Миг расставания

Шелест бумаг. Приевшийся запах пыли. Желтый, мерцающий свет лампочки. Невесомые движения, четкие, давно изученные, уже надоевшие. Наруто сидел за столом и проверял отчеты с последних миссий. Ему порядком надоели наспех написанные совершенно неумелыми молодыми шиноби документы, которые иногда приходилось исправлять самому. «Стоит создать дополнительные курсы в академии и научить этих дураков заполнять бланки» Вспоминая свое детство, Наруто не столько думал о заполнении каких-то бумажек, сколько о накопившихся эмоциях, яром возбуждении и усталости. Теперь приходилось признавать себя не меньшим дураком, ведь грамотностью он не отличался, а отчеты всегда сдавала Сакура. Мысль о Сакуре оставила кислый отпечаток на лице юноши, и Наруто поспешил заглушить вспышку слабости глотком алкоголя. Цунаде всегда прятала пару запасных бутылочек саке, которые успел найти и блондин, чему сейчас был несказанно рад. Горькая жидкость всколыхнула парня, но болезненное чувство осталось. Продолжая ставить печати, Наруто неуверенно замирает, вглядываясь в аккуратные изгибы букв, узнавая давно полюбившийся почерк, проводит пальцами по бумаге и хватается за голову, тихо постанывая. Чувства вновь глушат слегка подвыпившего блондина, а рука опять тянется к бутылке. Хочется заглотнуть всю эту гадость и проснуться в беспамятстве утром под каким-нибудь деревом, и оправдываться большой нагрузкой и усталостью. Хоть настоящий Хокаге и не имеет на это право, но сейчас как-то без разницы... Уже совершая плохо продуманный акт опьянения, Наруто замирает и наспех прячет бутылку в первый ящик. В дверь стучат. Приняв более серьезный вид, блондин тихо откашливается и произносит: — Войдите. Дверь с неравномерным скрипом отворяется. На пороге стоит Шикамару с новой стопкой документов, но не настолько большой, чтобы на это жаловаться. — Я принес отчет из АНБУ. На границе теперь спокойно. Я все проверил, так что можешь больше не пыхтеть. Наруто устало закатил глаза и молча ждал, пока его теперь уже новый советник не закроет дверь, чтобы никто не услышал их разговора, и не отдаст надоевшие документы. Наспех просматривая страницы, он отработанным жестом, уже не глядя, ставил печать. — Еще рано сдавать позиции. Пусть останется все как есть. Нам больше не нужны проблемы. Шикамару, стоявший напротив стола, перевел усталый взгляд на друга, вид которого был измотанный и истощенный. Потухший взгляд, сонливость, вялость. Наруто больше не походил на прежнего себя — исчезла улыбка, как воспоминание о старом друге. Для него не было секретом, что у парня проблемы, и что делиться ими он не собирается. Но Шикамару не мог оставить все как есть, это бы было просто не по-товарищески. — Твое появление всех шокировало. В будущем предупреждай, пожалуйста, заранее, чтобы я лишний раз не торчал на совете, — Нара уже по привычке засунул руки в карманы. Ему не терпелось поскорее вернуться домой, развалиться на диване и лежать до тех пор, пока снова не зазвонит будильник. — Я не мог оставить без внимания северные границы, пока там царствовал такой беспредел. Мне и так забот хватает, — последние слова несли иной характер, но в голосе просочились нотки печали. Шикамару вновь окинул взглядом блондина и задумчиво уставился в потолок. Его не устраивало теперешнее понурое состояние друга, ведь он, как никто другой, знал, что на самом деле происходит в его жизни, но если не начать разговор самому, то Наруто никогда не решится поделиться этим с кем-то еще. — Тебе стоит провериться у Сакуры, — шатен сделал голосовой акцент на девушке, потому как знал, что корень всех зол кроется в ней. — Я слышал, у тебя была травма. — Спасибо, но не стоит беспокоиться. Меня уже осмотрел Курама. Все в порядке, — в доказательство блондин улыбнулся, но улыбка вышла фальшивой. — Вы все еще не разговариваете? Напыщенная радость быстро сошла с лица, и парень вымученно потер шею. Он постоянно улыбался, ходил на приемы, нескрываемо хвастался своему счастью, но ни разу не упомянул о трудностях, возникших в новой стези взросления. Ему абсолютно не на что было жаловаться, ведь все эти проблемы были созданы несомненно из-за него. По его неопытности. И Наруто прекрасно это понимал. — Да. Я не видел ее почти неделю. Блондин будто в бессилии откинулся на спинку жесткого стула, который всегда вызывал смешанные чувства, при этом не разрывая зрительную связь с документами и по-своему, облокотившись на левую руку, начал массировать пальцами висок. Неизвестно откуда взявшийся поток боли нестерпимо давил на глаза, выдавая вымученность и душераздирающее состояние главы деревни. За последние несколько дней бесконечной рутины и постоянных неоправданных напоров в совете, из-за которых приходилось не спать сутками, Наруто с уверенностью мог сказать, что заработал мигрень. Настолько болезненным стало его пребывание на посту. — И что ты собираешься делать? — А что я могу? — небрежно пожав плечами, бросил блондин. — Мы уже почти два месяца не живем вместе. Теперь я начинаю сомневаться, что это была хорошая идея. — Но ты не можешь оставить это просто так. Поговори с ней, расскажи правду. Уверен, она все поймет, — возникло чувство, будто это совершенно очевидные вещи, и что не было тех крепких, непробиваемых стен, выстроенных за последние месяцы. — Между прочим, это не твое дело, — раздраженно выплюнул Наруто и, скользнув хитрым взглядом по своему советнику, сразу смекнул, к чему тот клонит. — Чего это ты так печешься обо мне? Такая безалаберность блондина вызвала волну неприязни и отвращения. Шикамару корил себя за то, что вообще решился начать подобный разговор. Он с самого начала прекрасно понимал, что парень ни за что не позволит вмешиваться в его дела. Особенно теперь, когда нервы натянуты в тугую струну, а жизнь медленно разваливается на куски. — Ничего, — более сухо сказал шатен, намереваясь покинуть кабинет, наспех пропахший свежим алкоголем. — Просто подумай над тем, что я тебе сказал. Наруто не дал ответа. Он прождал долгие пятнадцать секунд, неотрывно смотря на дверь, пока гулкие, тяжелые шаги по неровным, скрипучим половицам не стихли, растворяясь в ночной тишине. Только тихое гудение электричества в накалившейся лампочке и непрерывно тикающие часы оповещали владельца кабинета о бесконечно долгой, грядущей ночи перед бумагами и последующим тяжелым утром с новым советом, новыми проблемами и новой головной болью. Время продолжало течь по своим просторам и вершить власть над чужими судьбами, устанавливая свои законы. Оно безжалостно грызло душу, выворачивая наизнанку всю сущность человека, оголяя нервы, заставляя его страдать. Глаза неотрывно следили за стрелками часов, которые указывали на пол одиннадцатого. Тонкие пальцы барабанили по столу, нехотя замирая и вновь продолжая сбившуюся чечетку. «Он не придет» Мысль непрерывно стучала в голове. Данный факт уже приобрел стабильность, и любая возможность её игнорирования приводила к ошибке. Устало опустив взгляд, Сакура встала, брезгливо выбросив остатки ужина в помойное ведро, и ушла в комнату, где спала последние полгода. Она почему-то знала, что этот вечер будет таким же, как предыдущие, но всё же, по своей женской натуре, надеялась на другую развязку. Последние два месяца были однообразны: дом, работа, снова дом, снова работа и выходной, а дальше — вновь по цепочке. Никаких миссий, никаких экстренных случаев. Спокойная, надоевшая тишина. Стандартные выходные, стандартные процедуры. Всю обстановку разряжали новые партии лекарств и глухие вечера заполнения отчетов. Хоть Наруто и не требовал их сразу, понимая насколько это может быть утомительно, Сакура всё равно выполняла задание в срок. Теперь это стало единственной возможностью, когда они могли видеть друг друга. Бессонная ночь кажется особенно тоскливой. Не смыкая глаз, кто-то пыхтит над работой, загруженный по самый край, а кто-то боится упустить шанс вернуть прежние чувства, обозначить новую страницу жизни. Это был один из тех выходных, когда тебя точно не вызовут на работу. Взвалив на себя управление госпиталем, Сакура не задумывалась, насколько это может стать проблематично. Но занятость работой — единственное, что отвлекало от неприятных мыслей. Ночь бесследно уходила, забирала остатки сна, и девушка, предвкушая отдых, решила не заморачиваться и отбросить, хотя бы сегодня, все свои проблемы. Быстренько выполнив все процедуры и позавтракав, Сакура, окрыленная тихим утром, решила навестить свою подругу. Страсти, кипевшие у Ямонако, которая завела очередной, несерьезный роман, разбавляли кислое настроение. Но все прервал звонок в дверь. — Ну, здравствуй, Саске-кун. Давно не виделись, — по-дружески обняв старого друга за плечи, Сакура почувствовала прилив спокойствия и легкого блаженства. — Что-то случилось? Я думала, ты сейчас на миссии. — Так и есть. Я ухожу через час, — слегка помявшись, брюнет выудил из рюкзака пару свитков. — Я должен был отдать Наруто отчеты, но в резиденции его нет, и мне показалось, что он может быть здесь... Заметив потухший взгляд зеленых глаз, разъедающих противоположную стенку, Саске понял, что не должен был даже упоминать об этом. Он слишком хорошо изучил их обоих, чтобы пропустить разлад в отношениях. И если блондин молчал, как рыба, то девушка сдалась со второй попытки. — Оставь на столе, я сама их занесу, — небрежно указав в сторону кухни, сказала Сакура и, замявшись, отошла к окну. Парень неуверенно положил свитки на розовую скатерть, будто боясь разрушить спокойствие и вспоминая, как сам купил её на новоселье. Подняв взгляд, он заметил еле уловимые слезы, застывшие на хрупком женском личике. — Он опять не ночевал дома? — получив утвердительный кивок, Саске терпеливо сжал кулаки и добавил. — Хочешь поговорить об этом? — Ты опоздаешь, — тихо пробормотала девушка, вытирая щеки, отчего те неестественно розовели. Быстро взглянув на часы, Учиха понял что и так пропустил сборы, разыскивая непутевого Хокаге по всей деревне, но говорить об этом Сакуре не стал. Он не мог оставить девушку одну, потому как чувствовал её безвыходность в эту минуту. — Без меня они никуда не денутся, — подойдя к окну, непривычно мягко сказал брюнет. — Так что случилось? Сакура глубоко втянула воздух, удерживая эмоции внутри. Она никому не говорила об этом. Даже Ино. Ведь та могла случайно проболтаться на всю деревню. С Саске было проще. Он выслушал, понял и оставил в покое. Не было надоедливых разговоров и обсуждений. Просто принял её боль и отпустил. Для нее это было важнее. — Ничего, как раз, и не случилось, — тихо пробормотала девушка. — Он просто избегает меня. На работе у него нет времени, а дома совсем не появляется. Мы не видимся неделями, и у него всегда такой вид, будто это в порядке вещей. Я устала терпеть эту боль. — Может стоит поговорить? Поведение Наруто всегда было из ряда вон выходящее, но он любил девушку, и Саске считал, что сильнее этой связи быть не может. Теплые жесты, радостный смех, счастливые улыбки. Казалось, все потонуло в воспоминаниях. Подумав кое о чем, Сакура ухмыльнулась: — Последний раз, когда я с ним разговаривала, он захлопнул передо мной дверь. После свадьбы все изменилось, — печально добавила она. — Он стал замкнутым, молчаливым, задумчивым. И если сначала все было нормально, то потом он и вовсе перестал заботиться обо мне. Изредка сухо скажет какое-нибудь пожелание, и то уставившись в свои бумажки. Иногда хочется бросить все и, наконец, освободиться от такого бремени. Сакура замолчала, тоскливо вспоминая об уходящих, счастливых, беззаботных деньках, где не было трудностей, и никто не беспокоился о последствиях. Теперь каждый уже думал о своем. Время безвозвратно текло, унося мрачные мысли, и девушка по-другому взглянув на жизнь, кипящую за окном, улыбнулась чему-то новому, неизведанному, прекрасному. — Спасибо, что выслушал Саске-кун, — Сакура взяла сумку и бодрым шагом направилась к двери. — Пойдем, а то опоздаешь на свою миссию. Неожиданно спохватившись упущенным минутам, брюнет, закинул рюкзак на плечо и вышел вместе с девушкой. Дверь закрылась, но осадок остался. Одна решила воплотить свой, придуманный в скрываемом, злостном порыве план, другой — обязательно поговорить со старым товарищем и постараться его вразумить. И никто, казалось, не заметил, как потухшие голубые глаза наблюдали за всем в дверную щель соседней комнаты. До конца отворив дверь, Наруто вышел с упакованной вещами сумкой наперевес и, пойдя к столу и забрав документы, он исчез в облаке дыма так же быстро, как и появился. Ему не стоило труда выйти, посмотреть им в глаза, но ответов на вопросы не было. Ему не позволял долг все рассказать. Когда защита деревни падает на плечи, ты уже не задумываешься, как нужно поступить, ты уже знаешь, что нужно сделать. Следующие несколько дней прошли без изменений. Никто не заметил взволнованности и растерянности в розоволосой девушке. Она так и не узнала, что Наруто возвращался домой поговорить, и как потом напивался ночью, оставаясь с собой один на один в резиденции. Последней каплей стали документы, которые Сакура забыла отнести. Она прекрасно помнила, как Саске положил их на стол, а по её приходу свитка уже не было. Решив, что Наруто все-таки возвращался, пока она отсутствовала, девушка решила зайти в его комнату, но ничего не обнаружила. Ни вещей, ни документов. Только толстый слой пыли и разбитое любящее сердце. Сначала растерявшись, но собрав всю силу в кулак и задушив лишние эмоции, Сакура решительно направилась к Хокаге. «Он не мог так поступить. Просто не мог» Преодолевая темные коридоры, девушка всё же нашла так давно изученную дверь, в которую, бывало, скромно стучала бесчисленное множество раз. Она резко открыла и так же шумно её захлопнула. Парень сидел в привычной позе, разбирая новые бумаги. Подняв уставшие глаза на обезумевшую девушку, он не выразил ни одной эмоции, только беспричинная неприязнь к самому себе затаилась в груди. — Рад, что ты пришла, — в своей обычной манере сказал Наруто, пытаясь подавить все чувства. — А самому смелости не хватило?! — выплюнула Сакура, закрывая ладонями отчеты. — Что все это значит? По привычке блондин откинулся на спинку стула. Его выдержка сыпалась как песок сквозь пальцы. Её хмурое выражение лица, вспотевший лоб, утонченная фигура. Становилось без разницы, как такое могло произойти, что их счастье разбилось в дребезги, но чувства, давно кипевшие в груди, заставляли вспомнить, как сильно он обидел свою любовь за последние месяцы. — Я получил твое уведомление и даю полное согласие, — бесстрастно проговорил глава деревни. — Все бумаги подписаны, и за тобой остается только назначить дату. Сакура замерла и отошла на пару шагов, прижимая трясущие руки к груди, будто защищая заболевшее сердца от нового, более мощного удара. Она не верила, что он сделал это, что пошел на такое, после всего, что между ними было. Проглотив обиду и подступающие слезы, девушка выпрямилась, принимая стойкий, серьезный вид. — И ты так просто это сделал? Почему? — безучастно спросила она. Парень принял спокойствие Сакуры за согласие, что он все сделал правильно, и ошибки быть не может. Подступающая, разъедающая боль заполнила весь его разум, поглотила все чувства, оставляя лишь тоску. Он хотел напиться, как и все предыдущие дни, только услышав, что чуть не сломал её жизнь. — Я слышал ваш разговор. Сакура вздрогнула, вспоминая, о чем говорила, и коря себя за то, что вовремя не почувствовала родную чакру, хоть блондин и научился её скрывать. Заметив легкое замешательство, Наруто добавил: — Я не собираюсь удерживать тебя и обременять своими чувствами. Ты вольна делать все, что захочешь. И раз это твое решение, то я его ответно поддержу. Не хочу больше причинять тебе боль. — Значит, все-таки развод? — сдерживая затаившиеся слезы, проговорила Сакура, мысленно молясь проснуться и не видеть происходящего кошмара. — Полагаю, это наилучший выход из ситуации, — парень вернулся к своим документам, тоскливо бросив прощальный взгляд. — Прости, у меня много работы. Это все, о чем ты хотела поговорить? Сакура кивнула и тихо закрыла дверь кабинета. Больше не было беспричинного гнева и душераздирающей боли. Только пустота. Все кончено. Узы разорваны, чувства утеряны. И слезы больше не просятся на глаза, будто жалея свою хозяйку. Тихие тучки набегают на ясное небо, оповещая о предстоящем холодном дожде. И слышатся только скромные всхлипы в темной, пустой комнате, пропитанной одиночеством, и легкий звон открывающейся пробки и болтающейся янтарной жидкости в бокале. Так и начались серые будни.