Кьеко вздрогнула от его слов. Но больше всего его поразила реакция Могами Саены. Та была ошеломлена. Но она все же смогла взять себя в руки, когда в голове промелькнула мысль, что Тсуруга Рен наверно понял, почему задан такой вопрос. Наверно догадался, что Куон Хизури – муж Кьеко. Но вряд ли он что-то знает о жизни Куона. – Тсуруга Рен – псевдоним? Расскажите о своей жизни. Вот, теперь он точно попадется. Нужно быть экстрасенсом или Куоном Хизури, чтобы знать правду. – Мой отец – Куу Хизури – великий актер, а мать – Джулия – знаменитая модель. Отец родом из Японии, но живет в Америке вместе с матерью... И тут Могами Саена поняла, что дочь ей не вернуть. – ...Родители очень любили меня. Несмотря на их занятость, работу, вниманием я не был обделен... – Все, хватит! – резко остановила мужчину Саена. Она проиграла. Она не хотела больше слушать. Встав из-за стола, посмотрела на дочь, а потом ушла. Рен и Кьеко ничего не поняли. Помолчав немного, отмерли, а потом Рен в спешке ловил любимую. Кьеко медленно открыла глаза, не понимая, почему она в спальне и лежит. Рен обеспокоенно смотрел на нее. – Ну, наконец-то... – облегченно выдохнул Тсуруга, увидев, что девушка очнулась. Он жутко перепугался, когда она упала в обморок. – Кьеко, милая, с тобой все хорошо? Как ты себя чувствуешь? Скорую вызвать? – завалил вопросами любимую. Приподнявшись, Могами заглянула в глаза мужа, в которых читалось огромное волнение за девушку. Улыбнувшись, приблизилась и склонила голову ему на грудь. Рен обнял Кьеко. – Я знаю, что ты говорил правду, – Тсуруга вздрогнул. Он совсем забыл об этом. Теперь же он испугался, что любимая оттолкнет его и станет ненавидеть. – Расскажи мне остальное... – попросила Кьеко, снова заглянув в глаза мужчины. Рен сдался. *** Кьеко бегала по квартире, проверяя порядок. Ей казалось, что она что-то забыла. Но пока все было в порядке. Стол накрыт и сервирован, блюда приготовлены, посуда вымыта, пыль вытерта, пол вымыт, цветы политы, вещи собраны... Рен, поймав любимую, выразительно посмотрел на нее. Взглянув на себя, Кьеко поняла, что именно забыла. Сорвавшись в спальню, зарылась в шкаф с головой, пытаясь найти платье, подаренное мужем. Рен, наблюдая за метаниями жены, тихо усмехнулся. Он, конечно, тоже немного волновался, но Кьеко... Звонок в дверь. Мужчина пошел открывать. Его жена еще была в спальне. Кьеко слышала, что гости пришли, поэтому пыталась быстрее привести себя в порядок. Собравшись, вышла в гостиную, где застала смешную картину: Рена с двух сторон зажали в стальные объятья мужчина и женщина, отец и мать, Куу и Джулия. Подавив смешок, поприветствовала гостей – родителей своего мужа. Первым отлип от Рена Куу. С радостными криками кинулся обнимать невестку. Кьеко тоже рада была видеть «отца». Потом подошла Джулия, также радостно обнимая девушку. Неделю назад Рен и Кьеко решили рассказать чете Хизури о своей свадьбе. Конечно, без возмущений и криков ярости не обошлось, как это они до сих пор не в курсе такого важного события в жизни их сына. Но радости было больше. И вот, Куу и Джулия приехали в Японию повидать своих детей. Кьеко, узнав об их приезде, решила повременить с одной новостью. И вот, когда все собрались за столом, Кьеко, встав, объявила о своей беременности. На миг повисла тишина, а потом начались счастливые поздравления. Рен был на седьмом небе от счастья. Родители тут же начали спорить, кто будет: девочка или мальчик. А Кьеко, сидя в объятиях любимого мужа, понимала, какая она счастливая, какая у нее замечательная семья. Мысленно она благодарила свою мать, которая, желая вернуть дочь, сблизила ее и Рена. В тот вечер, после ухода Могами Саены, Рен все рассказал Кьеко, о своем прошлом, о Корне, о своих чувствах. Кьеко тоже призналась. Их семья стала настоящей. Позже они поблагодарили президента за его затею со свадьбой. Рассказали Котонами и Яширо о своих отношениях. Вот теперь и родители ее мужа знают. А впереди Рена и Кьеко ждала новая жизнь.