Десять смертей Дирка Страйдера

Когда Дирк поступает в университет, он не чувствует радости, он не находится в предвкушении. Только его обычное «ничего». Он распихивает свои скромные пожитки по коробкам, продает родительский дом, каждый метр которого пропитан скорбью, и покидает родной опротивевший ему город. И ничего. Он знает, что ему не станет лучше, он не надеется начать жизнь заново. Ему даже нравится эта пустота, но кузина и бывший парень настаивают, чтобы он снова обратился к специалисту. Многое ли они понимают? Рокси — алкоголичка, а Джейк просто инфантильный придурок. Так он себя успокаивает. Страйдер не позволяет себе бояться. Он уже не тот мальчишка, что замирает от шелеста в углу комнаты, он не прячется под одеяло при виде теней на стенах. Больше нет. Поэтому, когда самолет начинает трясти, Дирк равнодушно смотрит в окно. Всего лишь турбулентность. Он без волнения шагает по Калифорнии, легко отыскивает нужное место на карте, забирает ключи от съемной квартиры и спустя полчаса стоит на пороге нового жилища. Да, несвежий ремонт, застиранные шторы, капающий кран, но какая, к черту, разница, если он не собирается звать гостей. Дирк проглатывает горсть таблеток, не запивая. Он тратит остаток вечера, распаковывая самое необходимое. Компьютер, оранжевая толстовка, декоративная катана (которой, впрочем, Страйдер с удовольствием воспользуется в случае необходимости), несколько фигурок и плакатов. Он нигде не чувствует себя «как дома» уже много лет, личные вещи — лишь имитация уюта. А Дирк — имитация жизни. Он не позволяет себе бояться, но тени все еще ползают по стенам его комнаты. Они окружают его плотным кольцом, давят ему на грудь, обездвиживают, заставляя прерывисто дышать и вслушиваться в звуки из темноты. И, чтобы не ощущать всего этого (пожалуйста, только не опять), он выпивает еще несколько таблеток и собирается забыться до следующего утра, но его телефон начинает вибрировать. На экране имя кузины. — Да? — Ну и как тебе Лос-Анджелес, Ди-Страй? — Ты звонишь мне в два часа ночи просто поболтать? Сомневаюсь. Звучишь чересчур трезво. Дирк хочет пропустить прелюдии и перейти к сути. Он слишком устал, чтобы подыгрывать. — Планирую это исправить. Кстати, надеюсь, у тебя никаких планов на сегодня. Ты же помнишь Дэйва? Дэйв, твоя маленькая копия, читающая вместо морали нескладный рэп. Еще бы Дирк не помнил своего брата. Да, его (их) отец был не самым верным мужем. — С ним все в порядке? Первый и последний раз они виделись по очень невеселому поводу. Похороны. Рокси училась с ним в школе, опекала его почти по-матерински, пока Дирк держался в стороне. Ему казалось странным общаться с кем-то только из-за того, что вам не повезло иметь схожее происхождение. — Не совсем. Он сбежал покорять Голливуд и, как это обычно бывает, встрял в неприятности. Он бы никогда не попросил тебя об этом, но я — не он. Дирк четыре года шел к тому, чтобы перебраться из Техаса, начал работать сразу же после окончания школы, участвовал во всевозможных мероприятиях, собирая портфолио для поступления, а этот парень просто купил билет в один конец. Глупо? Конечно. Но Дирк впечатлен. — И где искать его проблемную задницу? — Я уже дала ему твой адрес, так что ищи где-то под окнами. Он, возможно, пьяный, но нам ли его осуждать? Ну, точно не ей. Страйдер уверен, что она прямо сейчас наполняет свой бокал до краев и хихикает над этим стечением обстоятельств. — Настоящий подарок на новоселье. Как всегда супер, Рокс. — Обращайся. Он сбрасывает звонок, закатывает глаза, закуривает еще в подъезде, потому что на улице дождь. Когда тянуть становится некуда, он распахивает дверь и тут же сталкивается с концентрацией подростковой тоски в лице младшего недобрата. Промокший, потрепанный, с бутылкой пива, торчащей из старого рюкзака. — Привет. — Прости. Дирк не успевает уточнить, за что именно, потому что его собеседник спотыкается и летит прямо лицом в асфальт. Дирк ловит его как-то инстинктивно, не дергаясь, не пугаясь, так, словно это его работа — ловить пьяных придурков. Ночь будет долгой.