Это глупое чувство...

Итак, дорогие читатели. Эта глава не обязательна к прочтению, ибо многим она может не понравиться. Но, знаете, она уже давно у меня была... Да, мне жалко ее было уничтожать, честно скажу х) В общем, на той главе можно было и закончить, но... В общем, я предупредила >_> Прошло уже пять лет. Длинных пять лет... Только только ударил мороз. Все ждали снега. Братья в этот день ничего не строили, ведь Ферб должен был перевестись в колледж, который находился в Англии. Поэтому парни просто сидели в окружении друзей и вспоминали веселые дни. Дольше всех с тем, что Ферб уезжает, не мог смириться Финес. Он знал, что так будет лучше, но уже начал тосковать. Поэтому, чтобы развеселиться и развеселить всех остальных, он решил устроить что- нибудь поистине приятное и хорошее. Уже завтра Ферб уезжал, поэтому Финес как можно быстрее начал программу, которую собирался продлить на целый день, устроил фотосессию, чтобы на память Ферб смог взять с собой фотографии. Все веселились и желали Фербу удачной учебы, обещали с ним связываться через специальные устройства, которые парни сами изготовили. В будущем, они решили сделать и телепорты. А сейчас, по программе, они смотрели кадры из своего детства. Перри лежал рядом с ними, прижавшись к своим хозяевам, стараясь навсегда запомнить их тепло. Он один был невесел. Но этого никто не замечал. - Смотри, какой Перри был тогда молодой, - улыбаясь, проговорил Финес, указывая на экран, где были старые видео.- Да... Сейчас, конечно, он стал намного ленивее, хотя, куда еще больше? Верно, Перри? А... Где Перри? Питомца уже не было на своем месте. Все стали оглядываться в поисках утконоса, удивившись его прыти в таком возрасте, а Финес рассмеялся. - Ох, надо же! Пять лет он не пропадал, и вот снова взялся за старое! - улыбаясь, говорил он друзьям. И снова парень не принял всерьез исчезновение своего питомца. - Правда, надеюсь, он сейчас спит в нашей комнате... На улице в последнее время очень холодно. Что говорить про самого Перри, то тот медленно брел по улице, волоча хвост по земле. Его хозяева заметили, что сил у утконоса совсем не осталось. Но они не знали, отчего именно тот потерял все силы. Кто знает, сколько бы прожил их утконос, если бы не один случай, шесть лет назад. Теперь же у него не было особых целей. Он проживал свои последние часы. Он это чувствовал. Поэтому, лапы сами несли его туда, за горизонт. Шел он медленно. Наконец, к закату утконос добрался до нужного места. Впереди было кладбище. Здесь, так далеко от населенного пункта, было еще более морозно, деревьев было мало, из -за чего ледяной ветер здесь был намного сильнее. Но разве Перри было до этого дело? Он медленно подошел к одному из надгробий и без сил упал на землю, тяжело дыша. Немного отдохнув, он поднял взгляд на надгробную плиту. На ней была все так же красиво выгравирована надпись, посвященная ему. Хайнцу Фуфелшмертцу. " - Ну вот я снова здесь," - подумал Перри, тихо вздохнув. Его запись, сделанная пять лет назад, давно уже стерлась. Не оставив и следа. А Перри до сих пор помнил все слово в слово. - "Какую я пафосную глупость тогда написал... Но все же..." Сумерки накрыли кладбище. Здесь не было фонарей, небо было затянуто тучами, поэтому уже почти невозможно было ничего разобрать. Перри все сидел у надгробия, прикрыв глаза. " - У меня больше нет сил... Но я ведь и так уже много прожил, верно? Больше нет сил, правда... Я учился радоваться жизни, я был всегда с хозяевами, приглядывал за Ванессой. Но вот, я чувствую, что приходит конец... Хотя, конец ли, Хайнц? Ждешь ли ты меня там? И... Достоин ли я этого?" Никто ему не ответил. Только сильнее подул холодный ветер. Утконос осторожно подполз ближе к могиле и прижался к холодному надгробию, свернувшись калачиком. Он уже простился со своими любимыми хозяевами и теперь хотел провести остаток своей жизни здесь. На этом самом месте, около этого надгробия... В эту ночь выпал первый снег. Мягкие хлопья застилали все вокруг, преображая Денвилл. На утро, гробовщик нашел у одного из надгробий среди пушистого снега бездыханное тело замерзшего утконоса.

***

Все вокруг знают Финеса и Ферба. Так что гробовщику не составило труда узнать, чей это был утконос, и связаться с парнями, чтобы передать им их питомца. Парни долго не могли прийти в себя, узнав о смерти их любимого друга. Ферб даже из- за этого опоздал на свой рейс в Англию. И пока Лоуренс и Линда поехали за новым билетом, братья принялись все подготавливать для прощания с Перри. Выехав за город, они выбрали место под одним из деревьев и начали копать снег и землю. Подъехали Изабелла, Бьюфорд, Балджит, Ванесса. Позже подъехали и родители братьев. Кэндис тоже нашла время и приехала вместе со своим парнем, Джереми. Все стояли рядом с мертвым телом утконоса и молчали. Выйдя вперед, Финес проговорил: - Перри, мы всегда тебя любили... И сейчас любим. Ты был нашим самым любимым другом и навсегда им останешься в наших сердцах. Парень замолчал. Обычно болтливый, он сейчас не знал просто, что еще сказать. В голове было сотни мыслей, одна заменяла другую, но было тяжело это все высказать. Финес не заметил, как на глазах появились слезы. Изабелла уткнулась ему в плечо, тихо плача. Не смог сдержать слез даже Ферб. Лоуренс обернул утконоса белой простыней и осторожно положил того в ямку под деревом. Финес и Ферб молча подошли и стали закапывать. Никто не проронил ни слова, пока братья не отошли от могилы. - Мы всегда будем любить тебя, друг, - хрипло проговорил Финес. Все стояли перед могилой и плакали. Кто- то громче, кто- то тише. А Ванесса, стоя чуть поодаль, улыбалась, вытирая со щеки непрошеную слезу. "- Теперь, отец, ты там не один," - думала она, смотря в небо. - "Не волнуйся, Перри... Я позабочусь о твоих любимых хозяевах... Отец, Перри... Наконец то вы можете покоиться с миром... В конце концов, из- за вас я снова поверила в то, что еще есть на свете верные и заботливые друзья... Спасибо вам большое... Спасибо..." И тут все увидели, как небо разъяснило впервые за месяц. И солнце приятно согревало их. Наконец, все медленно стали расходиться... Жизнь продолжалась... Все самое печальное со временем забылось. Но воспоминания о самом дорогом ведь никогда не исчезнут, верно?