Это моя история

POV Богдан Борисович

Я наблюдал за Линой в окно. Видел, как она сидела и плакала. Видел, как она поднялась и пошла прочь от школы. Видел, стоявшие в её глазах слёзы. Мне было ужасно стыдно и… больно. Я не хотел терять её. Не хотел, отталкивать её от себя. Но лучше закончить все это сейчас. Ведь, все равно ничего хорошего не выйдет. Она ещё молода, она забудет обо мне уже на следующий день. А вот мне придется долго мучиться. Я понимаю, что подло поступил с Егоровой, но я не могу позволить себе таких ошибок. О чем я вообще думаю? Она — несовершеннолетняя сестра моего лучшего друга, и, к тому же, моя ученица. Нужно взять себя в руки, черт возьми! Из ступора меня вывела трель мобильного телефона. Бросив взгляд на дисплей, я поднял трубку. — Алло? Привет, Макс. — Здарова, Дан. Слушай, у меня для тебя хорошая новость, — вокалист нашей группы сделал многозначительную паузу, — мне Кир звонил, сказал, что у нас намечается пара концертов в разных городах. — Ты серьезно? — я не мог поверить собственным ушам. На протяжении трех лет мы пытались раскрутить группу, но все это время мало чего получалось. А тут сразу несколько концертов, ещё и не в нашем городе. Шикарнее ничего и придумать нельзя. — Нет, я шучу, — послышался щелчок, видимо, Максим собирал вещи, — собирайся, выезд завтра в семь утра. Опоздаешь, убью! Сказав это, парень отключился. Я же стоял и не мог поверить в то, что мы действительно едем в тур. Я мечтал об этом три года, но почему мне совсем не весело? Да уж, Богдан, ты совсем сошел с ума. Когда закончился мой рабочий день, я поехал прямиком домой, чтобы успеть собрать все нужные вещи. Надеюсь, что пока меня не будет, конец света не произойдет.

POV Василина

Я проснулась примерно в шесть часов вечера. Настроение, естественно, было на нуле. Глаза немного припухли, лицо было опухшим от недавнего сна, и у меня ужасно болела голова. По ней как-будто колотили кувалдой. Кое-как я доковыляла до кухни, где мама пила чай. — Выспалась? Мне тут родители Кристины звонили, сказали, у неё грипп. Они попросили тебя не заходить к ней, а то вдруг заразишься, — взгляд мамы устремился прямиком на меня, - эй, Васька, ты хорошо себя чувствуешь? Мама подскочила ко мне и положила руку на мой разгоряченный лоб. — Да у тебя жар! — ахнула она, —, а ну быстро в кровать! Я тебе сейчас бульон сварю. Я покорно развернулась и поплелась обратно в комнату. Видимо, мой визит к заболевшей Кристине, прогулка по улице в полураздетом виде и посиделки на крыльце сделали свое дело. К вечеру мне стало только хуже. Я провалялась в кровати почти неделю. Просто лежала и старалась не умереть раньше времени. Жар не спадал все это время, ужасный кашель раздирал горло, из-за заложенности носа я не могла нормально дышать. Мама смотрела на меня и качала головой, ей было больно видеть своего ребёнка таким, и она хотела отвезти меня в больницу, но врач, приходивший осмотреть меня, сказал, что все нормально, что это ожидаемая реакция организма на вирус гриппа и, что в больницу меня везти не надо. Потом он выписал мне какие-то таблетки и ушёл. Каждое утро я выпивала по три таблетки неизвестного мне назначения и по ложке микстуры. Днём количество таблеток достигало двух, а вечером опять возвращалась цифра три. Не знаю, что происходило всю эту неделю за стенами моей квартиры. У меня даже не было сил, чтобы встать и выглянуть в окно. Примерно на шестое утро лёжки температура наконец-то начала спадать, и я смогла оторвать голову от подушки. Но это было все, на что меня хватило. Бессильно завалившись обратно, я в очередной раз уснула. Я спала почти все время. Обычно я не видела снов, но в этот раз я отчетливо видела последнюю встречу с Захаровым. Я как-будто переживала её заново. Было не очень приятно наблюдать, как Богдан мне говорит слова, которые я больше всего на свете хотела забыть. А потом он оставил меня одну, и внутри меня образовалось такое гнетущее чувство пустоты, что мне даже больно стало. Я ещё никогда не чувствовала себя такой опустошенной. Проснувшись, я поняла, что температура отступила. Это произошло так же неожиданно, как и начало болезни. Я наконец-то смогла встать с кровати. Неуверенно я прошла на кухню, где сидел папа. Он удивленно взглянул на меня. — Ты чего вскочила? Доктор сказал, тебе нужно лежать. — Мне уже лучше, пап, — горло нещадно саднило, поэтому моя фраза больше была похожа на какой-то писк. — Да? А по твоему голосу этого не скажешь. Быстро в кровать! Мне пришлось сдаться. Понурив голову, я вернулась под одеяло. Пару минут я просто лежала в тишине и пялилась в потолок. Но неожиданно до моего уха донеслась вибрация телефона. Сначала я не поняла, чей это телефон, но потом до меня дошло, что это мой сотовый. Я вскочила и подлетела к столу, голова закружилась, но мне было плевать, я так хотела поговорить с кем-нибудь. Плевать, кто это будет, лишь бы услышать голос человека, не живущего в моей квартире. На определителе мигала надпись «Кристина», я глубоко вздохнула и подняла трубку. — Эй, я уж думала, что ты там померла, — голос подруги был такой веселый, что ему можно было только позавидовать. — Жива, пока что, — прохрипела я. — У-у-у… все очень плохо? — Я пять дней чувствовала себя так, будто нахожусь в аду. Если ты считаешь, что это не очень плохо, то ты сумасшедшая. А ты как? — я скороговоркой пробубнила свою тираду и хрипло выдохнула. — Я шикарно. Сегодня уже в школе была, — радостно заметила одноклассница. Вот тут у меня буквально глаза на лоб полезли. Белова ещё раз доказала, что нет ничего невозможного. Как она могла вылечиться от гриппа за пять дней? Видимо, подруга действительно использовала магию вне Хогвартса. — Ты серьезно? — полушепотом спросила я. — Конечно, зачем мне тебе врать? Врач очень долго упирался и не хотел выписывать мне справку о выздоровлении, но ты ведь знаешь, что я умею убеждать. Правда без тебя здесь скука смертная. Кстати, ты слышала, что Захаров уехал? — Куда уехал? — я ещё не успела рассказать Кристине о том, что произошло между мной и Богданом почти неделю назад, именно поэтому она так беззаботно о нем говорила. Если бы она все знала, она бы сказала любую глупость, но эту тему не затронула бы. — В тур со своей группой. Я увидела информацию в интернете. Представляешь, они объедут одиннадцать городов! Одиннадцать! Я была в шоке, когда узнала. Они же такими популярными станут после этого! — восхищению девушки не было предела. — Молодцы. Я очень рада за них. — Что произошло? — поток восхищений прервался так-де быстро, как и начался. — Ты о чем? — Не делай вид, будто не понимаешь о чем я. Что произошло между тобой и Захаровым? Об этом вся школа судачит. Я уже успела услышать о том, что ты настолько сильно в него влюблена, что постоянно рисуешь его портреты. А ещё я слышала, что ты помирилась с Егором. Это правда? Я хочу знать все! Что я пропустила? — у меня закружилась голова от такого количества вопросов. — Слушай, давай я расскажу тебе все, когда мы встретимся, хорошо? Просто я себя все ещё не очень хорошо чувствую, — я молилась о том, чтобы Крис не подумала, будто я пытаюсь от неё отвязаться (хотя это действительно было так), потому что если бы она так подумала, мне пришлось бы несладко. Но либо подруга серьезно ничего не заметила, либо она просто решила не терроризировать свою больную подругу. — Ладно, кстати, когда тебя выписывают? Сколько можно болеть? — Ты смеешься? Я только сегодня в чувство пришла, а ты уже хочешь, чтобы я бежала в школу? Ну уж нет, спасибо, я лучше побольше отдохну. — Ладно, мне тут нужно кучу уроков сделать, а ты лечись там. Выздоравливай быстрее, мне без тебя реально скучно. И, кстати, старайся поменьше говорить, а то у тебя голос как у раненого тюленя, — усмехнулась моя собеседница. — Белова, я убью тебя! — без тени злобы прошипела я. — Я тоже тебя люблю! Пока, целую! В трубке телефона послышались гудки. Я положила телефон на стол и улеглась на кровать. В голове пульсировала одна единственная мысль: «Он уехал. Оставил меня одну. Я для него ничего не значу». Даже в момент болезни, когда я только и делаю, что сплю и… сплю, я думаю только о Богдане. Чем же он меня так зацепил? На самом деле, я понятия не имею. Просто знаю, что он действительно зацепил меня. Зацепил так, что не хочется отпускать. Но рано или поздно придется сделать это. С этого дня я больше не буду тешить себя надеждами. С этого дня я больше не буду постоянно думать о Захарове. С этого дня я забуду все чувства, которые у меня к нему есть.