"Обезьянка"

Гремела музыка, разноцветные огни скользили по стенам и колоннам большого ночного клуба. Пот и жажда секса смешались воедино, будоража кровь и разжигая пламя внутри каждого похотливого человека на танцевальной площадке. Казалось бы, даже если сейчас начнется всемирный потоп или землетрясение, никто из присутствующих в клубе и не заметит этого. Алкоголь и наркотики делали свое дело. Но так лишь казалось... Стоило же открыться дверям в дорогой клуб, стоило лишь появиться в зале высокому, широкоплечему, светловолосому мужчине, как все танцующие замерли. От вида двух охранников, что шли рядом с мужчиной в дорогом костюме, от холодного взгляда карих глаз, толпа притихла. Многие поспешили уйти в сторону, кто-то просто отступал, пропуская величественного мужчину вперед. И он, зная, как люди высшего общества его боятся, плавной походкой истинного хищника, медленно шел к забронированному столику. Сегодня Рем хотел развеяться от работы, хотел просто отдохнуть и насладиться обществом какой-нибудь красотки, что непременно будет виться вокруг него искушающей змейкой, будет ворковать своим чудесным голосом, ублажая его слух, а позже, в номере отеля над клубом, ублажит и его похоть. С подобными мыслями и легкой улыбкой на тонких губах мужчина продолжал идти к столику. Но вдруг перед ним оказалась преграда. Невысокая фигурка плавно танцевала перед его острым взглядом в центре зала под модную клубную музыку. Светлые волосы, прикрывающие уши, растрепались, изящное тело манило плавными движениями. Видя танцующего, мужчина посчитал, что это девушка, не мог же парень быть столь пластичным и гибким, да и тело слишком красивое, хотя мужчина и смотрел на фигуру со спины, но с уверенностью мог сказать, что так одеваться могут только девушки. Длинный черный кардиган с рукавами на три четверти, прикрывал тонкую спину и попку, черные бриджи плотно обтягивали стройные ноги, на ступнях блестели черные, лаковые балетки. В самом деле, не стал бы парень надевать женскую обувь. И отразившие яркие огни заколки в белых волосах подтверждали, что это явно девушка. Поправив на носу черные очки без зеркального отражения, Рем усмехнулся и обошел преграду, мешать он не собирался, ему нравилось то, как танцевала эта хрупкая фигурка. Пройдя к столику, блондин присел на мягкий кожаный диван и продолжил смотреть на танцующую девушку. Остальные медленно стали возвращаться к танцам, но опасливо смотрели то на Рема, то на одного-единственного осмелившегося во всем городе человечка, что не уступил дорогу всемирной акуле бизнеса. К столику Рема тут же подошла девушка и спросила, что он будет пить; озвучив заказ и получив его через мгновение, Рем всё так же не отрывал взгляда от танцующей девушки, что с каждой секундой, с каждым плавным движением соблазнительного тела все больше интересовала его. Гориллы-охранники расположились по бокам от него, каждый, насупившись, оглядывал зал на наличие угрозы начальнику. Но все боялись даже дышать, не то чтобы нападать. Вдруг музыка закончилась, и девушка, привлекшая внимание мужчины, остановилась, непонимающе огляделась вокруг, пока, наконец, не увидела Рема, заинтересованно наблюдающего за ней. Даже с расстояния в несколько метров Рем видел, что лицо девушки очень привлекательно и молодо. Большие глаза в обрамлении густых ресниц, маленький аккуратный носик, чуть пухлые губы и острый подборок. Светлая челка была закреплена тремя заколками со стразами, под черным кардиганом оказалась простая белая футболка с изображением мишки Тедди, обнимающего плюшевое алое сердечко. На тонких запястьях красовались два широких браслета, на левой руке полностью черный, на правой — белый. Внимательно посмотрев на мужчину, девушка склонила голову набок по-птичьи и не отрывала взгляда пару минут, даже не моргала. Но вот моргнув, растянула губы в усмешке, которая мужчину почему-то напрягла. Рем не мог этого объяснить, но было что-то в глазах и улыбке девушки, что-то не так. Веяло чем-то опасным. А опасных противников он всегда чувствовал нутром, и старался либо убрать их при малейшей возможности, либо подчинить себе. Чем же для него может быть опасно это с виду робкое создание? Мог ли он ошибиться? Расставив руки в стороны и рассмеявшись звонким смехом, девушка крутанулась на одной ноге несколько раз, отчего полы кардигана и светлые волосы развевались в стороны, словно змеи, и, вновь остановившись лицом к Рему, вдруг упала на колени, тут же опираясь на руки. Подняв голову, прожгла мужчину взглядом, с плескавшимся в нем легким безумием, и медленно, словно кошка на охоте, поползла к нему. Рем, предчувствуя забавную игру, улыбнулся и, отпив из бокала коктейль, подался вперед, не разрывая зрительный контакт с приближающейся девушкой. Медленно, игриво хрупкая фигурка приблизилась к дивану, на котором сидел Рем, и, остановившись между его широко расставленными ногами, задрала голову выше. Облизала губы, чем вызвала в теле мужчины прилив желания, вблизи девушка была еще прекрасней, хотя так же оказалась и несколько юней, чем Рем вначале подумал. — Привет, — улыбнулся Рем, разглядывая лицо девушки, что этой ночью согреет его постель. В ответ красавица лишь улыбнулась и стала по-змеиному подниматься, оперевшись маленькими ладошками в колени мужчины, приблизила лицо к его груди, вдыхая терпкий аромат его одеколона. Выше. Почти коснулась носом ключиц блондина, которые открывала расстегнутая на несколько пуговиц рубашка. Еще выше. Провела носиком по шее Рема, чем вызвала еще большее возбуждение в его теле. И еще выше. Глаза в глаза, карие встретились с большими зелеными. Вновь облизав губки, девушка медленно раскрыла их и прошептала: — Удовлетворишь меня — стану твоим, — голос был не женский, скорее юношеским, еще даже не ломаным. Это сразу же насторожило Рема, с виду, конечно же, девушка, но голос странный. Хотя в мире все бывает, но еще кое-что обеспокоило мужчину. В вырезе, когда фигурка поднималась, он не видел нужных округлостей в области груди. — Ты парень? — спросил Рем, испытывая некое разочарование. А такой красивой девушкой был бы. — Мей, — кивнул парень и резко выпрямился, из-за чего стража Рема тут же шагнула к нему, но мужчина поднял руку, останавливая псов. Мей тем временем уже взобрался на подлокотник и, расставив руки в стороны, с улыбкой стал балансировать на одной ноге, вторую подняв перед собой. От осознания, что перед ним парень, мужчина растерял все хорошее настроение. Откинувшись на диван, разложив руки на длинной спинке, закинув ногу на ногу, внимательно посмотрел на Мей. В принципе, желание он вызывал, но Рем предпочитал женщин, хотя в прошлом, когда только поднимался на ноги, приходилось иметь дело и с мужчинами, и с мальчиками. Мея он определенно хотел, но что-то в его облике настораживало. Все инстинкты мужчины требовали внимательнее присмотреться к этому юному созданию. Опасность будто окутывала Мей, словно была частью его существа. — Я не заинтересован, — четко проговорил Рем, решив не связываться со странным подростком. На вид парню было не больше семнадцати. — Неужели? — в мгновение ока оказавшись за спиной мужчины на спинке дивана, спросил парень, обдав блондина приятным легким ароматом цветов с примесью чего-то еще, что Рем еще не определил. — Да, можешь быть свободен, — уверенно проговорил он, уже выискивая глазами другую жертву, желательно в юбке, чтоб уж наверняка. — Но я не предлагал, — ответил Мей и выпрямился, легко стоя на одной ноге на не такой уж и широкой спинке дивана. Вопросительно вздернув левую бровь, Рем задрал голову и оглядел странного парня. Огни клуба сошлись на миг на нем, создавая некий ореол безумия и очарования, что не могло не вызвать улыбку бизнесмена. Снова улыбнувшись странной улыбкой, Мей наклонился и, обхватив лицо мужчины тонкими ладошками, с нескрываемым безумием в глазах, ответил: — Я же сказал, удовлетворишь меня — стану твоим. — И зачем ты мне?! — с иронией спросил Рем, искривив губы в ядовитой усмешке. — Ты мне нравишься, и я хочу тебя. Поэтому у тебя выбор небольшой: либо я стану твоим, либо я убью тебя, — пока парень все это говорил, на его лице ничего не изменилось. Все тот же безумный взгляд, устрашающе прекрасная улыбка. — А не боишься? — рассмеялся Рем и, оттолкнув руки парня, выпрямил голову, вновь устремляя взгляд в зал. — Мне нечего бояться, — прошептал на ухо мужчине Мей, слегка надавливая острым ножом на его шею. Никто даже глазом моргнуть не успел: ни охрана, ни сам Рем не видели, когда и откуда парень достал нож. — Выбирай, — снова прошептал Мей, слегка прикусив раковину уха блондина зубами. — Если откажешься, я убью всех, кто здесь сегодня есть. — Хм, — задумчиво усмехнулся Рем, чувствуя, что парень его заинтересовал не на шутку. Быстрота парня поражала, ловкость и гибкость завораживала. Но и Рем кое-что умел. Схватив парня за руку, что держала нож у его шеи, Рем подмял Мей под себя, вдавив спиной в кожаное сиденье дивана. Скользнув рукой к затылку парнишки, приподнял его голову и впился в его манящие губы, сминая их в грубом и жадном поцелуе, скользнув языком в его рот, углубляя поцелуй. Но тем не менее наблюдал реакцию парня. В глазах которого не было ни страха, ни удивления, единственное, что было в бездонной зелени — скука. Это несколько удивило Рема, создалось впечатление, словно парень ожидал от него чего-то подобного, грубого и стремительного. Он даже в поцелуе не был заинтересован, не отвечал. Оторвавшись от губ Мей, Рем выпрямился, продолжая держать парня за руку, что все еще сжимала нож. — Значит, этим тебя не удивишь, — хмыкнул Рем и скользнул рукой с затылка парня к его щеке, согнутыми пальцами нежно проводя по нежной коже. И победно улыбнулся, увидев в глазах Мея испуг. — Что ж, поступим иначе, — пугающе улыбнулся Рем, поднимаясь с дивана и хватая тощее тельце, закидывая его на плечо. — Придется тебя удовлетворить.

***

Клуб находился в элитном многоэтажном здании, где было еще несколько организаций, в том числе и гостиница. Пронеся парня на плече до лифта, Рем с ношей поднялся на десятый этаж, где уже давно был забронирован номер. Рем был частым гостем. Войдя с парнем в шикарный номер, блондин скинул Мея на широкую постель и окинул изучающим взглядом. Для него было новым не видеть в глазах другого человека страх и беспокойство. И этим Мей сильно отличался от всех остальных в этом мире. Оказавшись на мягкой постели, парень тут же сел и, призывно облизав губы, выжидательно уставился на Рема, у которого зазвонил телефон. Достав аппаратуру из кармана брюк, Рем кивнул парню: — Прими душ, и начнем. Мей задорно, с предвкушением улыбнулся и спрыгнул с постели, направившись в сторону санузла, по дороге разбросал свою одежду. Оглянувшись напоследок, отметил заинтересованный его обнаженным телом взгляд Рема и, послав ему воздушный поцелуй, скрылся за дверью ванной. Пока парень приводил себя в порядок, Рем закончил разговор и, сев на край постели, закурил. Когда расстегивал запонки на рубашке, услышал позади себя тихий звук и, обернувшись, увидел, как Мей в одном лишь полотенце на бедрах, прошел к постели. В очередной раз убедившись, что перед ним парень, Рем отметил, что все же хочет его только сильнее. Внутри рождалось заветное ощущение, желание не просто обладать, не просто брать, но и отдавать. Отдаваться в ответ. Взобравшись на постель, Мей сел за спиной мужчины и помог ему расстегнуть рубашку, просунув руки между его руками. Чувствуя теплые пальцы через ткань рубашки, ощущая тепло жилистого тела спиной, Рем отчетливо осознавал, как он поступит с этим вызывающим и бесстрашным парнем. Он не мог поверить, что он не знает, кто он, иначе не проник бы в дорогой клуб. Простым людям туда вход закрыт, даже из высшего общества не все могут пройти. Таким образом, получалось, что парнишка чей-то богатенький сынок. Вот только чей? И почему он не боится Рема? Расстегнув рубашку, но не сняв ее с плеч, Рем развернулся к Мею, что тут же прожег его своим странным взглядом. Возбуждение прокатилось волной, лаская тело изнутри почти невесомым трепетом и снаружи — колкими мурашками, что так приятно щекотали кожу, будоража. Обхватив парня за плечо, поперек груди, Рем свободной рукой вытащил изо рта сигарету и приблизил лицо к его лицу, выдохнув в него дым. Да, пошлая выходка, но она так чертовски возбуждает. После, усмехнувшись, склонился ниже и лизнул мочку его уха, отчего Мей тихо воскликнул, не сдержавшись, и отпрянул. Глаза парня лихорадочно блестели, а грудь частила дыханием, Мэй хищно облизнулся совершенно неосознанным движением. — Ты что делаешь?! — воскликнул парнишка, с ужасом глядя на мужчину. Этого он не ожидал, не думал, что одно легкое прикосновение чужого языка к его уху вызовет не отвращение, а дрожь желания. Подобного раньше с парнем не происходило. Сердце билось, гоняя кровь по организму, в неё тоннами вливался адреналин, кружа голову, заводя с пол-оборота, но сознание сопротивлялось неизвестной ласке. — Удовлетворяю тебя, — улыбнулся Рем и снова притянул к себе парнишку, обдавая его шею жарким дыханием. Жар и холод одновременно вспорхнули стайкой бабочек внутри. Мей снова задрожал, и попытался отпрянуть, но сильная рука не позволила, наоборот, притянула к мужчине вплотную. Горячее сильное тело заставляло сознание плыть, не по течению, а против него, словно унося Мея за собой в приятную неизвестность. Пользуясь моментом, Рем стал покрывать легкими поцелуями шею парнишки, отчего тот задрожал сильнее, впервые ощущая ласку и возбуждение от чужих прикосновений. А ведь все должно было быть иначе, Рем должен был быстро и грубо взять его. И все. — Так удовлетворяй, зачем столько лишнего, — воспротивился было Мей, не зная, как себя вести в подобной ситуации. Его буквально рвало на части от новых эмоций и ощущений, которые ему нравились, но и пугали. Хотя, чувства так заманчиво манили за собой, что говорить «нет» становилось труднее, подчиняясь ритму крови, битом стучащей в ушах. Так хорошо, так необычно... — Ты сказал удовлетворить, но ничего не говорил про способы, — возразил Рем и скользнул рукой, что сжимала плечо парня, по его груди ко второму плечу, вызвав легкими касаниями пальцев новую волну возбуждающей дрожи. От плеча, по руке, мужчина скользнул пальцами вниз, пока не коснулся сжатой в кулак кисти Мея, будто телом прося расслабиться, отдаться. Не бояться. На секунду накрыв кулачок, уже от него скользнул пальцами к мягкому животу парня, от невесомого прикосновения Мей вновь попытался отстраниться. Противоречия, одно хлеще второго. Он не привык к подобному отношению. Ласковые и нежные прикосновения вызывали в теле странные ощущения, сдержать которые Мей не мог, и он не знал, чего ожидать от мужчины. Все начиналось не так, как парень планировал. Совсем. Проделав дорожку из поцелуев от уха к лицу Мея, Рем прихватил губами его подбородок, чуть царапая кожу ровными зубами, вовлекая в свою живую игру, полную красок и желания, а уже с него скользнул к губам, увлекая парня в легкий, но страстный поцелуй, на который в этот раз парнишка неуверенно ответил, и от удовольствия прикрыл глаза, что уже затуманила страсть. Губы сами подались на лёгкое давление, раскрываясь и впуская в себя юркий язык мужчины. Так жарко, так трепетно, так сильно. Язык Рема скользнул глубже, захватывая лидерство поцелуя, сплетаясь и играясь с языком Мея, которого уже трясло мелкой дрожью от чистой похоти с искренним налётом романтики. Мей терялся в своих ощущениях, было хорошо, тело ослабло и жаждало большего, поцелуй затуманил разум, вытесняя все мысли, оставив лишь желание принять нежность, еще и еще. Языки сплетались, сливаясь влагой поцелуя, будто роднясь, словно ища в простых касаниях единение. И оно было. Много. Тело подалось вперёд, вжимаясь в грудь Рема. Хотелось тереться о него, похабно и просто, хотелось раствориться в новом, неизведанном, но таком манящем. Чуть отстранившись от мальчишки, почти с физической болью разрывая поцелуй, и поднявшись пальцами к груди парня, Рем сжал один его сосок, легко массируя его вершинку, пока тот не затвердел. Рем заглянул в глаза Мею и тут же вновь сорвался в рваный поцелуй, глотая стоны парня, блондин потушил уже почти истлевшую сигарету в пепельнице на тумбе рядом, и второй рукой скользнул по тонкой спине, вызывая еще больше мурашек на бледной коже. Коснувшись шеи парня сзади, Рем стал ласкать ее кожу, играть с прядями мягких волос. Прекратив терзать один сосок и целовать губки Мея, Рем аккуратно уложил его на спину, на постель, видя, что зеленые глаза полны страха и настороженности, но в то же время полны желания. Рема почти смело в бездну ощущений, от такого чувственного и завораживающего взгляда. Мей явно не ожидал того, что будет дальше. Склонившись над парнем, Рем стал покрывать поцелуями его грудь и живот, поэтому парнишка не смог сдержать довольных стонов. Мей просто не понимал, что происходит с его телом, почему он плавился от каждого прикосновения блондина, почему не мог сопротивляться? Тело будто и неподвластное хозяину, словно само подстраивалось под прикосновения, заставляя внутренности бушевать знойным трепетом. Изящное тело Мея подрагивало, ёрзая попой по постели от горячего нетерпения. Кожу жгло, это словно голод, голод другого человека, хотелось касаний и поцелуев, хотелось ласки и внимания, просто хотелось. Да так, что в голове звенело, а в груди расцветал новый спектр красок, замутняя взор, заволакивая исступлением. Разведя ноги Мея в стороны, Рем лег между ними, даже через брюки чувствуя, как парень возбужден, он и сам уже готов был обладать им. Прямо здесь и прямо сейчас, послав к чёрту здравый смысл. Но его останавливало то, что если ему удастся ублажить его сегодня, впредь Мей будет принадлежать ему всегда, таков уговор, а это значило, что он сможет в любой момент насладиться им. А он очень хотел овладеть парнишкой, потому что впервые испытывал к кому-то такую тягу, такое всепоглощающее желание. Скользнув одной рукой под полотенце на бедрах юнца, мужчина обхватил восставшую плоть парня, чувствуя мягкими подушечками пальцев бархатную кожу и витиеватый рисунок вен. Он сжал пальцы чуть сильнее, вырывая из горла парнишки жалобный стон, и начал медленно двигать рукой, будто нарочно, будто издеваясь, желая услышать ещё сладких уху звуков. Мей выгнулся и, чтобы скрыть стон, прикусил согнутый указательный палец. Его и раньше касались в том месте, но никогда прежде не вызывали столь бурный, желанный калейдоскоп приятных ощущений, который, взрываясь от каждого более резкого касания, рассыпался мириадами искр, будоражащих тело. Продолжая ласкать член парня, продолжая покрывать поцелуями его грудь, играть губами с сосками, Рем второй рукой скользнул между ягодиц парня, легко массируя колечко мышц, почти не касаясь, почти невесомо, боясь напугать настойчивостью, но в то же время показывая, чего он хочет, и это будет приятно. Мей снова застонал, не в силах сдерживаться, прогнулся в спине, почти вставая на мостик, тут же опадая вновь на постель, и хватал ртом воздух. Метания парнишки умиляли Рема. — Еще, — простонал Мей, чувствуя, что скоро сойдет с ума. Ему было чертовски хорошо, каждое прикосновение мужчины дарило блаженство. — Войди в меня... — то ли стон, то ли всхлип, но точно осознанное требование. С каждой секундой Мей хотел все больше, не осталось мыслей, только желание удовлетвориться, только жажда новых прикосновений мужчины. Рем чувствовал, что парень уже почти готов кончить, и был солидарен с ним. Он тоже хотел поскорее оказаться в нем и получить свою часть наслаждения. Испытать дикий восторг проникновения и сводящий с ума экстаз — опустошения. Но, отстранившись и весело улыбнувшись, прошептал: — На полу мой пиджак, в его внутреннем кармане презерватив, достань. Мей, секунду осмысливая приказ, перевернулся на живот и подполз к краю постели, выискивая глазами пиджак. Ему не терпелось продолжить начатое и получить еще больше драгоценной, неведанной до этого момента нежности. Хотелось ощущать новое, с диким восторгом впитывая это в себя, оставляя в себе, сохраняя, как самое прекрасное. Найдя пиджак, парнишка потянулся рукой, но замер. Рем, не говоря и слова, навис над парнем, стал целовать его плечи и между лопатками. Влажные губы оставляли на коже мокрые следы, которые тут же холодил воздух, волшебный контраст горячего и прохладного заводил, распаляя. Перенеся вес своего тела на руку, на которую оперся, лег на парня и качнул бедрами, давая ощутить силу своего желания к нему. Мей, млея от ласки, ухватился руками за край постели, вжавшись в него и лицом. Лёгкие рвало от частого дыхания, и венка билась, билась на шее, так призывно маня взор Рема, что невозможно было отказать ей во внимании. Рем коснулся её языком, лизнул широким жестом, отчего Мей вздрогнул и громко выдохнул, пытаясь осознать, что же ему нужно сделать. Парнишке впервые было приятно от осознания, что его хотят; возбуждающая дрожь прошлась по телу, только от ощущения твердого члена, что терся о его ягодицы. Все тело в предвкушении сжималось, желая почувствовать больше, желая ощутить плоть мужчины внутри. Хотелось раскрыться, целиком и полностью, хотелось кричать в голос, говоря о сокровенном — прося продолжать. Каждое прикосновение, каждый поцелуй Рема был легким, словно касание крыла бабочки, никто раньше так не касался парня, не дарил столько блаженства. В его действиях не было намерения причинить боль, только желание подарить наслаждение. — Чего ты ждешь? Достань его, — прошептал Рем на ухо парню и тут же легко прикусил раковину, отчего парнишка еще сильнее задрожал. Вновь протянув дрожащую руку, Мей притянул к себе ближе пиджак и попытался достать презерватив, но так дрожал от наслаждения и предвкушения, что не мог сделать это сразу же. А Рем продолжал тереться пахом о его ягодицы, возбуждая и отвлекая. Покрывал поцелуями плечи и спину, одной рукой выводил узоры всюду, где касался, при этом опаляя кожу. Мей буквально плавился под мужчиной, буквально сходил с ума, теряя остатки трезвости сознания, скатываясь в пучину наслаждения и страсти. — Давай же, — вновь приказал Рем, соскальзывая с парня в сторону. Чужой вес покинул парня, образовывая внутри саднящую пустоту и желание вернуть его назад. Мей все же смог вытащить пачку презервативов из внутреннего кармана и, дрожа всем телом, протянул ее мужчине. Он прикусывал губы, тут же облизывая их, словно приглашая мужчину к решительным действиям. Его жесты не остались без внимания Рема, который чутко следил за розовым язычком, мечтая о том, как этот юркий язычок будет ласкать его возбуждение. Рем, взяв коробочку обеими руками, вернулся к выцеловыванию спины Мея, сразу же, как только парнишка повернулся к нему аппетитной попкой, он постепенно спускался ниже, к его ягодицам. Достав один маленький пакетик, разорвал его и вытащил тонкое резиновое изделие, тут же натягивая его на два пальца правой руки. — Встань на колени, — снова послышался приказ мужчины, что уже целовал ягодицу парнишки. Все так же дрожа всем телом, Мей поднялся на колени, но головой продолжал упираться в край постели. Он сам не понимал, почему смутился от просьбы бизнесмена, но точно знал, что смотреть сейчас на него не сможет. Рем, продолжая целовать тонкую кожу парня, скользнул одной рукой по спине к его ягодицам, поэтому тот прогнулся в спине, глухо застонав в постель. Выпрямившись, Рем проследил за тем, как его пальцы, с натянутым на них презервативом, скользнули к колечку мышц. Вокруг ануса парня были заметны маленькие шрамы, поэтому мужчина уверился в своей догадке, что раньше Мею приходилось несладко. И именно по этой причине, сейчас он так бурно реагирует на нежность. Помассировав колечко мышц, Рем аккуратно и медленно ввел в парня сразу два пальца, из-за смазки презерватива это было не так сложно. — Расслабься, — вновь приказал Рем и, снова склонившись, стал целовать тонкую спину, левой рукой скользнув к его груди, сжав двумя пальцами сосок, массируя его, покручивая и оттягивая, но стараясь не причинить даже легкой боли. Сосок встал и затвердел, Мей постанывал чаще и громче. Медленно мужчина начал двигать пальцами внутри парня, чувствуя, как плотно мышцы его ануса обхватывают его пальцы, затягивая, словно прося большего. И Рем хотел дать больше. Постепенно движения руки стали ускоряться, проникая глубже, ища заветный бугорок простаты. Рука с груди парнишки скользнула к жаждущей внимания плоти Мей, сжала ее и начала так же медленно двигаться, вознося на вершину. Мей стонал все громче, судорожно хватался руками за простыни, кусал их и свои пальцы. Так хорошо ему еще не было, никогда раньше. Тощее тело все сильнее била дрожь восторга и блаженства. Сжимая член парнишки, Рем чувствовал, что он готов излиться, и, чтобы не допустить этого, сжал у основания, потому Мей недовольно застонал, протестуя, но тут же забыл о своем недовольстве, стоило лишь пальцам Рема коснуться простаты. Тут уж Мей выгнулся, запрокинув голову назад, от потрясения широко распахнув глаза. — Ах... Улыбнувшись, Рем возобновил движения руки на члене парня, губами же скользнул по спине, к плечу, с него к шее, оттуда к губам парня, увлекая в страстный поцелуй, на который парнишка хотел ответить и пытался, но дышал тяжело, и у него не получалось. А Рем все продолжал двигать руками, постепенно вознося парня на вершину удовольствия, выше и выше, давая почувствовать еще больше блаженства и услады от близости двух тел. Мужчина упивался реакцией молодого тела, ему нравились стоны парня, каждый невинный отклик на его прикосновения. — Нгхр, — уткнувшись лбом в постель, простонал Мей, содрогаясь от сильной дрожи, изливаясь на белые простыни под собой, пачкая своим семенем загорелую руку мужчины. Убрав руки от парня, Рем позволил обессилившему телу упасть на простыни, сам же снял и откинул в сторону презерватив. Мей дышал тяжело, хрупкое тело все еще сотрясала дрожь, бисеринки пота скатывались на измятые простыни. Видя реакцию парня, чувствуя удовлетворение от того, что смог доставить наслаждение, Рем сел на край постели и вновь закурил. Молча наблюдая за Меем. Спустя пару минут парень восстановил дыхание и, перевернувшись на спину, слипающимися от усталости глазами посмотрел в глаза мужчине, подарившему столько наслаждения. — Теперь я твой, — прошептал Мей, слегка улыбнувшись. — И теперь я хочу больше. В ответ Рем только улыбнулся, наблюдая, как за считанные секунды парнишка засыпает. Докурив сигарету, Рем накрыл хрупкую фигурку простынёй, предвкушая, как будет наслаждаться прекрасным созданием снова и снова.

***

Утром Мей проснулся, а Рема рядом не было. Сев на постели, парень огляделся, видя, что находится там же, где и уснул. Единственное, что сегодня отличалось от вчера, был сидевший в кресле напротив постели здоровяк в черном костюме. Не видя угрозы в том, что кто-то сидит и пристально смотрит на него, Мей поднялся, сверкая красивым телом, и направился в сторону ванной. — Где Рем? — спросил Мей, проходя мимо здоровяка. — Работает, — грудным голосом ответил охранник. — Мне приказано доставить тебя в его дом. Собирайся. Вопросительно вздернув брови и наклонившись к мужчине, Мей склонил голову набок, недоуменно глядя на него. — Я хочу, чтобы он сам меня забрал, — четко, без тени веселья проговорил Мей. — Он занят. Я отвезу тебя, так что пошевеливайся, — рыкнул здоровяк, ему не нравился парнишка, не нравилось задание, быть нянькой ребенку. — Хм, — протянул Мей и выпрямился. — Позвони Рему и передай, чтобы приехал за мной лично. Отдав приказ, парень намеревался продолжить путь к ванной, мужчина его больше не интересовал. Но тот оказался глупым и схватил Мея за руку, притягивая к себе и шипя в личико: — Я сказал, собирайся! — Эх, — выдохнул Мей и закатил глаза. Он не боялся этого человека. Незачем ему было. — Зря ты так. Прежде чем охранник что-то успел понять, парнишка уже разбил бутылку с шампанским, до сих пор стоящую в ведерке на столе, и приставил осколок к его горлу. — Звони Рему, — прошипел Мей, с совершено безумным взором глядя на растерявшегося мужчину, который, не смея и слова сказать, просто кивнул. Все же прыть парнишки удивила его. Откинув осколок бутылки в стену добиваться, Мей выпрямился и, напевая веселую мелодию под нос, удалился в ванную, даже не оглянувшись на мужчину, чтобы увериться, понял ли он его. Уже понял. Спустя полчаса Мей, приведя себя в порядок и одевшись, сидел на подоконнике в номере на десятом этаже. Хоть и была осень, и прохлада уже закрепила свои права, блондин все равно распахнул окно и, свесив ноги на улицу, вдыхал морозный пропахший бензином воздух города. Охранник больше и слова ему не сказал, на вопрос звонил ли он Рему, просто кивнул в знак согласия. Пребывая в отличном расположении духа, Мей болтал ногами и напевал песенку, когда в коридоре послышался недовольный голос Рема, а затем стук двери, встретившейся со стеной. — Где он? — тут же спросил Рем, проходя в номер и видя здоровяка, тот тут же кивнул в сторону окна и встал, спеша наконец-то покинуть парня, чье присутствие сильно угнетало. Оставшись наедине со странным парнем, Рем тихой поступью направился к нему, разглядывая хрупкую спину. — Привет, — проговорил Рем, почти дойдя до окна. — Хай, — улыбнулся парнишка и, сделав оборот, оказался лицом к мужчине, тут же опрокидываясь на спину. Рем испугавшись, что парень сейчас выпадет в окно, шагнул к нему, хватая за штанину бридж. Сердце чуть не выпрыгнуло у него из груди от этого, и он удивленно распахнул глаза, когда парень, заливаясь смехом, поднял голову и прожег Рема зеленью глаз. Видя, что парень довольно крепко держался все это время за подоконник, Рем не сдержался. Сдернув парня с подоконника на ноги на пол, влепил смачную пощечину. Голова Мея мотнулась от удара в сторону, и, схватившись рукой за пострадавшее место, парнишка кинул полный ярости взгляд на Рема, который, тяжело дыша, стоял рядом, взглядом давая понять, что Мей еще легко отделался. — Что ты творишь, сопляк?! — прорычал Рем, толкнув парня к подоконнику, прижимая того к нему спиной. Схватив острый подбородок, поднял голову Мея и вновь замахнулся, чувствуя, как в бок ему упирается неведомо откуда взявшийся нож, который Мей достал так стремительно, что Рем даже не заметил. И мужчина остановился, но не из-за угрозы жизни, а из-за осуждения, злости и разочарования в глубоких зеленых глазах. Придвинувшись к парнишке плотнее, Рем наклонился и поцеловал место удара, нежно обняв хрупкую фигурку. — Не шути так больше. Это не смешно, — прошептал бизнесмен и отступил на шаг назад. — Одевайся, поедешь со мной. Мей тут же изменился в лице, злое выражение сменилось на беззаботное. Подскочив к постели и схватив свою кофту, парнишка поспешил натянуть ее на плечи. Застегнув единственные три пуговицы, улыбнулся мужчине. — Я готов! Рем, оглядев парня с ног до головы, мысленно содрогнулся — на улице уже холодно, а он так легко одет. — Где твоя верхняя одежда? — спросил он, припоминая, что так же Мей был одет и вчера в клубе, может в тамошнем гардеробе оставил. — Нет ее, — снова улыбнулся Мей и шагнул к двери. — Куда идем? Схватив парня за руку, заставив остановиться, Рем скептически оглядел парнишку с ног до головы и обратно. Мей в ответ заинтересованно и выжидательно смотрел на него. Вздохнув, мол, выбора нет и он пожалеет об этом, Рем распахнул свое пальто, приглашая парня под него. — О! — округлил глаза Мей и скользнул к мужчине, обвив тонкими руками мощный торс, уткнулся лицом в его бок, вдыхая приятный аромат одеколона. Выйдя из здания, Рем направился к шикарному автомобилю, намереваясь вернуться в офис и продолжить рабочий день. Вспомнив, что предстоит ужин с партнером, взъерошил густые светлые волосы. Ему определенно нужен выходной. Мей, почувствовав движения Рема, поднял голову и посмотрел на него вопросительно. Встретившись с зелеными глазами, мужчина улыбнулся лишь уголками губ и сказал: — Веди себя хорошо, и вечером я тебя награжу. — Как ночью? — заинтересованно спросил Мей, чистыми искренне-невинными глазами глядя на Рема. — Лучше, — подмигнул тот и подтолкнул парня к уже открытой водителем дверце машины. Шмыгнув в салон, парнишка тут же начал изучать лежащий на сиденье портфель Рема, сам мужчина тоже присел рядом, доставая зазвонивший телефон из кармана пальто. Краем глаза наблюдая за мальчишкой, как он роется без спросу в портфеле, просматривает папки с документами, впрочем, без особого интереса, Рем разговаривал с секретарем о вечерней встрече. Мея же разговоры и бумаги мужчины не интересовали, зато заинтересовал цветной маркер в его портфеле. Достав его, парнишка, кинув взгляд на Рема и поняв, что тот пока занят, повернулся к водительскому сиденью. И красивым почерком написал пару неприличных слов на обивке. Довольно разглядывая свое творение, высунув кончик языка, Мей оглядел салон, ища еще место, где кстати будут его художества. Не нашел, зато глаз упал на стекло. Снова глянув на мужчину и уверившись, что тот все еще на другой волне, Мей принялся рисовать на стекле очень неприличную фигуру. Причмокнув губами по окончанию трудов, с удовольствием отметил, что его карикатура тут как дома. Но хотелось украсить, как можно больше, и Мей опустил окно, вылезая наружу до пояса, желая нарисовать еще что-нибудь на самой машине, чтобы все видели, какой он великий художник. Но сделать это ему не дали, сзади прилетел легкий шлепок по ягодицам. От неожиданности Мей выронил маркер, что тут же скрылся где-то позади них на дороге. Впрочем, не опечалившись потере, Мей, расставив руки, стал махать всем проезжающим мимо машинам, но, подумав, что по пояс высунуться мало будет, парень решил вскарабкаться на крышу движущегося автомобиля. Извернувшись, ухватился, за что получилось, и потянулся... Да только вылезти ему не дали, потянули за ноги обратно в салон. Оказавшись вновь в салоне, Мей оглядел мужчину, что держал его за ноги, но продолжал разговаривать по телефону, прижимая трубку к уху плечом. Погрозив пальцем парнишке, Рем похлопал по своим коленям, призывая Мей лечь на них. — Приляг, Обезьянка, — одними губами проговорил Рем. Улыбнувшись, словно щенок, удостоившийся внимание хозяина, Мей улегся на спину, головой на колени мужчине, ноги высунув в открытое окно. Рем, продолжая разговаривать с секретарем, стал длинными пальцами нежно перебирать мягкие локоны светлых волос Мея. Парнишка от удовольствия прикрыл глаза, наслаждаясь подаренной ласке, которой никогда раньше не знал. Несколько лет своей детской жизни парень был игрушкой у одного садиста и педофила. Родителей он потерял рано, и мужчина, что взялся за его опеку, вовсе не был заинтересован в воспитании нормального члена общества. Наоборот, насиловал и избивал за любую провинность, благо к тому времени, как Мей попал к нему, он уже учился в школе и кое-что знал. Убежать от мучителя не мог, но охранник, что следил за тем, чтобы Мей не сбегал, решился ему помочь и обучил владению оружия. Сам мужчина знал немного, но, изучая книги, которые Мей очень любил, а опекун не запрещал их читать, парень научился гораздо большему. И вскоре Мей убил извращенца, но к тому времени психика молодого организма уже была нарушена, в итоге парень скитался по городам, воровал и убивал всех, кого считал похожими на своего мучителя. Попутно парень обучался всему, чему только мог. Находились также люди, которые ухаживали за ним, часто это были мужчины, что после насиловали его, иногда и женщины, что тоже не очень хорошо с ним обращались. В итоге парнишка научился заранее определять и догадываться о намерениях людей, возжелавших его прибрать к рукам, ведь, как бы то ни было, Мей был красивым, на нем можно было сделать деньги, неплохие деньги. Он мог бы стать моделью или актером, но чтобы добиться спонсорства для этого, нужно было стать игрушкой. А Мей и так натерпелся, и не желал повторения. Вскоре парнишке повезло больше, он встретил старого генерала в отставке, что заботился о нем и обучил многим интересным вещам, например: как сделать бомбу. Но из-за приступа мужчина умер спустя полгода после знакомства. Вообще они подходили друг другу, оба были, мягко говоря, ненормальными, Мей из-за воспитания опекуна, генерал из-за контузии. Но они отлично уживались. После смерти генерала Мей вновь стал скитаться. Пока однажды не встретил Рема. Его он сам захотел.

***

Прошло две недели, Мей всюду следовал за мужчиной, ходил с ним на встречи, скучные заседания. Но только ему не было скучно, точнее, от скуки он начинал чудить, и Рем смотрел на его выходки вполне спокойно. За прожитые бок о бок дни он быстро стал зависим от парнишки. Бизнесмену нравилось почти все, что делал Мей, завораживала его внешность, его умения. Притягивала непосредственность и харизма. Очень быстро Рем понял, что парнишка довольно умный, хоть и не учился нигде. За неделю Мей прочел все книги, что были в квартире Рема, и не имело значение: скучная это книга по бухгалтерии, или серия книг об Искателе. За прошедшее время Мей чудил так, что от одного только его вида, сотрудники Рема содрогались. Начиналось все казалось бы мирно. Первый день парнишка просто на корточках сидел на столе Рема и, хмыкая, наблюдал за ним. Следующий день начинался так же, Мей просто сидел на столе. Но вскоре ему надоело, он, спрыгнув со стола, принялся выкладывать все книги и папки с документами Рема на полу. Выложил он странную картинку, которую назвал «Зайчиком». Зайчика Рем не увидел, но все же согласно кивал. На третий день, Мею разонравилось находиться в одном лишь кабинете, и он отправился за его пределы. И к концу недели сотрудники Рема были рады, что наступили выходные. Все они уверились, что им повезет, если с самого утра Мей найдет кого-то одного, кто привлечет его внимание, и парнишка не будет отвлекать остальных от работы. Везло недолго, всего пару дней. Невзирая на измученных работников, Мей развлекался и, как сам считал, развлекал серые будни остальных тем, что один раз включил пожарную сигнализацию сразу на всех этажах в многоэтажном офисе. Панику едва удалось остановить. Так же парнишка умудрился установить одну и ту же порнографическую картинку на все рабочие столы всех компьютеров. И не имело значение, что компьютер вообще находится в другом здании, рядом. Исправлять парнишка отказался, и специалисты потратили два дня на устранение шутки. А еще Мей развлек всех сотрудников тем, что установил на входящий вызов телефона мелодию противно визжащего котенка, спрятав аппаратуру на одном из этажей. И сам же звонил на него. Сотрудники, ясное дело, пытались найти животину, но безуспешно. «Котенок» так и погиб где-то в стенах здания. На одном из заседаний, Мей бродил по кабинету и разглядывал собравшихся людей, которые шарахались и бледнели, стоило только мальчишке возникнуть перед их лицами. Мей не стеснялся ничего, трогал людей, заинтересовавших его, а если совсем человек не понравился, смело мог шлепнуть того по затылку и рассмеяться, так он и поступил с одним толстяком на первом заседании, куда Рем пустил его. Сам мужчина тогда едва сдержал улыбку, как и многие другие, толстяк же покраснел от злости, но сказать ничего не смог. Рем ведь не возразил и не приструнил парня. В другой раз Мей свободно гулял по столу на банкете, где собрались спонсоры и партнеры. В принципе он никому не мешал, просто ходил по столу, выделывал акробатические трюки, многие ему даже аплодировали и просили еще что-нибудь показать. Но нашелся и такой мужчина, которому это не нравилось, он накричал на парнишку. Мей не стушевался, и опрокинул на взбунтовавшегося миску с горячим блюдом. На крики боли мужчины, парень лишь рассмеялся и вернулся к изголовью стола, плюхнувшись Рему на руки. Пострадавший мужчина пригрозился, что этого не забудет и припомнит, будто бы завтра же начнет расторжение контракта, но не успел. Утром его нашли в своем доме с перерезанным горлом. Рем заподозрил, что Мей как-то к этому причастен, так как, ночью, проснувшись после утех, в которых они до сих пор не дошли до конца, парня рядом не обнаружил. Вернулся он позже и на все вопросы отвечал, что гулял. Но доказательств ни у кого не было, ни у Рема, ни у полиции, у последних не было даже догадок, кто мог это сделать. Так же Мей запугал не одну служанку в квартире Рема, но тут они были сами виноваты, все же не стоило им зазывно смотреть на хозяина и работодателя. Утро выдалось трудным, Рема дёргали все, кто только мог: то документы подписать, то новые переговоры. Теперь начальник охраны вызвал его на последний этаж фирмы, дабы похвастаться новым девайсом — лазерной системой охраны. Рем был из тех людей, кто не добился бы своей власти и своих денег, а главное, уважения и страха со стороны других людей, будь то прислуга или такие же акулы бизнеса, как и он, если бы у мужчины не было рычагов, на которые своевременно можно нажать. Информация — сила, а компромат — концентрированная власть, на грани рабства. Рем не любил важное и нужное хранить дома. А зачем? Когда есть фирма, которая охраняется, как форт-нокс? Тяжёлой поступью слишком уставшего за сегодня человека мужчина двинулся к лифту, привычно слыша баловство Мея за спиной. Вот неугомонный мальчишка, довёл секретаршу до нервной икоты своим новым, весьма изощрённым баловством. Но это не раздражало, а лишь вызывало улыбку на лице мужчины, вызывало тепло внутри, словно душу укутали в пушистый плед, дав глоток горячего какао. Приятное чувство. Последний этаж, длинный тёмный коридор из сплошных дверей и пустых стен, изыски здесь не к чему, здесь аура профессионализма сквозила с каждым шагом мужчины. Раболепная охрана чуть ли не пополам сгибалась под тяжёлым взглядом владельца фирмы, желая угодить. Мей топтался рядом, выглядывая из-за плеча, силясь понять, что здесь такого интересного. Без лишних слов, мордатый мужик в форме нажал на кнопку пульта, отчего тонкие нити ярко-синего цвета вспороли пространство коридора, танцуя в хаотическом порядке. Лучики скользили по полу и стенам, скрещиваясь и плавая то вверх, то вниз. Завораживало. Рем ощутил себя глупо, словно на дискотеку попал, хотя если это реально самая навороченная сигнализация, то он готов за неё заплатить бешеные деньги. — Й-и-ху! — закричал Мей из-за спины Рема. Оно стоило того, чтобы успеть оглянуться вполоборота. Тело Мея хищной кошкой грациозно вспрыгнуло вверх, отталкиваясь стопой правой ноги от тумбы, на которой были расположены вещи установщика охраны. Он с силой послал тело в полёт, выгибаясь в спине и пролетая над плечами изумлённых людей, как раз между Ремом и мордоворотом из охраны, сделав красивое сальто, мягко приземлился на пол, аккурат между беснующимися лучиками света, ловко уйдя телом в перекат и тут же скользнув дальше. Кожаные легинсы и чёрный облегающий лонгслив идеально охватывали тонкую фигуру мальчишки, не сковывая его движений. В глазах Мея сверкал щенячий восторг, ещё бы — новая игрушка. Он словно пластилин гнулся и скользил по полу, то пригибался телом, то вытягивал его вдоль стены, удерживал вес, балансировал на одной ноге. Уход от синего луча влево, изящный мостик и тут же баланс тела на руках. Снова плавно к полу, прижавшись грудью, подныривая под сапфировой ниткой, прыжок вверх, пропуская под собой луч, мягкое приземление и снова влево, скользя по полу только на носочках, оборот вокруг себя, вытягивая руки над собой и снова вниз, распластавшись на линолеуме. Рем забыл, как дышать, а остальные потрясенно смотрели на парнишку, который подрывал авторитет охранной, теперь уже точно фигни, ибо лучи маниакальную особь мужского пола так и не коснулись. Сердце Рема пропустило удар, подталкивая того к решительным действиям. — Не беспокоить! — рявкнул Рем, разъярённым медведем вступая в зону лучей. Они тут же замигали, став безумно-красными, сообщая о том, что охраняемое ими пространство нарушено. Рем схватил парнишку за предплечье и ввалился в кабинет за ближайшей дверью, с грохотом закрывая её за спиной, одновременно прижимая к себе тело Мея, сливаясь губами в страстном поцелуе. И ему дела не было до того, что отряд быстрого реагирования нёсся по коридору, желая блеснуть перед боссом своей энергичностью в поставленной цели. Мей дрожал в руках Рема, ощущая дикое желание и возбуждение своего визави. — Доигралась, Обезьянка, — нежно прошептал мужчина, на миг оторвавшись от сладких губ, и тут же вновь прижался к ним, завладевая чужим юрким язычком, получая столь же страстный ответ в пьянящей улыбке. И чёрт с ним, с тем, что это было за помещение, не до осматриваний достопримечательностей было сейчас. Двое быстро дошли до окна, не разрывая объятий, но резво стаскивая друг с друга одежду. Рем завалил паренька на подоконник, продолжая терзать губы Мея, не в силах прервать контакт. Он безумно возбудился от столь будоражащего кровь и воображение «танца» парнишки в коридоре, что просто крышу рвало. Рука скользнула на пах Мея, и Рем уверился в том, что тот тоже желает своего мужчину. — Мерзкие штаны, сожгу к чёрту, — прорычал Рем, борясь с легинсами, казалось, намертво прилипшими к телу любовника. — Купишь новые, — задыхаясь, ответил Мей. — Да, с липками по бокам, — прохрипел мужчина, наконец-то освобождая ножки парня от вещи. Мей ещё и без нижнего белья. Совсем с ума сошёл. И мужчину с ума свёл, это было видно, по хаотичному дыханию Рема. Мужчина просто задыхался от того, как сильно желал парнишку, он так долго ждал, он так хотел устроить что-то необычное, но парень сам его распалил так, что ждать просто не было сил. Член ломило желанием проникнуть, оказаться внутри горячего тела. Мей дышал через раз, расстёгивая штаны Рема. Всё было быстро, рвано, движения дёрганые, телами владела страсть в чистом виде, и это было замечательно. Мей прижался обнажённой грудью к такому же нагому телу Рема, и это было словно ожёг, аж голова пошла кругом. Рык, сорванный с губ, и вновь глубокий поцелуй. А с собой только гигиеническая помада, Рем любит следить за собой. И вовсе это не по-женски, у мужчин губы обветриваются. И как такими губами целовать нежные губки Мея? Правильно, не стоит. Рем достал тюбик помады, она же на основе вазелина, сорвал пальцами колпачок, прижимая извивающееся тело Мея к себе за тонкую талию, и тут же потёрся пахом о пах. Мей застонал, сильно выгибаясь, но не размыкая губ. Боже, от них невозможно оторваться. Рем выкрутил помаду до максимума — чёрт его знает как, справляясь со всем одной рукой — мелко подрагивающими в нетерпении пальцами и снова потёрся о Мея. Тот инстинктивно развёл ноги шире, открываясь, показывая, что готов. И только это и нужно было мужчине, боящемуся сделать что-то не так. Он не хотел давить властью или просто давить, он хотел взаимности. Нормальной и человеческой. Помада прошлась по кругу ануса, размазывая безвкусное, без запаха вещество, чуть увлажняя сокровенное место. Мей застонал, чувствуя прикосновения, и сам подался к руке Рема бёдрами, телом прося продолжать. Масса быстро таяла на горячей коже, растекаясь смазкой по анусу. Рем, ощутив, что этого достаточно, проник пальцем внутрь, ловя губами вздох и видя, как резко распахнулись глаза мальчишки. Он не стал ждать, пока тот привыкнет к боли, он не хотел спешить, но очень хотел доставить наслаждение, поэтому сразу же стал скользить фалангой внутри, выискивая нужное местечко. Мей вздрогнул и выгнулся в пояснице, ловя губами воздух. Рем нашёл комок нервов, отвечающий за экстаз, и потёр по нему, счастливо отмечая, что член Мея пульсирует в такт его касаниям к простате. Приникнув к шее Мея, Рем, нежно выцеловывая кожу, тут же добавил ещё один палец в горячее нутро. Бархатные стенки призывно охватывали его фаланги, и до невозможности сильно хотелось оказаться внутри. Мей сходил с ума, он неистовствовал, извиваясь в руках мужчины, ёрзая и насаживаясь на пальцы, желая большего. Голос предал, и он мог только стонать, а так бы попросил ещё. Язык прилип к нёбу и во рту пересохло. Губы на шее отзывались волнами похоти во всём теле. Это пытка, сладкая, но пытка. Третий палец. Мей воет в голос, который прорвался из груди, и отирается о мужчину, царапая его плечи, за которые он отчаянно цеплялся, чтобы не распластаться по подоконнику. Кожу чуть холодило от близости окна, но это лишь подогревало интерес. Раззадоривало тело. Рем рыкнул, поняв, что всё, Мей готов, и, осторожно приставив член ко входу, аккуратно толкнулся внутрь, головкой раздвигая пульсирующие стенки ануса. Горячо и сногсшибательно. Господи, он просто плыл от ощущений тесноты и жара. Рем двинулся назад, позволяя члену выскользнуть из тела, и тут же толкнулся вновь, вперёд, в желанное тело парнишки. Но не до конца, не до упора, и даже не до середины. Как же он боялся навредить своему мальчику. Но тот сам, изнывая от нетерпения, вильнул бёдрами, расслабляясь, впуская в себя плоть мужчины. Резко, сильно, слитно, в себя, до пошлого шлепка кожи о кожу, до интимного выдоха на ушко. До стона души внутри. У обоих. В глазах искры и цветные круги. Тела срываются вскачь, давясь галопом и криками. И пусть их слышно в коридоре. Пошли они все.... лесом. Так хорошо, так замечательно, просто волшебно. Рем крепко прижимал к себе Мея, входя всё глубже, отдаваясь страстью и ловя языком бисеринки пота на виске парнишки. Мей просто бесновался под мужчиной, руки дрожали, не слушались, но он всё равно из последних сил сжимал блондина в объятиях, желая продолжать это безумство. Внутри все жгло, головка раз за разом задевала тонкие материи внутри, все больше вознося сознание Мея на небывалые вершины. И дыхание, такое сорванное и частое, дыхание Рема, которое будоражило кровь. Но больше всего Мею нравилось то, что это именно он заставляет холодного, беспринципного мужчину так дышать, так хотеть, так отдаваться. Кровь неслась по венам, гоня сердце битом, в голове лёгкий шум, а Мей так умилительно прижимался, так ластился, что Рему хотелось навсегда поглотить его собой, сродниться с ним, слиться воедино, чтобы никогда никуда от себя не отпускать. Чтобы чувствовать парнишку, как себя. Чтобы просто наслаждаться им каждую секунду своей новой жизни, в которой есть он! Мей, вскрикнув, запрокинул голову назад, Рем толкнулся в него сильнее, на грани нежности и трепета. И снова стон, нервный дёрг кадыка, глаза почти закатились и тут же распахнулись вновь. Рем почти на грани, он смотрел прямо в душу Мея, прямо в самый центр, смотрел в зеленые затуманенные глаза и понимал, что Мей не просто парнишка, он некое сказочное существо. Да, именно так он и ощущает Мея. Вскрик, почти гортанным звуком, отдался вибрацией в груди Мея, резонируя в тело Рема. И влажные стенки Мея безумно сильно сомкнули естество Рема в себе, заключая его в тесные объятия. Мей не кричал, он просто не мог, в алчущем оргазме распахнув губки, жадно вдыхал кислород. Горячее семя брызнуло на тело мужчины, украшая его, клеймя. Ещё толчок, и сам Рем срывается вслед за парнем, в ту самую пропасть, где горячо и прекрасно, где в голову ударяет сладкий туман, лишая зрения, оставляя после себя лишь белое полотно. Где дышать можно лишь через раз, потому что это исступление, исступление азарта и провокационного пыла, что утягивало за собой. Рем содрогнулся, чувствуя, что и Мея всё ещё трясёт от испытанного удовольствия. Трудно дышать. Трудно глотать. Трудно оторваться. Невозможно остановиться. Губы на губах в жаркой дикости, кто кого переупрямит, кто захватит лидерство над другим, хоть это и не важно. Важен контакт. Мей победил, полностью подчинив себе Рема, и тот сдался, позволив юркому язычку творить с его языком всё, что заблагорассудиться взбалмошному мальчишке. К чёрту работу. Срочно домой!

***

Мей впервые столкнулся с добротой и нежностью другого человека, и делить ее ни с кем не собирался. Сам же честно признался Рему, что не знает, как ему следует поступать в ответ. На что мужчина ответил, что ему нужно просто быть послушным. Медленно, но верно Рем подводил парнишку к самому ответственному моменту близости. Он решил не настаивать и не принуждать, пока еще держался. Сам же Мей уже говорил, что не против, но мужчина лишь улыбался, зная, что торопиться все равно ни к чему. Этим днем Рем остался дома и просматривал важные бумаги, Мей же, как всегда, был рядом, первую половину дня он летал по квартире и, как всегда, чудил. Рему уже жаль было слугу, что завтра будет убирать составленную Меем башню из дорогих ваз. Со смехом представлял, как служанка будет отмывать кухню после экспериментов парня, и дело не ограничится двухчасовым отшкрябыванием микроволновой печи, газовой плиты и посудомоечной машины. — Хочу гулять, — потягиваясь всем телом, словно кот, простонал Мей, оккупировав колени мужчины вместо подушки. — Можешь прогуляться, — кивнул Рем, вычитывая и ища ошибки в документе. Перевернувшись на спину и вновь уложив голову на колени Рема, Мей схватил двумя пальцами бумагу над ним, и потянул на себя. — Я всегда гуляю один. Но сегодня хочу с тобой, — прошептал Мей, серьезно глядя в глаза мужчине, чье лицо наконец-то не прикрывала бумага. — Хорошо, — вздохнув, кивнул Рем. — Подожди немного, закончу и пойдем. Пока можешь переодеться. Мей с улыбкой вскочил с дивана в гостиной и кинулся в спальню, вороша шкаф с одеждой, которую купил ему Рем. Через пару минут, нарядившись, парнишка вернулся в гостиную, видя, как Рем все еще читает. — Я готов, — выхватывая из рук мужчины бумагу, пропел Мей, снова глядя немного безумным взглядом. Оглядев облик Мея, Рем усмехнулся. — Не мог дать дочитать?! На что Мей схватил ручку с дивана рядом с Ремом и быстро что-то начеркал на документе, что мужчина изучал. Закончив портить важную бумагу, Мей протянул листок Рему. Взяв его, бизнесмен просмотрел, что там начеркал парнишка, и был несказанно удивлен тем, что тот так быстро и легко нашел три ошибки в документе, в том числе и опечатку, которую до этого никто не видел. — Э, спасибо! — только и смог выговорить потрясенный мужчина. — Обращайся, — весело усмехнулся Мей, а Рем внимательнее посмотрел на него. На нем сейчас были теплые джинсы, с множеством карманов, цепочек и прорезями на бедрах. Яркой расцветки толстовка, на голове такая же яркая бейсболка, из-под которой в разные стороны торчали светлые пряди волос. На руках надеты перчатки, каждый палец которых был разного цвета. На ногах угги с нанайским орнаментом. Весь облик Мей кричал и привлекал внимание. С виду парню можно было дать не больше двенадцати лет, в таком-то наряде, и с какой стороны на него не посмотри, а ни за что не подумаешь, что он такой умный. — Пойдем, — приблизив лицо к лицу Рема, Мей уткнулся носом в его щеку и, вытянув губы трубочкой, поцеловал. — Сейчас-сейчас, только переоденусь, — поднимаясь с дивана, ответил Рем и, потрепав парня по голове, отчего кепка упала на пол, направился в спальню. Через несколько минут пара вышла на улицу. Снег припорошил землю и приятно скрипел под ногами, небо было пасмурным, предвещая снегопад. Мей смеясь и радуясь, обхватил Рема за руку и потащил в сторону парка. Для окружающих пара выглядела словно отец и сын, или братья. Никто не заподозрил бы в них любовников, и уж тем более никто бы не подумал, что парнишка рядом с уверенным мужчиной весьма умный и способен убить кого-то. Даже Рем все еще не верил, что Мей на подобное способен. В парке Мей, словно ребенок пятилетний, бегал и прыгал, ходил по спинкам скамеек без посторонней помощи, поэтому Рем вновь гордился его гибкостью и умением держать равновесие. И, возможно, день прошел бы замечательно, если бы на парня не кинулась одна из дворовых собак, почуявшая в нем угрозу. Прихватив парня за штанину, псина потянула на себя, рыча и роя когтями землю. Рем в это время был в нескольких метрах от вновь убежавшего вперед парня, и, увидев собаку, кинулся к Мею, беспокоясь за него, надеясь, что собака не укусит его сквозь одежду. Но когда Рем подбежал к парню, тут же замер, потрясенный увиденным. С Меем все было в порядке, что не скажешь о животном, которое, истекая кровью, лежало в снегу. Обернувшись к Рему, Мей весело улыбнулся и направился к нему, желая обнять. Но Рем был потрясен тем, что парнишка убил собаку. Еще и так быстро, незаметно. Конечно, животное это не человек, в убийстве которого мужчина подозревал парня, но все же убить и щенка непросто, что уж говорить о взрослой особи. Даже с учетом страха за собственное здоровье, не каждый сможет прикончить животное в мгновение ока. Сам Рем еще никогда никого не убивал, хотя стрелять умел, просто для подобного у него есть охрана, которая даже сейчас уже стояла за ним. Двое охранников также удивились, видя мертвую собаку и веселого парня. Попятившись, Рем оттолкнул парня, протянувшего к нему руки. — Зачем ты ее убил? — строго спросил Рем, видя, что Мей растерялся от того, что его оттолкнули. — Но она хотела меня укусить, — нахмурился Мей и вновь шагнул к мужчине, но тот снова отступил назад. — Ее можно было просто отпугнуть, — возразил Рем. — И она бы покусала кого-то другого, — начиная злиться, ответил Мей, больше не пытаясь подойти к любовнику. — Джеймса ты убил? — желая знать ответ, напрямую спросил мужчина, давая охранникам едва заметный сигнал приготовиться. — Того толстяка? — уточнил Мей и снова стал веселым и беззаботным мальчиком. Сжав руки за спиной, чуть нагнулся вперед, с задорным блеском в глазах глядя на мужчину и его охрану. — Да, — коротко кивнул Рем, боясь услышать ответ. Но вопрос уже задан. — Я сделал это ради тебя. Он бы доставил тебе проблемы, — пожал плечами Мей. Рем вздрогнул от осознания того, какой монстр все это время был рядом с ним, спал в его постели. Что же это за ребенок такой, раз способен убить за малейшую угрозу, о которой можно только догадываться? Рем знал что, несмотря на слова, Джеймс не разорвал бы партнерство, это ему самому было не выгодно, тогда он бросил это в сердцах. И все же Мей убил его, хрупкий мальчик, внутри которого живет дикий, необузданный, безумный зверь. Все так же с веселым выражением лица Мей смотрел на Рема и ждал, что он ответит, но мужчина молчал. Рем не знал, что ему делать, чего ожидать от парня, — ночи, когда он и его убьет за маленькую провинность?! — Ладно, — пожал плечами Мей и, крутанувшись на месте, сунув руки в карманы толстовки, направился прочь из парка, только не в ту сторону, откуда они пришли, а в противоположную, весело напевая: — Шаг вперед и шаг назад, Я смерти буду только рад. Шаг вперед и два назад, Вот он мой шах и мат. Глядя в спину парня, Рем чувствовал, что не хочет, чтобы тот уходил, он хотел, чтобы Мей всегда был рядом, за не столь долгое время он успел влюбиться в непосредственного мальчишку. Но и принять его — убийцу — не мог.

***

Прошла всего неделя с тех пор, как Мей ушел, он не вернулся ни вечером того дня, ни утром следующего. Рем переживал и думал только о парнишке, думал, гадал, сможет ли быть рядом с ним. Сердце разрывалось, хотелось видеть парня, слышать, обнимать, касаясь ласково волос. Но где его теперь искать? Каждое утро, просыпаясь в пустой постели, Рем корил себя за то, что выгнал, не остановил Мея. Каждый раз, просыпаясь, он ощущал запах парнишки, но стоило лишь открыть глаза, и он понимал, что его уже никогда не будет рядом. Ему его не хватало, его улыбки, безумного взгляда и выходок, граничащих с издевательством. Пребывая в мрачном настроении, Рем вышел из квартиры в коридор, в машине его уже ждали охранники и водитель, больше опаздывать не стоило. И уже щелкнув ключом в замочной скважине, Рем почувствовал чье-то присутствие, но обернуться не успел, на голову обрушился тяжелый удар, увлекший его в темноту.

***

— Где Онтарио? — спросил мужчина, сидящий напротив Рема. Сам же блондин был связан и сидел на стуле в свете одной-единственной тусклой лапочки в подвале. Прошло уже немало времени, очнулся он пару часов назад, а может, и дней. За прошедшее время его допрашивали не один раз, пытаясь узнать, где хранятся те или иные бумаги и договора. И вот теперь, непонятно почему, спросили про боевой нож. — Онтарио? — переспросил Рем, чувствуя привкус крови во рту. Все тело болело от пыток и избиений, но он еще был жив, а значит, надежда есть. Затуманенный пытками мозг с трудом осознал, что спрашивают Рема не о ноже, как он подумал вначале. Нет, его спрашивали о киллере — Безумный Жонглер Онтарио, если быть точнее. Знаменитый киллер, убийца без рода и племени, о котором почти ничего не известно, даже точная внешность, даже настоящее имя никто не знал, а прозвали его так, только из-за того, что в основном он делал свою работу ножами «Онтарио». Так же он прославился тем, что убивал только в том случае, если жертва его заинтересовала, делал работу чисто и быстро. Часто те, кто вздумал нанять Онтарио, были вынуждены сделать все, чтобы заинтересовать его в работе. Потому что киллер был совсем неуправляемый, он убивал всех, кто видел его, чьи секреты он узнал, не ждал, когда убьют его. Те, кто пытался прибрать Онтарио к рукам, тоже плохо кончали. Все знали, что, несмотря на плохую репутацию, убийца Безумный Жонглер Онтарио на самом деле чертовски умный человек, зачастую он пробирался в дома богатых жертв, взламывая код защиты за минуту. Еще на совести киллера было и ограбление банка. Само ограбление было загадкой, так как никто, даже камеры не засняли момент похищения денег. Просто однажды утром в пустом сейфе нашли записку, распечатанную на компьютере, который уже был к тому моменту уничтожен, что ограбил банк некий Онтарио. — Именно, — согласился сидящий напротив Рема мужчина, его он видел впервые, но врагов можно не всех знать в лицо. Это был типичным подхалимом, который найдет виновника своих неудач в любом прохожем. — Но ты знаешь его, как Мей. Мей?! — Не может быть! — потрясенно выдохнул мужчина и внимательно посмотрел в холодные голубые глаза. Мей? Профессиональный убийца?! Такого не может быть, только не он... Это точно не может быть он. Он же просто Обезьянка. Но парнишка уже признался, что убил Джеймса. Есть ли тут связь? Нет, быть не может. Мей хрупкий и юный, даже если он и убил кого-то, это вовсе не означает, что он знаменитый киллер. Он еще ребенок, всего-то семнадцать лет. Невозможно быть таким молодым и уже прославленным убийцей. Это просто нереально. — Может, — мерзко рассмеялся голубоглазый Шатен, так он представился. — Его мы наняли убрать тебя. И все было хорошо, он согласился, сначала. Но через сутки почему-то передумал и перестал выходить на связь. Но это не беда, знает он много и его уберут. Тебя же уберу я. — Что ж, раз сказал — делай, — скривился Рем. Ему не нравилось все происходящее, он не верил, что Мей может быть тем самым Онтарио. Слишком молод и невинен он на первый взгляд. На первый взгляд... — Не переживай, как только придет приказ сверху и как только ты подпишешь бумаги о передаче своей фирмы моему боссу, тебя уберут, — и Шатен, играя, подкинул в руке пистолет, направив дуло на Рема. Тот лишь усмехнулся, понимая, что всю жизнь прожил только ради того, чтобы в конечном итоге подохнуть, как собака, в подвале с этим ублюдком. Закрыв глаза, мужчина представил лицо Мея, красивое, невинное, но в то же время безумное. Мужчина спросил сам себя, чего он ждал от парнишки, в котором сразу же почувствовал неладное? Не слишком ли многого он ожидал от него? Почему вообще заинтересовался им? Не потому ли, что отчасти такой же? Его привлекло в Мее все, даже его безумие. У Шатена зазвонил телефон, выводя Рема из задумчивости. Открыв глаза, он наблюдал, как мужчина в кожаной куртке, отвечает на звонок, слушает и согласно кивает, расплывшись в довольной усмешке. — Ну вот и все, — подмигнул Шатен, убирая телефон обратно в карман куртки. — Что ж, — усмехнулся в ответ Рем, готовый принять смерть, даже такую низкую. Единственное, чего он сейчас желал, это в последний раз увидеть Мея и сказать, что любит его, что примет. Любым! Но Мея тут не было и не будет, ему неоткуда тут появиться. Рем верил, что Мей не имеет отношения к Онтарио, верил, что он хороший парень. По всему, что на Мея удалось найти, мужчина знал, какую жизнь он прожил, и Мей имел право быть безумным, имел право иногда вести себя как ребенок, даже его жестокость, Рем мог бы объяснить тем, что произошло с ним в прошлом. Шатен поднялся со стула и шагнул к пленнику, направляя пистолет ему в голову. Мужчина даже не шелохнулся, ему было о чем жалеть, но уже не к чему было стремиться. Все кончено. Мей ушел навсегда. — Шеф, — послышался крик сверху. Подняв голову, Рем увидел, как в подвал заглянул молодой парень со шрамом на все лицо, глаза его были большими от ужаса. — Что еще? — рыкнул Шатен, кинув на парня злой взгляд, он уже хотел было закончить с делами на сегодня и навестить свою любовницу. — Там это... кха... — парень договорить не успел, кровь с хрипом вырвалась из его рта, глаза удивленно расширились, и он стал заваливаться вперед, пытался ухватиться за перила шаткой лестницы. Но не смог, рухнул в подвал, проехав грудью по всему пролету ступенек. Когда труп парня упал в нескольких метрах от Рема и Шатена, они оба с удивлением посмотрели на дверь, ведущую на первый этаж заброшенного дома. Но там никого не было. — Чего это он? — тупо спросил Шатен, опустив пистолет. Рем же смотрел на тело молодого человека и не верил глазам, в спине того торчал нож Онтарио. Неужели Безумный Жонглер пришел. Но зачем? Так как в подвале было трое мужчин, один сидел тихо в стороне, Шатен рыкнул на него, мотнув головой в сторону двери: — Проверь. Высокий, толстый мужчина тяжело поднялся на ноги и, громко топая, направился к дверям. Ступеньки под ним жалобно скрипели, грозя обвалиться под тяжестью. Через пару минут подъема, амбал скрылся на первом этаже. Было тихо, ни единого звука не прозвучало в течение последующих пяти минут. — Черт! — выругался Шатен и достал рацию, что торчала из кармана брюк. — Эй, есть кто? Но ответом ему было лишь тихое шипение. Пытаясь снова и снова дозваться своих людей, Шатен бледнел все больше, осознавая всю сложность ситуации. Все его парни куда-то исчезли, а в доме их было более двадцати, никто бы не прошел, не издав и звука. Никто, кроме... — Онтарио, — усмехнувшись, прошипел Рем, несколько обрадовавшись тому, что умрет не от рук такого дерьма как Шатен. — Заткнись, — ударив Рема рукояткой пистолета, прорычал Шатен и заметно дрожащими руками достал мобильный. Но воспользоваться не успел. Свет погас, стало темно не только в подвале, но и во всем доме, это было понятно из того, что в дверном проеме, ведущем на первый этаж, не был виден свет. — Что за черт?! — воскликнул Шатен и, подсвечивая телефоном, встал за спиной Рема, готовый принять бой от невидимого противника. Было тихо, слишком тихо, не было ни звука. И так целую бесконечность, даже Рем напрягался все больше, не зная, что ожидать. Через несколько томительных минут послышался шум шин машины, что остановилась рядом с домом. — Ну вот и все, подмога прибыла. Теперь, кто бы ни пришел тебя спасать, ты покойник, — обрадовался Шатен, искренне веря, что это его люди. — Ну а пока они идут, закончу-ка я свою работенку. И Шатен, щелкнув предохранителем, приставил дуло пистолета к виску Рема. Но тут со стороны двери в их сторону кто-то посветил фонариком, отчего мужчины прищурились, пытаясь рассмотреть, кто ослепляет их, но не смогли ничего увидеть, только услышали тихий приятный голос, напевающий: — Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Йо-хо-хо, и бутылка рому, Пей, и дьявол тебя доведет до конца. Йо-хо-хо, и бутылка рому!© Шатен испуганно стал направлять поочередно пистолет то в сторону фонарика, то в голову Рему. Бизнесмен не дергался, сидел спокойно, страх перед скорой смертью отступил, теперь он испытывал только облегчение. Голос он узнал. — Готов? — ядовито спросил Шатен, касаясь указательным пальцем спускового крючка, со страхом продолжая кидать взгляды в сторону света. Страх он пытался скрыть за усмешкой, что у него не получалось. Голос певшего затих, фонарик упал на землю, и теперь невозможно было сказать, кто принес его и куда он делся. — А ты? — послышался за спиной Шатена еще более тихий юношеский голос. — Что? — удивленно спросил мужчина, но тут же замолчал. Рем же ничего не видел из-за ослепившего глаза света, но прислушивался, и отчетливо слышал оглушающее тихий звук скользнувшего в тело ножа. Мгновение, и Шатен упал на пол, рядом со стулом Рема. Так же послышались быстрые шаги на первом этаже. — Это за тобой, — проговорил знакомым, но грустным голосом Мей, разрезая веревку, сдерживающую руки мужчины. — Почему ты здесь? — спросил Рем, с трудом переводя руки перед собой и разминая затекшие конечности. — Я думал, больше не увижу тебя. — Спасаю тебя, — рассмеялся Мей и включил фонарик, что достал из кармана куртки, высветив им свое лицо. Сейчас он уже стоял перед мужчиной, все такой же маленький и хрупкий, и все такой же безумный. Шаги все приближались, и прежде чем Рем смог протянуть руки к парню и прижать его к себе, в подвал начали спускаться его люди, впереди шли один его охранник и один незнакомый омоновец, который, не разбираясь, увидев Рема и Мей с ножом в руках, выстрелил. — Мей, — подняв руку, приказывая своим людям не стрелять, позвал Рем, позволяя одному из псов, что подскочил к нему, поднять себя на ноги. Света фонарей вполне хватало, чтобы видеть весь подвал, и Рем видел, как Мей уже стоит в противоположном конце подвала, заведя руки за спину, прижавшись ими к голой бетонной стене. Видел, как на груди парнишки расползалось алое пятно. Но когда Мей получил ранение, Рем не мог понять, возможно ли, что это омоновец выстрелил в него? — Мей, иди ко мне, — позвал Рем, протянув парню руку. От вида крови, Рем содрогнулся, а Мей, невзирая на боль и кровь, продолжал улыбаться, словно все это была игра, забавная и увлекательная. Но Рем-то понимал, что Мей в опасности и ему срочно нужная помощь. Но в ответ парнишка только улыбнулся и отрицательно покачал головой. — Мей, — требовательно проговорил мужчина, не позволяя охраннику увести себя наверх, наоборот, он пытался вырваться и подойти к парнишке. — До скорого, Ремерми, — привычно склонив голову по-птичьи, улыбнулся Мей и вытащил одну руку из-за спины. Видя лицо парнишки, видя в его руке пульт с дистанционным управлением, Рем дернулся было к нему, но от долгого сидения в одной позе тело еще не слушалось. И, воспользовавшись замешательством хозяина, охранник потащил мужчину к выходу. — Мей, Мей! — сопротивляясь, кричал Рем, он не хотел, чтобы парнишка остался тут, он не мог этого допустить. Мею нужна помощь. — Отпусти меня. Его нужно вытащить оттуда, он ранен! — закричал Рем на охранника, но тот и глазом не моргнул, продолжая на буксире тащить начальника из дома. — Эй, ты меня слышал?! Отпусти! — Рем попытался ударить сторожевого пса, но сил не было. — Поздно, — ответил охранник, бессовестно швырнув мужчину на заднее сиденье джипа. Рем тут же попытался выбраться, но двери заблокировали, и машина двинулась с места. Бушуя, понимая, что не имеет права остановиться, Рем пытался открыть дверь, выбить ногой стекло, но ничего не выходило, но он пытался вновь и вновь, а машина все дальше уезжала от заброшенного дома. И затих Рем только после того, как раздался мощный взрыв позади автомобиля и огонь охватил старый, заброшенный дом. — Нет!..

Эпилог Два года спустя

Весенние лучи солнца, тонкими полосками проникая между пластинами жалюзи, падали на обивку белого кожаного дивана в кабинете Рема, заигрывая с пылинками. Сам же мужчина сидел на этом диване, просматривая принесенные секретарем бумаги на подпись. Против обычного, бизнесмен был одет в светло-бежевые брюки и белую рубашку, на ногах были кремовые туфли. Тонкими длинными пальцами блондин перебирал мягкие отросшие пряди светлых волос, обладатель которых мирно посапывал на его коленях. Отведя руку с бумагами в сторону, Рем оглядел спящего парнишку и улыбнулся, радуясь, что его убийца все еще с ним.