Параллельные прямые

Первый, кого Томас увидел, когда очухался после Метаморфозы, это Ньют. Парень сидел на стуле подле кровати Томаса, голова покоилась у него на груди - Ньют мирно дремал. Томас тихо, стараясь не издавать звуков, попытался перевернуться с бока на спину и присесть, но непроизвольно издал негромкий стон от боли - казалось, горела каждая клеточка его тела. Ньют сразу же открыл глаза и посмотрел на Томаса: — Эй, смотрите-ка, кто очнулся! Заставил же ты нас понервничать, Томми. Мы уж думали, коньки отбросишь, - блондин зевнул, и Томас вдруг заметил под глазами собеседника темные синяки. Он что, не спал ночами? — Ньют, - одернул друга Томас. — Порадуешься потом, сначала потрудись объяснить синяки. — А, эти? - Ньют провел кончиками пальцев по коже под глазами. Томас готов поклясться, что его как будто снова кольнули гриверовой иглой, когда он смотрел на эти пальцы. Отогнав от себя подобные мысли, брюнет сосредоточился на ответе друга. — Ну, должен же был за тобой кто-нибудь следить. — Сколько я был в таком состоянии? - поспешно спросил Томас. Ньют пожал плечами: — Может, дня два с лишним. Не знаю. Я был в состоянии "ничего не вижу, ничего не слышу, пока Томас не огреет меня хорошенько по тыкве", - Томас прыснул. Пусть даже без сознания, он соскучился по Ньюту. Брюнет снова предпринял попытку присесть, но ему это опять не удалось. — Эй-эй-эй, валяйся еще. Даже не думай, ты еще, по идее, должен быть в отключке, - одернул его Ньют, укладывая обратно в постель. Томас не медлил и дернул Ньюта на себя, и парень распластался на друге, рассыпая ругательства. — Ты совсем стебанулся, Шнурок... Я тебе руки привяжу к спинке кровати в другой раз... - бормотал Ньют, пытаясь приподняться с кровати, но обхватившие его руки Томаса не позволяли ему этого сделать. — Слушай, ты что творишь? Дай мне встать! - брюнет помотал головой и перевернулся на бок, превозмогая жуткую боль в теле. Томас старался улыбаться, но выходило плоховато. — Чувак, ты выглядишь сейчас так, будто тебя заставили съесть кучку кланка, - весьма серьезно проговорил Ньют, глядя собеседнику в глаза. Тот не шелохнулся, — серьезно. Пусти. Мы же не дети малые… — Просто ложись рядом и спи, понял? - неожиданно твердым тоном, не допускающим возражений, прервал его Томас, — мне совершенно не нравится твой вид. — Меня вот мой внешний вид не особо заботит, так что будь добр, пусти, Томми, — блондин попытался выпутаться, но Томас держал крепко. После пяти минут вялого сопротивления, Ньют сдался и улегся около Томаса, накрывая обоих одеялом и поворачиваясь к другу спиной. — Так-то лучше, - самодовольно усмехнулся Томас. Казалось, Ньют уже спит, или по крайней мере задремал. Бегун тоже прикрыл глаза, но его одернул осторожный шепот Ньюта: — Томми.. — М? - только и смог ответить тот. Ньют перевернулся на спину и сложил руки на животе, рассматривая потолок. — А вот параллельные прямые... - заговорил блондин, - они пересекаются? Томас смутно припоминал, как когда-то в школе ему объясняли нечто подобное. Кажется, учитель талдычил им тогда что-то об этом.. — Нет, кажется, не пересекаются, - пожал Томас плечами после некоторого раздумья. — Не знаю, зачем я это спросил. Это странно, - парень усмехнулся и повернулся на бок, — спокойной ночи, Томми. — Доброй ночи, Ньют. ________________________________________________ Первым, кого увидел Ньют, когда очнулся после принятия лекарства, был Томас. Он сидел, потирая место над бровью и слегка хмурился, смотря в книгу у себя в руках. Ньют не двигался, просто наблюдал за парнем, пока была такая возможность. Томас слегка нервозно перелистывал страницы книги, его глаза быстро бегали по строчкам, сам он выглядел лучше, чем когда Ньют видел его в прошлый раз... Когда просил Томаса убить его. Он, видимо, просто оглушил Ньюта, и тот отключился, а сейчас лежит, прикрепленный к каким-то трубкам, по которым стекает жидкость странного зеленоватого оттенка, на приборах маячат какие-то странные цифры... Ньют удивился. Он перестал чувствовать постоянное раздражение и агрессию, как когда он был шизом. Ему не хотелось побить Томаса, разрушить лабораторию и убежать... Как будто разум вклинили на место, туда, откуда его забрала Вспышка. Хотя нет, побить Томаса все же немного хотелось – ну вот кто его просил забирать Ньюта с собой?! А вдруг он бы навредил?! Ньют осмотрел глазами комнату - светлые стены, куча разной аппаратуры, всякие бумажки, разбросанные на письменном столе... Ньют снова обратил свой взгляд на Томаса. Тот был слишком увлечен чтением, что не заметил того, что друг пришел в сознание. — Эй, Шнурок, - криво усмехнулся Ньют. Томас чуть не упал со стула, но ограничилось тем, что выронил книгу. — Нельзя же так пугать! - воскликнул брюнет, поднимая томик с пола, - я очень рад, что ты очнулся, Ньют... - чуть тише и немного смущенно добавил Томас. Ньют приподнял бровь - мол, эй, что за фигня, ты стал краснее рака? Томас продолжил, и сказанное им объяснило его поведение: — Ты - первый испытуемый. Лекарство от Вспышки было полностью завершено, и первому досталось тебе, - брюнет вздохнул, - ну вот, нашел, чем обрадовать... — Да ладно, - Ньют хотел отмахнуться, но у него не вышло - мешала кучка проводов, присоединенных к руке, - если уж умру, то хоть от плохого самочувствия, но в здравом уме. И вообще ну и козлина же ты, Томми… Томас сжал ладони в кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Ньют замолчал и аккуратно коснулся кончиками пальцев руки Тома, тот тут же расслабился. — Ни хрена, - бросил он. — Ни хрена ты не умрешь, придурок. Еще раз заикнешься об этом - вот тогда я подумаю. А пока будь добр, замолчи и даже не думай о том, чтобы в ближайшие годы сдохнуть, - Ньют рассмеялся. Так искренне, заливисто и по-доброму, как он последний раз смеялся еще в Глэйде. — Ну ладно, Томми, я уж как-нибудь постараюсь, - и улыбнулся, глядя на улыбку Томаса. Тот поднялся со стула и начал отключать все провода. — Мне сказали, что как только ты очнешься, я должен отключить все приборы, потому что тебе уже не за чем поддерживать баланс организма, - объяснился Том, и Ньют коротко кивнул, дожидаясь, пока все эти дурацкие трубки, наконец, вытащат из его рук. Томас действовал аккуратно, и Ньют почти ничего не почувствовал. Брюнет помог другу подняться, протянул ему обувь и повел по тихим пустым коридорам в его комнату. — Томми, - негромко окликнул друга Ньют, и по всему коридору разнеслось эхо. - Как ты вообще тут ориентируешься? Это круче, чем Лабиринт. Томас слегка улыбнулся. — Не преувеличивай. Мы пришли, - Том приоткрыл дверь, и Ньют увидел перед собой небольшую комнату с двумя кроватями, шкафом, двумя прикроватными тумбочками, письменным столом и большим зеркалом на стене. — Хм, то есть, одиночеством насладиться не получится? - приподнял бровь Ньют. Томас пожал плечами и заявил: — Извини, наслаждаться будешь моим обществом. — В таком случае, я рад, - Ньют похлопал Томаса по плечу и прошел в комнату, присел на кровать. Томас опустился рядом и накрыл ладонью ладонь Ньюта: — Ты дрожишь, - тихо произнес он, и Ньют кивнул и пробубнил что-то вроде "Замерз, не важно, забей". Томас покачал головой и стянул с себя кофту, накидывая на плечи Ньюта. Парень сначала дернулся, думая вернуть одежду, но потом натянул ее на себя, согреваясь. Томас обнял Ньюта за плечи, потирая их руками, чтобы согреть блондина. Ньют положил голову на плечо Томаса и прикрыл глаза: — Томми... — М? — Я спать хочу, - Ньют зевнул. Томас отпустил парня, собираясь уйти на свою кровать, но Ньют остановил его, взяв за руку: — Ты куда это собрался, кланкоголовый? Я тебя не отпускал, - улыбнулся он. Том приподнял одну бровь, но противиться не стал. Ньют забрался под одеяло, утягивая за собой Томаса, и они расположились на кровати так, что Томас обнимал Ньюта за талию, а голова блондина покоилась у Тома на груди. — Томмииии… - протянул Ньют, покрепче прижимаясь к парню. Томас опустил взгляд и встретился им со взглядом Ньюта. — Что случилось, м? - как у маленького ребенка спросил Томас, покрепче обнимая Ньюта. Боже, то, что они делают - совсем неправильно, так не должно быть, ему нравится... Или нравилась? И Бренда ли вообще?.. Кажется, обнимая сейчас Ньюта, он меньше всего заинтересован Брендой. — Томми, а наши жизни не параллельны, - задумчиво сказал парень, повернулся на спину и стал рассматривать потолок. — Почему это? - что же, весьма странный вывод в двенадцать часов ночи. Ньют аккуратно перевернулся на бок и потянулся к Томасу, осторожно чмокнув того в губы. Томас опешил. — Потому что параллельные прямые не пересекаются. А я только что сделал наши жизни перпендикулярными. Смеясь, Томас притянул к себе Ньюта за новым поцелуем. Он вышел длинным, нежным, теплым и таким правильным, что Томас отбросил все свои сомнения. Послал их далеко и надолго, потому что теперь у него есть Ньют, его Ньют, живой и здоровый. Теперь никакой ПОРОК, никакая Вспышка не помешают их счастливой и мирной жизни.