Сильные люди

Боль в голове. "Где я?" - стон вырывается из горла. На лицо падает чья-то тень. - Проснулся? - слышу незнакомый голос. - Пора бы уже развлечь меня. Поворачиваю голову. Рядом со мной в кресле сидит симпатичный парень лет так двадцати пяти. Только злые холодные глаза выдают совсем не мирные намеренья. - Кто вы, и что вам нужно? - говорю с трудом. Голова гудит даже от собственного шепота. - Я? С сегодняшнего дня я твой господин, а ты - существо, удовлетворяющее все мои желания. - Не понимаю. - И не нужно, скоро все прочувствуешь. Живот взрывается резкой болью. Пытаюсь закрыться, но только сейчас понимаю, привязан и очень крепко. Удары хлыста продолжают сыпаться, я съеживаюсь и извиваюсь на столе. - Ну, теперь тебе понятно, кто я и чего хочу? - мучитель отстранился. Тяжелое прерывистое мое дыхание, что вырывалось из груди, мешало говорить. Он вымазал себе ладонь в моей крови, а затем, облизав пальцы, прикрыл глаза от наслаждения. - Будешь послушным - будешь жить. Тебе понятно? Я быстро пытался найти выход из сложившейся ситуации. Пока привязан, ничего не смогу сделать. Значит, надо притвориться послушным, чтобы он отвязал. - Да, мне понятно. - Вот и отлично. А теперь расслабься, мне нужно тебя подготовить. Подготовить? К чему? Что-то мне совсем не нравятся его похотливые взгляды. Крышка стола перевернулась, и я повис вниз лицом. Вишу, привязанный звездочкой. Парень подошел ко мне и начал что-то толкать в задницу. Я задергался. - Не мешай. Тебе же хуже будет. В меня резко вставили острый конец шланга. И в кишечник ворвалась жидкость. Я заорал. - Ты, конечно, можешь кричать и дальше, но никто не услышит. Побереги силы. Меня снова перевернули вместе со столешницей, и из задницы полилась вода, очищая кишечник. Эту процедуру он повторил еще два раза. Мне казалось, что вода достигла желудка. Потом, облив ледяной водой из шланга, мучитель смыл с пола все, что вымылось. - Ну вот, чистенький. В анус ввел что-то твердое и холодное. А потом оно начало расширяться. Появилась боль. Я закричал, но это его не остановило. - Вот так, теперь полежи немного, привыкни, а то я чуть свой член не сломал в прошлый раз, врываясь в такого же, как ты. Он ушел, выключив свет. Я дергал руками и ногами пытаясь освободиться. Обессиленный, провалился в состояние сродни сну, но не сон. Все чувствовал и слышал. Слышал, как капает вода из незакрытого крана, как ноет задница, и болит поясница, начало першить в горле от купания в ледяной воде. В какой-то момент услышал шаги. От страха начал опять дергаться, пытаясь ослабить веревки. Включился свет, и перед глазами появился мучитель. - Ну, пришло время позабавиться. Опять перед глазами пол. Стол, на котором лежу, изменился, парень оказался между моих ног. Резко вытянул из меня то, что находилось внутри, и заменил своим членом. Мышцы взвыли. Боль заставила вырываться из уз. Но это только сильнее его заводило, он ускорялся и вдалбливался еще сильнее. Только кончив, вышел и, обойдя спереди, остановился, чтобы полюбоваться. - А ты не так и плох. Что, был уже внизу? Был, но так меня никто не насиловал. - Значит, продержишься больше. Будешь подчиняться? Отпущу. Последнее слово, ворвалось в воспаленный мозг. - Буду. На меня сначала одели странный ошейник. Отвязав сначала ноги, а затем и руки, парень отошел. Я, спустившись со стола, бросился на него. Но не сделал и пару шагов, как сильный разряд тока швырнул меня ему под ноги. - Так и знал. Все вы, шлюхи, одинаковые. За непослушание будет больно. На тело обрушились удары хлыста. Я пытался сжаться и отползти, но он тут же пропускал очередной разряд тока, заставляя меня разжиматься и выгибаться дугой. - Еще раз спрашиваю, будешь подчиняться? - пришлось утвердительно кивнуть, иначе эта мразь меня здесь и похоронит. Он опустил хлыст. - Ползи, сука, ко мне на брюхе. Пришлось на кровоточащем животе подползти к нему. - Руки за спину. По телу прошел новый разряд. Завожу руки, он защелкивает на них наручники. - А теперь открой рот. "Что эта мразь задумала?" - смотрю, пытаясь придумать отход. Новый разряд и валяюсь на полу, истекая слюной. В этот раз разряд сильнее. - Не заставляй меня повторять дважды. Открываю рот, он ставит распорки, не давая мне его захлопнуть. Почти сев на мои плечи, фиксирует голову между своими ногами. Медицинским захватом вытаскивает язык и делает прокол. От боли дергаюсь и ору. - Еще чуть-чуть. - В язык вставляет шарик. Наконец, отходит. - Ну-ка покажи. - Морщусь от пекущего языка и вкуса крови. Сука захватывает волосы и резко закидывает голову, - упрямимся? Вытягиваю язык. Он любуется и отпускает. - Теперь пора тебя украсить пониже. Отползаю от этого психа, он меня перехватывает, и, придавив тело, покалывает сначала левый, а затем и правый сосок. От боли отключаюсь. Очередная порция холодной воды приводит в чувство. На сосках уже вставлены большие кольца. - Вот, совсем другое дело. Но на сегодня это еще не все. - Он достает еще одно большое кольцо. - И поставим мы его тебе туда, - указывает на пах. Придавив снова уже и так обессиленное мое тело, прокалывает крайнюю плоть. Снова боль и снова спасительный обморок. Очнулся, от того что мне в горло заливают алкоголь. Кашляю, давясь. Облив остатками все проколы на теле, выключил свет и ушел. Меня лихорадило, соски болели особенно сильно. Голова начала раскалываться. Яркий свет ударил по глазам. - Ну, шлюшка, пора отрабатывать свое проживание и уход. Повернись-ка задом. Лежу, не шевелясь, язык распух, член пульсирует, а к соскам даже мысленно нельзя притронуться. - Ты что, за ночь оглох? Голову запрокинули. - Ого, у тебя приличная температура, что ж такой хиленький? Ладно, потом помогу. Обходит сзади, поднимает, ставя на колени, от жара меня шатает. Удерживая бедра, эта сука врывается по самые яйца. Орать нет сил, изо рта вырывается только шипение. Он долго долбил меня, пока не кончил. А потом помог подняться на трясущиеся ноги и, подняв с пола, повел на первый этаж. Как только подошли к кровати, я рухнул без сил. - Освободи, - прошу, - рук почти не чувствую. - Я раз тебе уже поверил. Дам шанс исправиться. Попытаешься смыться - будет хуже. Наручники щелкнули. Лежу некоторое время без движения. Потом постепенно подтягиваю руки к себе и разминаю. Меня укрыли теплым одеялом, но даже под ним тело сотрясала лихорадка. Вырвав из очередного бреда, мучитель заставил проглотить что-то горькое. К концу дня температура спала, и я смог нормально уснуть. Утро началось с полета на пол. - Тебя утром разбудить возможно? Сижу на полу, потирая ушибленные места. Говорить не могу - язык все еще болит. - Вставай, лихорадка прошла, пора возвращаться назад. - От перспективы оказаться опять в холодном подвале меня передергивает. - Прошу, не надо подвал, - язык коверкает слова, делая их почти неразборчивыми. - А почему это я должен тебя жалеть? Ты обманул меня - и не раз. Вставай. Поднимаюсь на слабые ноги. Желудок урчит, требуя пищи. - Хорошо, если я тебя оставлю здесь, то только при нескольких условиях. Первое - не пытаться сбежать, мы находимся глубоко в чаще леса, до ближайшей трассы три часа хода. Спущу собак - живым не доберешься. Второе - сидишь только там, где разрешу, и третье - выполняешь все приказы. Ясно? - Да. Мне врезали по скуле. - Да, хозяин. Проверяю ушибленную челюсть, покорно повторяю: - Да, хозяин. - Отлично, от тебя воняет, так что в ванную, первая дверь направо. По стеночке ползу в ванную. - И даже не думай закрываться, - слышу вдогонку. Пока хоть чуть-чуть не оклемаюсь, придется играть по его правилам. Зеркало показало незнакомого человека. Морда опухшая, вся в синяках разных цветов. Пускаю теплую воду - мышцы блаженствуют, расслабляясь под струями. - Хорошо тебе. - От неожиданности чуть не падаю на пол. Хозяин стоял в проходе, наблюдая. - Пора отработать за мою заботу. - Тихо стону. - Ну, шлюшка, сегодня поработаешь языком. На колени. И открывай рот пошире. Пытаюсь научиться работать языком с этим шариком. Он все время мешает, да и болит. Но мучителю, судя по всему, нравится, он хватает меня за волосы и вдалбливается еще глубже. В какой-то момент его член упирается в заднюю глотку, полностью блокируя доступ воздуха. Отстраняюсь в панике, но он держит крепко, мои ноги скользят по плитке. Вырываюсь, он кончает мне в горло и отстраняется, кашляю, пытаясь вдохнуть спасительного кислорода. - Неплохо, но мог бы и постараться. Забрав одно из огромных полотенец, лежащих на полке, вышел. Я прижался щекой к стенке. Вода продолжала поливать меня, но теперь этого было недостаточно. Чтобы согреться добавляю горячей воды, стою под струями почти кипятка. Не хочу туда возвращаться. - Выходи, - слышу сквозь шум воды. Придется подчиниться. Вытираюсь насухо, вторым полотенцем обматываюсь и иду назад в комнату. На столике возле кровати стоит тарелка с парующей картошкой и двумя сарделями. - Вот и награда. Будешь себя вести хорошо - будет легче жить. Усаживаюсь на кровать и жадно набрасываюсь на пищу. Проглотив все за считанные минуты, оглядываюсь на хозяина. Что он еще надумал. - Ложись на кровать. Укладываюсь на краешке постели. С меня сдергивают полотенце и снова врываются насухую. Только в этот раз закинув ноги на плечи. Боль опять напоминает о себе. Ему наплевать. Лежу, мечтая, когда же он кончит, пытаясь отодвинуть вновь появившуюся тошноту. Он, наконец, кончил и отвалился. - Завтра первым делом идешь в душ и делаешь себе две клизмы, иначе перестану кормить. Ушел, закрыв за собой дверь на замок. На окнах решетки. Сворачиваюсь на кровати и засыпаю. Целых два дня никто ко мне не приходил. Было хорошо, но жрать хотелось неимоверно. На третий день рано утром он ввалился пьяный вдребезги. Вот он - мой шанс. Накидываюсь на него и вырубаю, подбегаю к большой двери, она наверняка ведет к свободе. Разряд тока - и я на полу. - Ну, очнулся, сука,- хозяин ходит вокруг, потирая щеку, куда я заехал. - Теперь пожинай плоды. Он бил хлыстом, сдирая кожу, бил, не смотря на мои стоны и крики. Стоило потерять сознание, как на меня выливали ушат холодной соленой воды, и избиение продолжалось. От соли жгло всю кожу. - Хватит, - ору из последних сил, - я все понял. - Понял, - он тяжело дышит, стоя надо мной, - только поздновато до тебя доходит. Меня оттянули в подвал. Снова холод и темнота. Кожа чесалась и жгла так, что я катался по полу, причиняя себе дополнительную боль. Очнулся от вылитой на лицо воды. - Ты, сука, не понимаешь хорошего к тебе отношения. Хорошо, пускай будет по-плохому. Вставай. Подняться не хватало сил, ноги все время скользили по собственной крови. За волосы меня подняли и, усадив на стол, снова привязали. В зад ворвалось что-то очень большое, я взвыл. - Заткнись. Пытаюсь справиться с собой, он трахает меня этим предметом, разрывая все внутри. Чувствую, как по бедрам течет собственная горячая кровь. Не вытаскивая из меня предмет, ушел, выключив за собой свет. Тело начала сводить судорога. Кричать уж не могу, скорей бы уже отключиться. Снова этот яркий свет, бьющий в глаза. Хозяин подходит к лицу. - Ну, подумал над своим поведением? - Прости, - шиплю, потому что сорвал голос, киваю головой. - И что ты готов сделать для восстановления моего хорошего к тебе отношения? Молчу, он сам скажет, что от меня хочет. - Давай я сообщу тебе о моем предложении, а ты, если согласен, кивнешь. Итак, завтра у нас вечеринка, и главной забавой будешь ты. Тебя будут трахать, как хотят и сколько хотят. И если не сдохнешь, верну наверх. Я подумал, что скорее всего это будет последнее в моей жизни, так пускай же она быстрее закончиться. Киваю головой. - Умница. Сейчас помогу тебе подняться и привести себя в порядок. Меня втолкнули в ванную. Там, немного ожив, отмылся. Сидеть было невозможно. В знакомой мне комнате на кровати лежало весьма откровенное женское белье. И тарелка с супом на тумбочке. - Но учти, клизма завтра обязательна, не хочу испортить праздник друзьям твоим дерьмом. А это - твоя одежда на завтра. Меня оставили в покое. Поев, ложусь на живот, чтобы хоть капельку поспать. Шум собирающихся гостей поднял меня рано утром. Бреду в ванную. Помывшись и чуть ли не с криком сделав себе клизму, одеваюсь. Хозяин нетерпеливо поджидает возле двери. Подойдя ко мне, на ошейнике защелкивает поводок. - Ну, шлюшка, пошли веселиться. Гостей было восемь человек. При каждом было несколько мальчиков в ошейниках и кружевных одеждах. - О, у тебя новая блядь. Попробовать дашь? - Конечно дам, только он еще не совсем обучен хорошим манерам, так что сами понимаете. - Разберемся. Первым ко мне подошел щупленький мужичок. Но когда я увидел мальчика, что был при нем, попрощался с жизнью. Меня утащили в соседнюю комнату. Здесь была огромная кровать и куча всяких приспособлений. - Раздевайся, - скомандовал мужичок. Я начал снимать с себя кружевной корсет. - Трусики оставь, обожаю кружево. Иди сюда. Меня за руки подвесили цепями к стенке. Полюбовавшись, он начал дергать за кольца на сосках, заставляя меня стонать от боли. Поднял бедра и ворвался. Там после вчерашнего и так было месиво, но этот так долго меня трахал, выворачивая тело, чтобы причинить больше боли. Когда, наконец, кончил, не снимая меня с цепей, вышел. Через несколько минут появился огромный негр. Этот, опустив меня на пол, заставил открыть рот и ласкать его. Член был таким огромным, что когда он в очередной раз загнал его мне в рот, уголки губ порвались и закровили. Негр заставил глотать всю его сперму, меня стошнило тут же. - Вылижи, - спокойно произнес он и уселся на недалеко стоящее кресло. Я пытался, но меня опять выворачивало желудочным соком. Тогда он схватил и усадил меня на себя, кровь из разорванного входа полилась с новой силой. Кончив негр удалился. Следующий был блондин. Он брезгливо сморщился, глядя как из меня вытекает чужая сперма вперемежку с кровью, и потребовал помыться. Стоя под струями холодной воды, я не мог заставить себя вернуться. Блондин, обхватив сзади, вытащил меня из душа и принес к кровати. Руки завел за голову, достал нож и начал вырезать что-то на груди. Череда следующих посетителей слилась в одну мысль: больно, больно, больно. Меня резали, прижигали, душили, трахали. Рот порвали окончательно, с задницы кровь даже не переставала течь, собственный член тоже был в крови, кто-то решил сделать обрезание. Проколота кожа, и вставленные кольца почти покрывали бедра и грудь. Я лежал на кровати, не чувствуя больше ничего кроме боли. Но каждый раз, когда спасительная темнота накрывала меня, кто-то снова приводил в чувство. Последний зашел, улыбаясь, мой мучитель. - Ну что ж, шлюшка, ты справился. Если выживешь, я переведу тебя жить на первый этаж. На вот, выпей, тебе полегчает, - в разодранный рот хлынул алкоголь, я задыхался, но он все лил и лил его мне в горло. Через минуту все закружилось, и действительно стало легче. Несколько следующих дней хозяин меня не трогал. Такая забота заставила насторожиться еще больше. Но ничего ужасного пока не случилось. Он спал со мной, кормил меня со своих рук, мыл и лечил разорванные зад и губы. Потихоньку я начал вживаться в эту роль раба, вещи. - Вот, послушай меня, - как-то вечером, лежа на кровати, он, обняв меня сзади, начал этот разговор. - Все люди делятся на сильных и слабых. Слабые только и ждут, чтобы за них все решили. И когда находят тех, кто о них заботится, готовы на любые унижения - лишь бы ничего не решать в этой жизни самому. - Ты тоже привык. Привык ко мне, к этой жизни, к такому своему существованию. И если тебя вернуть в тот мир, из которого я тебя забрал, ты не сможешь уже существовать как личность, ты и дальше будешь нуждаться в хозяине, что решит за тебя все. Я не был согласен с его словами, но меня никто и не спрашивал. Когда хозяин, убедился, что все зажило, начал опять трахать меня. Притом, где бы он ни был, когда он зовет, я прихожу и покорно исполняю его указания. В последние дни заметил, что сам получаю удовольствие от того, что меня ебут. Увидев мой вставший член, когда он в очередной раз заставил стать на колени и расставить ноги пошире, улыбнулся и сказал, что отныне я для общества потерян. Мне было уже все равно. Я наслаждался любыми крохами, что давала моя судьба. А потом была ночь, был его арест и мое освобождение. Помню его глаза и ухмылку: "Ты дождешься меня, шлюшка". Больницы, клиники, санатории. Как же он был прав. Несколько попыток суицида не принесли желанной смерти. Перерезанные в душе вены зашил невовремя вернувшийся врач. Собранные у соседней палаты таблетки вызвали только неудержимый понос. Попытка выпрыгнуть из окна закончилась моей борьбой с санитаром, который, выломав закрытую дверь, ворвался слишком рано. Теперь я прикован к постели. А потом приходила Катя. Она сочувственно смотрела на мое бледное лицо и пыталась что-то сказать ободрительное. Перед самым уходом, видимо решившись, сообщила, что у нее новый парень, и они счастливы. Это было последней каплей моей адекватности, смех разрывал меня, врываясь в палату, на всю мощность моей глотки. Прибежала медсестра и выставила из палаты мою последнюю надежду на нормальную жизнь. Все, больше не хочу быть человеком, мужчиной, это больно. Отныне я - существо, как ты того и хотел, полностью тебе подчиненное, покоряющееся твоей власти. Я дождусь тебя, на сколько бы лет тебя не посадили. Я буду твоим, я буду ждать.