Let_s fuck on Birthday

Чимин оказывается ошарашен тем, с какой силой целует Тэхён, словно соскучился по каждой его кричащей возбуждением клеточке. Вкус родных губ, горячий язык и его руки, несносно требовательные руки извечно таящегося собственника. - Я хочу тебя, Чи… - Нет времени даже для того, чтобы договорить: Чимин тает. Легкий укус изгиба шеи до того, как Чим тоненько прохрипит и прогнется в руках, потопчется на месте и перестанет принадлежать привычной реальности. Тэхён ликует и сжимает ладонями упругие ягодицы, давит Чима силой, заставляет отступать к кровати, рычит. Немыслимое своеволие: бежать, бросив празднество, дождавшись, пока все уснут. По плану - они вернутся рано утром и докажут хёнам, что занимались танцами, сделав фото, скажем, в зеркале тренировочного зала. - Это безумие, Тэ… - выдыхает Чимин и обнимает его за шею, льнет к щеке, но уже понимает, что сдастся. И снова этот голос, переворачивающий нутро, искушающий, низкий. - Я слишком долго ждал. Чим знает, что Тэхён не лжет. Честно говоря, и он ждал. С того самого момента, как Тэ взял его за руки в студии, спрятав ото всех в полуночный час, и сказал: «Люблю». Было многое: страх, игнорирование, отрицание и гнев, но потом пришла романтика, тэхёновы глаза и бесконечная преданность, нежность в каждом прикосновении и сказочное тепло. Собственно, неважно, когда это началось. Чимин хочет высказаться в ответ, но говорит громче, царапая Тэхёну предплечья, потому что неожиданно жарко внизу. Взгляды плывут маревом, Тэхён спускается губами ниже, обводит языком соски и через пару секунд влажную головку члена Чимина. Бедрами подаваясь выше, Чи кусает губы, пальцы, мочит слюной краешек подушки, потому как умудряется прикрыть ею лицо. Тэ недовольно хмыкает и, оторвавшись от лакомства, осторожно отнимает находку. - Смотри на меня. - Стыдно…. Тэхён чарующе ухмыляется и выключает прикроватную лампу. Комната погружается в монохромную кинопленку и, наконец, приходит уверенность, уютная, богатая на вкусы и запахи. Попутно с обжигающим дыханием. Попутно с губами Тэхёна и изгибами его талии, которую Чимин измеряет обхватом ног. Сердца колотятся, со зрением кто-то неопытный балуется фильтрами с шумами, и Чим плохо видит, зато остро чувствует, дрожа в долгожданных объятиях на голое тело. Ему нравится, что их кожа с Тэхёном соприкасается, он может ощущать его твердое состояние от сосков до сочащегося пениса. И это так хорошо, так заводит и распаляет воображение, что хочется кричать в голос. А остается только низкое по децибелам и на редкость слабое. Тэхёну по кайфу и это, даже больше, чем Чимин может себе представить. Они, конечно, здорово рискуют. И оправданно. Любовь не должна быть заперта в тесных стенах общежития, там попросту некуда приткнуться со своим личным пространством. Чим дышит ртом, часто-часто, пропуская воздух сквозь зубы, потому что Тэхён надавливает на мышцу, добавляет смазки и входит, медленно и растягивая все, включая и удовольствие. Он последователен и безупречно подготовлен, партнер, который всегда заботится о том, чтобы в высшей степени обалденно было обоим. Еще глубже, и Чимин напрягается, запрокидывает голову и, сгибая ступни, издает долгий пронизывающий стон. Тэ наваливается сверху, благодарит Чимина за его волшебную растяжку и начинает аккуратно двигаться внутри. Взасос и жадно, совершенно беспощадный поцелуй, отвлекающий внимание от боли, искр и пламени. Через пару минут Чимин уже в исступлении расчерчивает ногтями спину Тэ и стонет сладостно и похабно. Он так счастлив принадлежать Тэхёну, так радостно встречает его, ласкает и отдается. Пальцами можно прощупать, как напрягаются мышцы Тэхёна, как его тело играет на одной частоте с дрожью Чимина. Чим хочет так всю ночь напролет, чтобы силы не заканчивались, чтобы ТэТэ трахал его без передышки и был близко, глубоко и обязательно шептал что-нибудь пошлое, а потом ванильное до звона в ушах. Тэ тянет его за руки и взглядом все еще голодного зверя обезоруживает, усаживается на край кровати, Чим садится сверху, прижимается и в порыве действий не успевает понять, когда Тэ подхватывает его и несет к окну, прижимая ко внезапно холодному стеклу, к тому, что еще несет свет в их комнату. И тогда Чимин видит лицо Тэхёна. Все это не зря и не могло быть случайностью. Им суждено было встретиться и сойти с ума друг от друга. Ровесники, друзья, братья для публики и группы, но страстные любовники и любящие по-настоящему люди в пределах связи тет-а-тет. Чимин крепко держится за Тэхёна и умоляет не останавливаться. Тэ продолжает, вбивается с силой, оттягивает зубами чимову пухлую губку и, подустав, опускается на пол, где разворачивает Чимина на четвереньки и входит сзади без предупреждений. Чим словно пытается уползти, цепляется за мягкий ворс ковра, затем прогибается в пояснице и насаживается сам. Тэхён обхватывает его член и обкусывает хрящик ушка. Раньше Чимин бы постыдился тех звуков диких шлепков, с которым его задница встречает Тэ, а сейчас ровным счетом никаких сожалений и опасений. Музыка, что надо. Большие ладони Тэхёна бродят по спине и животу, Чимин вздыхает и падает на пол, Тэ находит его губы, толкается резко, а затем замедляется и остается на мгновение внутри, пропускает через себя напряжение другого тела. Так он показывает, что Чимину всегда будет нужен именно он и никто другой, ни жадный до другого добра Чонгук, ни заинтересованный по самое некуда Хоуп, ни старый добрый хитрец Юнги. Никто и никогда. Было бы странно, если бы Тэ не сказал: «Ты мой». Чимин и так знает, ему от этого еще лучше. Случается фантастическая вспышка, и Тэхён заходится рваными стонами, а Чим как будто ноет и ощущает помимо всего прочего и запредельно прекрасного скатившуюся с виска капельку пота. Не своего. Чимин устало улыбается и прикрывает глаза. Он, наверное, ни разу в жизни не думал, что ночь его девятнадцатого Дня Рождения будет в формате 4D и вакуум, в котором не должно быть звуков, будет состоять из одного слова, ради которого Чимин готов на все.