Поттер, протри свои розовые очки!

Утром за завтраком на стол Гриффиндора спикировала небольшая сова в красивом ошейнике. Потоптавшись между тарелок с пирожками и сосисками, она приблизилась к руке Гарри Поттера. Студенты переглянулись - Гарри редко получал почту. Он неуверенно потянулся к сове, но она, быстренько перебирая цепкими когтями по мантии, добралась до локтя Поттера и протянула лапку с привязанным маленьким розовым конвертиком почти к лицу национального героя. Рон от удивления открыл рот, и... полупережеванная пища вывалилась, не встречая заслона на пути. "Фу!" - послышалось от многих увидевших это передернувшихся студентов. - Рон, закрой рот! - Гермиона была на страже. - Гарри, от кого письмо? Гарри, дай его мне, я проверю его на проклятья! Гарри! Но герой только чуть дернул рукавом. Он был занят. Думал. Потому что как только он притронулся к конвертику, на нем появилась надпись: "Поттер, сделай вид, что письмо от какой-нибудь девочки из Шармбатона, а то всю конспирацию мне порушишь! Ну же! Улыбнись и включи мозги!" Решившись, Поттер неуверенно улыбнулся. А подумав, что кто-то просто решил подшутить над ним, еще и покраснел от стыда. Что было как раз кстати. - Гарри, от кого письмо? Гарри! - Гермиона не унималась. - Гермиона, что с тобой? - Поттер наконец-то обратил внимание на подругу. - Гарри, от кого письмо? - Гермиона, в чем дело? - Скажи мне, от кого письмо! Я вижу надпись, но не понимаю, что там написано! Чары на письме настроены наверняка только на тебя! Дай его сюда! - Грейнджер требовательно протянула руку за письмом. - Может, ты успокоишься? Гермиона, я не понимаю - ты кричишь громче Рона. Что с тобой? - Гарри, зажав отвязанный конвертик в руке, даже не подумал протянуть его Гермионе. С той точно происходило что-то непонятное. - Гарри Джеймс Поттер! Отдай мне письмо! - Гермиона вскочила из-за стола. Теперь уже не только гриффиндорцы, но и представители других факультетов смотрели на представление, разыгранное Грейнджер. - По-о-тти, твоя нечистокровная подружка ревнует тебя к какой-то девочке, решившей написать тебе письмецо с признаниями в любви? Надеюсь, письмо с сердечками? Кстати, а Уизел одобряет ваши отношения? Я думал, что это он с ней крутит... Надо же, а Грейнджер не дура, прилипла именно к Золотому мальчику, и плотно - вон как нападает, готова письмо из руки выдрать! - не узнать раздавшийся в тишине зала голос было невозможно. Малфой никогда не упускал возможности уколоть Поттера. А уж если под раздачу могли попасть и Рон с Гермионой... - Заткнись, хорек!.. – Рона бесил один взгляд на блондина. Гермиона моргнула, оглядела Большой зал – практически все студенты и преподаватели смотрели на неё. Ей стало неудобно. Прошептав: «Извините», она села на свое место. И дальше девушка смотрела только в свою тарелку, не поднимая взгляд. Хмыкнув, Поттер решил, что с него довольно, лучше он прочитает письмо где-нибудь в пустом коридоре. Гарри встал, одернул мантию, повесил на плечо сумку с учебниками и пошел к выходу из зала. Рон, еще не успевший позавтракать, дернулся было за ним, но сосиски смотрелись так аппетитно… Вздохнув, Уизли решил позаботиться о собственном желудке. Намеки на отношения Гарри и Гермионы он пропустил мимо ушей, так как практически никогда не вслушивался в завуалированные оскорбления и пренебрежительные оценки ненавистного аристократа. Грейнджер все также неподвижно сидела над тарелкой. А Поттер, поплутав по коридорам школы, устроился на одном из широких подоконников и наконец-то выпустил из рук письмо. Положенное на подоконник, оно вдруг начало расти. И немного погодя приняло нормальные для письма размеры. Гарри разглядывал письмо и не мог решиться его открыть. Подумав, что слова Гермионы про проклятья не такая уж и неправда, он взмахнул палочкой над конвертом и прошептал выученные после Турнира Трех Волшебников чары определения проклятий для корреспонденций. Ему пришлось их выучить после многочисленных писем, кричалок и посылок, приходивших на его имя тогда. Чары ничего не показали, и Гарри открыл конверт. Кроме письма, там было и несколько колдографий Парижа. Гарри узнал город по видневшейся на всех фотографиях Эйфелевой башне. Виды города были красивы, но ничего не объясняли. Герой взялся за письмо. Читая, он все больше впадал в шоковое состояние. Письмо было от Малфоя. Начиналось оно так: «Поттер, протри свои розовые очки! А лучше вообще их выбрось! Мне, как чистокровному волшебнику и представителю старинной волшебной семьи Малфой, противно смотреть, как ты себя приниженно ведешь. Ты что, не понимаешь, что тебя используют? Все твои друзья, хотя их не так уж и много, не правда ли? Всего двое! А почему? Может, потому что ходят за тобой, как охрана? И никого не подпускают к тебе, даже студентов с твоего факультета? Ты чистокровный волшебник! Возьмись, наконец-то, за ум! Да хоть Кодекс своего Рода почитай! Может, это тебя встряхнет! И не вздумай спрашивать у заучки, где тебе Кодекс Рода брать, а то с тебя станется. И побежит наша стукачка за очередной кучкой… долек лимонных. Кодекс Рода обычно в банке в сейфе лежит, если у Рода нет Главы. Ты ведь пока не принял ни Род Поттеров, ни Блеков? Смойся тихонько в банк и обратись к своему поверенному. Выспроси про вступление в Род, про Кодекс. И проверься, наконец, на зелья Подчинения! А то ходишь как дурак под Империо, слушая указания «друзей». Так, теперь главное – я НАДЕЮСЬ, что ты избавишь наш мир от Лорда. Очень надеюсь. И даже помогу тебе в этом, но не открыто, а через письма – запоминай! – «от знакомой девочки из Шармбатона, с которой познакомился на Турнире, но не думал, что она напишет. Классная девчонка, наверное, я буду с ней переписываться. Нет, не спрашивайте её имя! Вы же мне не все про свои сердечные дела рассказываете, вот и я не буду, и не настаивайте, а то поругаемся. И мнение директора мне в этом вопросе не указ, я же не говорю ему, с кем ему встречаться и переписываться!» Запомнил, что тебе говорить твоим тюремщикам и контролеру? И не вздумай обижаться на мое письмо – любезностей я тебе не обещаю, только помощь. Будешь в Лондоне, зайди в хорошую магическую аптеку, попроси проверить глаза, вдруг возьмутся сварить тебе индивидуальное зелье для лечения глаз? Но это дорого. Хотя счет из аптеки гоблины все равно оплатят - из твоего сейфа, так как это касается здоровья Наследника. На этом пока все. Фотки можешь «засветить» перед друзьями. Письмо сожги прямо сейчас. Следующее письмо я пришлю тебе послезавтра, с той же совой. Как отвяжешь такой же идиотский розовый конвертик, привяжи к лапке свой ответ, и смущенно улыбайся на вопросы. Говори, что это не их дело, кто тебе пишет. Чмоки-чмоки, мой герой!» Поттер, придя в себя после прочтения письма, посидел немного, раздумывая над содержанием. Было как-то необычно думать, что Малфой за ним наблюдает не только с целью высмеять и оскорбить. И он верил в то, что Гарри справится с Лордом Судеб. Это вдохновляло. Гарри хмыкнул и перечитал письмо еще раз, а затем сжег, спрятав колдографии во внутренний карман мантии. - Что, Малфой, значит, Кодекс почитать? Не позорить чистокровных? Ну-ну… - парень поправил на переносице старые круглые очки… уже с позапрошлого лета с простыми стеклами, и, насвистывая про себя мотив услышанного в Париже этим летом популярного маггловского шлягера, дважды Лорд старинных темных магических Родов направился на сдвоенный урок Зельеварения - в очередной раз изображать из себя идиота-неумеху. Что было очень трудно, имея за спиной полученные во Франции этим летом звания Подмастерья по Зельеварению и Чарам, и Мастерство в Артефакторике и Ментальной магии - семейные Дары Поттеров и Блеков, которые до него последний раз раскрылись лет сто-сто двадцать назад. Ну, что сказать - повезло!.. Как всегда... А Кричер мог быть действительно невыносим, и семейный, многократно оборачиваемый на месяц Хроноворот Блеков был ему в помощь, заразе ушастой…