Среди живых (ПсиКоп#1)

От тела ничего не осталось, только лужа тягучей слизи, в которой, по результатам анализов, не нашлось человеческих останков. И хотя я оставил двадцать гильз валяющимися полукругом возле места, где я стоял, обнаружить удалось только одну пулю, которую я выпустил в руку инкуба. Ту, которая застряла в стене спальни Джейкоба. Теперь кондоминиум Джейкоба – место преступления. Я предложил ему остановиться у меня, и он согласился, хотя был еще слишком слаб после сонного сглаза, чтобы сбежать из-под наблюдения врачей и перебраться ко мне. Я уже был готов вызвать еще одно такси, чтобы ехать домой, но позвонила Лиза и предложила меня забрать. Лиза ждала прямо напротив больницы, в работающем вхолостую красном хетчбэке*. Она вышла из-под ареста и купила себе подержанную машину. Не совсем та реакция, какая случилась бы у меня на тюремное заключение, хотя у нее для компании всегда есть «си-но», а у меня был бы покойный серийный убийца, повешенный сокамерником на шнурках. Автоматические двери больницы с шипением разъехались, я вышел на улицу, часто заморгав от яркого солнца. Офтальмолог расширил мне зрачки, чтобы осмотреть глаза, и сообщил, что остатки крови на белках глаз выглядят намного хуже, чем есть на самом деле, и это никак не скажется на зрении. Я заставил его провести осмотр еще раз, просто для уверенности. Говорят, что когда ты теряешь зрение, другие чувства обостряются. А если мое шестое чувство станет еще более острым, я, наверное, самоубьюсь, споткнувшись и напоровшись на него. Лиза широко мне улыбнулась и приглушила громкость мексиканской радиостанции, когда забрался в машину. - Все нормально, - сказал я. – Оставь. Она проигнорировала меня, все равно сделав звук потише. - Что думаешь о моей машине? В ней есть призраки? - Нет. Мне жаль. - Я так не думаю, - она оторвалась от тротуара, проехала по U-образной подъездной дорожке и с легкостью влилась в общее движение, заставив меня подумать, что она знает этот путь вдоль и поперек. И никакого подгоняющего тебя GPS-навигатора. Видимо, «си-но» более точный инструмент для поездок. - Мне стало тяжело принимать решения, - сказала она, когда мы остановились на красный сигнал светофора. – Кажется, я начала задавать «си-но» неправильные вопросы. «Эта машина задержится у меня на пять лет?» И каждый раз, получая ответ «нет», стала подумывать, что купила груду барахла, - она включила левый поворотник и выехала на перекресток. Во встречном движении не было видно ни одного пробела, но она без малейшего беспокойства дождалась, когда погаснет желтый свет, и плавно свернула прямо наперерез машинам, въезжающим на перекресток. – А затем я начала волноваться, что возможно за пять лет я получу травму и не смогу водить машину. Или даже умру. Я смотрел в окно на ряды опрятных особнячков, мимо которых мы проезжали. Для утешений я был не слишком уверен в себе, и попытка, скорее всего, вышла бы неуклюжей и сделала бы только хуже. - Я разговаривала с Каролиной. Она сказала, что я пытаюсь заглядывать слишком далеко. Мне следовало задать вопрос «У этой машины есть какие либо механические проблемы?» или «Мне понравится ее водить?» - Понятно, - я заметил, что листья на приближающемся клене начали золотиться. Еще один год подходит к концу. - Ты же сам понимаешь - она очень сожалеет, что выдала наши планы Варвику. - Да, - вздохнул я. – Понимаю. Я сказал ей, что ее вины тут нет. - Ты в курсе, что она даже не смогла ничего сказать Варвику, когда он спросил ее о наших действиях? У него уже были подозрения, а когда она не ответила на вопрос, говорили ли вы со мной или нет, он принял это как «да». Лиза выехала на улицу в паре кварталов к югу от моего дома. Полагаю, «си-но» сообщил ей, что ближе быть не может. - Она думает, что ты теперь ее ненавидишь. - Господи. Я не ненавижу ее. Меня просто до усрачки пугает то, что произошло. Мысль о том, что Варвик манипулирует Каролиной с помощью ее же собственной силы. И возможность того, что кто-нибудь может поступать так же и со мной. Лиза заглушила двигатель и откинулась на сидении. - Да. Меня тоже. Вот поэтому я и подумываю о тренировках. Я развернулся, чтобы схватить ее и вбить в голову немного здравого смысла, но ремень безопасности поймал меня за шею. Я обматерил его и нажал на кнопку, чтобы отстегнуться. Этого времени мне вполне хватило, чтобы успокоиться и не вести себя как помешанный. - Тебя Варвик на это уговорил? Видимо он свято верит этой чертовой брошюре, которую рассылает база «Гелиотроп», но позволь тебе сказать… - Вик, - тихо сказала она, положив руку мне на колено. – Успокойся. Не в Адском лагере. Это новое место в Санта-Барбаре. Оно называется «ПсиТрэйн». Я инстинктивно возненавидел «ПсиТрэйн», и хотя у меня не было способностей к ясновидению, мое чутье вряд ли сильно ошибалось. - Звучит по-идиотски, как диско-локомотив. - Управление полиции оплачивает обучение. И когда я его закончу, меня уже будет ждать работа. Так вот как Варвик уговорил ее. Он предложил сохранить ей работу. Хитрый ублюдок. - Тебе надо побывать в этом «ПсиТрэйне», прежде чем начать тренировки, – сказал я. – И не один раз. И обязательно поговорить с людьми, которые уже проходили там обучение, с как можно большим количеством людей. И не полагайся просто на их рекомендации. Постарайся выяснить подробности сама и… - Не волнуйся. Каролина собирается ехать со мной, чтобы убедиться в их честности. Я подумал, что Лиза не могла бы сделать ничего лучшего, чем притащить с собой на буксире детектор лжи в человеческом обличии, но одна только мысль об Адском лагере прогнала волну адреналина по моим венам, и мне хотелось продолжать убеждать ее только из-за этого. - Если я почувствую что-то неладное, я сразу свалю оттуда, - сказала Лиза, сжав мое колено. – Обещаю. А тебя ждет Джейкоб. Он беспокоился о твоих глазах. Тебе стоит сказать ему, что с ними все нормально. Я проглотил свое желание спорить и открыл дверь. Я не говорил Лизе, что с моими глазами все в порядке, она и без меня это знала. Мне было любопытно, как много времени пройдет, прежде чем организация поддержки здоровья возьмется за экстрасенсов и урежет им деньги на медицинские обследования. Последний взгляд, брошенный на заднее сидение машины, подтвердил, что предыдущие владельцы были не одиноки в своих поездках, и я коротко и угрюмо махнул ей, когда она снова сделала громче своих мариачи** и отъехала от тротуара.

* * *

Войдя в квартиру, я мог бы сказать нечто вроде «Привет, дорогой. Я дома», но это подразумевало бы, что у меня хорошее настроение. Которое таковым не было. С лежащим на нем Марксом, мой футон выглядел странно. Каким-то маленьким и немного дешевым. Джейкоб в клетчатых пижамных штанах и без рубашки, безумно сексуальный, сидел, ссутулившись над стеклянным кофейным столиком, и увлеченно читал один из моих старых учебников. Подозреваю, что он уже прочел про пси-этику. Когда я вошел, он поднял глаза и заложил пальцем страницу, на которой остановился. - Мои глаза в порядке, - сказал я. – Просто выглядят плохо. Но это пройдет через пару недель. Джейкоб улыбнулся своей широкой, заразительной улыбкой. - Я, э-э… Пойду прилягу, - сказал я и юркнул в спальню. Одна часть меня хотела, чтобы он пошел за мной и немного помог спустить пар. А другая была изнуренной и опустошенной и просто хотела, чтобы он оставался на месте. Кажется, меня устроили бы оба варианта. Я скинул джинсы, натянутые на старые треники, задернул шторы и повалился на кровать. Через пару минут я почувствовал, как под весом улегшегося позади меня Джейкоба прогнулся матрас. - Расскажи мне об этом третьем глазе, - попросил он. Мне удалось не превратить это в грязную шуточку, поскольку он был очень серьезен, да и я не был настроен на веселье. - А что с ним? - Ты его ощущаешь как обычный глаз? Он моргает? А крики инкуба не повредили и ему тоже? - Это метафора, - сказал я. – Он не настоящий. - Но в книге… - Все невероятно надуманно и неточно. Я думаю, что это перевод с русского. Они разобрались с экстрасенсорными вещами намного раньше, чем поняли их мы. Они и китайцы. Джейкоб обнял меня и прижал спиной к своей груди. Наши ноги соприкасались, его колени прижались к сгибу моих. - Я знаю, ты считаешь мои вопросы бесцеремонными… - Что? Нет, я так не считаю. - И все-таки, когда ты отвечаешь, складывается впечатление, что тебе противно. Тебя очень трудно понять. Но я пытаюсь. Мне поплохело. Немного. - Послушай, глава о чакрах есть в одной из более свежих книг, с парнем на обложке, который выглядит будто у него запор. Там есть объяснение получше. Я думаю, что модель с обложки должна была изображать какой-то из экстрасенсорных талантов, но мне все время хотелось дать ему пожевать Экс-Лакс***. Я практически был уверен, что Джейкоб выскочит из кровати и побежит искать эту книгу, потому что он был помешан на всей этой Пси-фигне. Но вместо этого он еще крепче вжался в меня, теплым дыханием согревая мне лопатку. А его твердый член давил мне на бедро. Все, что я сделал – дотянулся и взял его в руку, давая понять, что я не против, если он готов. И все же я был раздражен и не в духе. Он вздохнул и прижался еще сильнее, его пальцы пробежались по моим ребрам. Я почувствовал растущее возбуждение от его прикосновений, от его тепла, от его откровенной твердости. И все же. Джейкоб прижался губами к моему уху. У него был сексуальный голос, и он беззастенчиво этим пользовался. - Займись со мной любовью, - прошептал он. Я повернул голову, и рот Джейкоба накрыл мой, легкая щетина его короткой бородки царапала сетку корочек на моих щеках. Его язык скользнул по нижней губе, приглашая мой язык присоединиться, но как-то вяло. Разумом я понимал, что инкуб использовал тяжелую психоактивную артиллерию, чтобы соблазнить Джейкоба, какими-то чарами или своего рода гипнозом. Но ничего не мог с собой поделать. Я ревновал. Я оторвался от его рта. - У меня нет презервативов и смазки, - сказал я, пытаясь подсчитать, сколько лет прошло с последних относительно продолжительных отношений, когда мне требовались эти предметы. Парень из музыкального магазина. Многовато лет. Губы Джейкоба сместились на мое горло, он длинно лизнул жилу у меня на шее. - Кто сказал, что они мне нужны? – спросил он, и я услышал улыбку в его голосе. – Я просто хочу трогать тебя. Пробовать на вкус. Обнимать. Его рука скользнула вверх, пальцы нашли мой сосок, схватив на этот раз покрепче, и сжали. Возбуждение хлынуло мне в пах, будто эти две точки были волшебным образом связаны, а затем он слегка крутанул сосок, заставив меня заскулить. Другая его рука скользнула под пояс моих спортивных штанов. У меня перехватило дыхание, но я подавил рвущийся из меня стон. Это нечестно, что он может сотворить со мной такое так быстро. Он взял в пригоршню мои яйца и снова крутанул сосок, я прогнулся, прижавшись к нему и чувствуя, как его стояк пристраивается между моих ягодиц. - Готов потерять штаны? – спросил он. Захотелось ответить ему что-нибудь резкое, но он погладил кожу позади моих яичек, всего одним пальцем, легким и неторопливым движением, и мне показалось, что все ощущения сосредоточились в этой точке, сделав меня беспомощным и безответным. Он выкрутил сосок снова, и я застонал, выгнувшись дугой. - Боже, как же ты меня заводишь, - сказал он и вонзил зубы в мое плечо, стягивая с меня штаны. Еще больше искр возбуждения пронеслись к моему члену, который был очень рад прильнуть к своему освободителю. Я чувствовал его нижней частью тела - густые, черные волосы, покрывавшие низ живота, пах и бедра и щекочущие мою задницу и ноги. Он вклинил колено между моих ног и развел их. Его бедра были такими мускулистыми и твердыми, будто из железа, и я выгнул спину посильнее, позволяя ему раскрывать меня. Рука Джейкоба проскользнула глубже между ног, кончики пальцев невесомо прикасались к анусу, заставляя меня задыхаться. - Потрогай мой член, - потребовал я отчаянно хрипящим голосом. Он отпустил мой сосок и провел рукой по ребрам. Мимоходом огладил мой член и начал ласкать яйца. - Да чтоб тебя, - выругался я, но на самом деле я не злился. Просто это было настолько здорово, что даже больно. И он это знал. Его рука снова вернулась к моему заду, раздвигая ягодицы, пока пальцы второй, дразня, кружили вокруг. А потом я ощутил, как его яйца прижались к моей заднице, а его толстый, твердый член удобно устроился между половинками. - Сожмись, - сказал он, и я немного стиснул его. Он скользнул по расщелине и вздрогнул. – О, Господи, да. Голос у него был глухим, не обычное контролируемое мурлыканье, которое я бы связал с Джейкобом – самым горячим копом в городе. И я сделал для него то, что мог – сделал его дрожащим, умоляющим и твердым. Джейкоб накрыл стояк одной рукой, поглаживая мой зад, яйца, сгибы бедер пальцами той, которая вклинилась между моих ног. Наверное, мне стало бы щекотно, но он взялся за член покрепче и сделал долгое жесткое движение рукой. Я изогнулся и проглотил крик, который бы услышали в соседней квартире, если бы я не сдержался. - Вот так? – скрипучим голосом спросил он. - Черт, да. Он двинул ладонью снова, одновременно скользнув пальцем внутрь меня. Я выгнулся, напрягся и проехался задом по его члену. Джейкоб хмыкнул, прикусил мое плечо и подтолкнул нижнюю часть моего тела одновременно с движением своей ладони. Мы как-то поймали ритм – я скользил и сжимался на его члене, лежащем между моими ягодицами, а он двигал во мне пальцем, ласкал меня, терзал мое плечо зубами, будто какое-то животное. Я сломался первым, хватаясь за одеяло, подоконник, запястье Джейкоба, пока он дрочил мне, трахал пальцем, его колено раздвигало мои ноги все шире, проникал в меня, подчиняя мое тело и вытягивая из меня оргазм. Кончая, я выдохнул его имя, мое туловище беспомощно подергивалось на Джейкобе, широко раскинутое, будто меня растянули на гигантской дыбе. Он перестал водить ладонью по моему члену и просто удерживал меня, пережидая остаточные содрогания, настолько сильные, что из-за них кровать стучала по половицам. - Иди сюда, - сказал Джейкоб, когда дыхание у меня немного успокоилось. Он отодвинулся и помог мне скатиться и повернуться к нему лицом. Взяв мою трясущуюся руку, он обернул ею свой член, и я ощутил свою сперму между его пальцами. Я сжал ладонь, и Джейкоб застонал, прижавшись своим лбом к моему. Он отпустил мою руку и прикоснулся к моему лицу, проводя по скуле и подбородку, пока я заново знакомился с его толстым, покрытым венами пенисом. Запоминая, как он вздрагивает, когда я провожу по рубчику под головкой, изучая, как он стонет, когда я надавливаю на него и с силой скольжу вниз, каждым движением проходя по всей длине. Его нога лежала поверх моей, и я почувствовал, как задрожали его бедра, когда он был на грани оргазма. Я замедлил движение руки, и он зашипел, то ли одобрительно, то ли разочарованно, трудно было понять. А когда его пальцы вплелись в мои волосы и притянули в медленный, глубокий поцелуй, дыхание у него прервалось, и теплые капли его семени украсили мои руки, живот и грудь. Он еще долго целовал меня, после того как кончил, а потом нежно провел языком по моим губам, отодвинулся от моего лица всего на пару дюймов и вздохнул. Я удержал его и почувствовал теплое дыхание на своей щеке, вес его твердой и тяжелой ноги на своем колене. Все было почти идеально. За исключением ледяного узла у меня в животе, который говорил, что все вокруг по-прежнему окрашено моей ревностью. - Это, конечно, не мое дело, - начал я, - но мне трудно представить, чью личину использовал инкуб для тебя. Я имею в виду, кто настолько великолепен, чтобы ты кинул меня в «Трёхгранном тополе» и удрал с ним домой? - Ты шутишь, - сказал он. Я закрыл глаза, потому что не мог видеть, как он смотрит на меня, и решил, что лучше и рот держать закрытым. - Ты же шутишь, правда? Если бы я только мог шутить о чем-то подобном. Не открывая глаз, я промолчал. Липкие пальцы Джейкоба снова обвели мое лицо. - Ты действительно не понял, да? – он ласково поцеловал меня в одну бровь, потом в другую. – Это был ты, Вик. Он превратился в тебя. Конец.