Моя любимая... кухня?!

POV Пит Не помню, как мы доехали до дома. Все троя молчали после вынесения результата. Я сам дошел до дома, аккуратно открыл дверь, по привычке снял обувь и просто молча лег на диван. Я слышал разговор между дядей и Китнисс, они о чем-то тихо разговаривали в прихожей. Стараясь не прислушиваться, я уткнулся в подушку. Понимаю, какую я ошибку сделал два месяца назад, когда бросил таблетки. Мое второе «я» всегда думало, что таблетки только ухудшают мое состояние, но все же было наоборот – они поддерживали мой организм в границах возможного. А теперь мне вообще противопоказано выходить из дома. Рак крови это очень серьезно, хоть его у меня обнаружили его около трех-четырех лет назад, рак не достиг критического состояния. Первую степень, как уверяет меня дядя, пока еще можно лечить. Через два дня у меня будет переливание крови. Не знаю, как они будут это делать. Ведь я думаю, что если выкачать половину крови и влить новую, то все равно грязная кровь победит и заразит остальную. Китнисс так переживает теперь из-за меня, я вижу, что девушка сдерживает слезы через силу. Хотя самому хочется заплакать от такого исхода жизни. Чувствую легкое прикосновение по плечу. - Кит, не надо. Я же не сейчас умираю. Все хорошо, - говорю я, приподнимаясь. - Пит, - тихо произносит она, после чего уже в слезах бросается ко мне в объятия и начинает рыдать. Ловлю на себе взгляд Хеймитча, который качает из стороны в сторону голову и о чем-то размышляет. *воспоминания* - Его можно будет вылечить? – спрашивает Китнисс, боясь услышать отрицательный ответ. «Милая моя, тебе не надо было здесь находиться. Хеймитч допустил ошибку, когда привез тебя за мной» - думаю, начиная гладить девушку по плечу, успокаивая тем самым. - Девушка, шанс есть, но это же рак крови. Я обещаю вам, что сделаю все, что в моих силах. Через два дня сделаем переливание крови. Большую половину мы заберем, но это еще не факт. Что вы после этого выживете. - Какая доля, что я проснусь? – серьезно спрашиваю я. - Пит! – осуждающе произносит Китнисс, до боли сжимающая мою руку в своей. – Доля? Ты издеваешься? - Мистер Мелларк прав, - встревает доктор. – Еще не факт, что он проснется после переливания. Нам придется вколоть вам две дозы снотворного, провести переливания семидесяти процентов крови. Не каждый организм может принять чужую кровь. И еще не известно, не победит ли зараженная кровь. Вы согласны на переливание? - Пит? – спрашивает Хеймитч. – Ты решаешь. Я поддержу любое твое решение. - Давайте... – говорю я, надеясь на удачу. - Пит, ты совершаешь ошибку... – тихо произносит Китнисс, спрятав свое лицо в ладонях. *конец воспоминания* - Ну, солнышко, успокойся. Все будет хорошо. Я обещаю, что я проснусь после наркоза. Все будет хорошо, я снова буду рядом с тобой, - говорю я, целуя ее лицо. - А вдруг ты не сдержишь обещание? Вдруг кровь не регенерируется и ты умрешь? Пит... - Все будет хорошо, не думай об этом. Ты мне веришь? - Да, - говорит она. Целуя меня в губы. POV Китнисс Все оставшееся время я не отхожу от Пита не на шаг, стараясь больше проводить с ним время и запомнить каждую клеточку его лица. Внутри постоянно что-то сжимается, когда я вспоминаю, что через два дня мы все поедем в больницу, где моему парню будут делать переливание крови. И почему они от меня скрывали болезнь Пита? Когда они бы собирались мне это сказать?! Когда состояние было бы критическое?! Я очень злюсь на Хеймитча и Пита, но в тоже время я понимаю, что последний просто не хотел меня беспокоить. Ну и дурак! Сейчас мы сидим на кухне, каждый думает о своем. Поднимаю глаза и смотрю на дядю Пита, он задумчиво смотрит в свою кружку, которую неустанно крутит в двух руках. Пит же наоборот, оставил свой чай на столе, а сам отвернулся и смотрит в окно. О чем он думает? Не знаю, но хочу узнать... Я не могу теперь думать о хорошем исходе, но стараюсь не думать и о плохом. Парень встает и куда-то уходит, а я остаюсь на месте, смотря на его место. Я просто не выдержу, если Пит не откроет свои глаза, не посмотрит больше на меня, не обнимет и не поцелует. Этого больше не будет? Только не это... - И чего ты тут сидишь? – тихо спрашивает Хеймитч. – Уже пятнадцать минут прошло с того момента, как он ушел в комнату. И он даже об этом сказал, а ты чего тут сидишь? - Ой, мне пора, - говорю я, вскакивая и побежав в сторону лестницы. Как только я поднялась на второй этаж и сразу же остановилась. Дверь в нашу комнату была открыта, на середину был поставлен мольберт, а рядом стоял стульчик, на котором сидел Пит. Подхожу к нему и обнимаю за шею, смотрю на белый холст. - Почему ты не рисуешь? – шепотом спрашиваю я. - Только сел, не знал, чем себя занять. - Научишь меня рисовать? Или давай нарисуем совместную картину? – спрашиваю я, улыбаясь. – Только я вообще не умею рисовать. - Садись, - улыбаясь, отвечает Пит и при этом отодвигается со скамейки чуть-чуть назад. Я сажусь перед ним и даже не знаю, что делать и что брать. Но парень берет инициативу в свои руки и берет кисточку. Макает ее в кружку с водой и протягивает мне. Дрожащими руками беру мокрую кисточку из его рук, но потом он берет в свою большую, теплую ладонь мою руку. Наши руки замирают лишь в паре сантиметров от холста. - Что будем рисовать? – шепотом спрашивает он около моего уха. - Давай запечатлеем нас. Я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю. После поцелуя, который последовал за секунду после признания, мы начинаем выводить первые линию. Но я уверена, что даже не смотря на то, что я не умею рисовать, у нас с Питом получится замечательная картина.