"Sinnlich"

В детстве, моя мама часто рассказывала, что у нее был личный демон. Что она его безумно любила, настолько, что забеременела. Она любила рассказывать мне свою историю, которая каждый раз заканчивалась побоями и плевками в мой адрес. Я молча терпел каждую ее издевку, каждое слово. Она называла меня монстром и сучьим сыном, забывая о том, что я ее сын. Каждый раз ее рассказ начинался со слов: «Моя мать когда-то рассказывала, что с демонами можно заключать контракты. Я тогда подумала.. какой человек согласится на это? Для чего им отдавать свою душу?...». А заканчивается сей душещипательный рассказ тем, что она проклинает свою мать, которая рассказала все прелести контракта с демоном. Что она кидалась на меня с кулаками, тягала за длинные волосы и била книгой по лицу. Мой старый друг, который давно обо мне забыл, как-то спросил: - Так, а в чем же суть сего контракта? – на лице мышонка читался интерес. Его ушки подрагивали, а хвост бил по ногам в нетерпении. - Как говорила мама, при заключении контракта, демон становится твоим до тех пор, пока они сами того не захотят. Они выполняют любую прихоть, что бы ни пожелал их хозяин. Но каждый демон, в качестве платы, просил свое. Кто-то – душу, кто-то понимания и тепла. Но большинство – требовали тела. – Мой голос был ровным и тихим, а на душе скреблись кошки. Каждое слово отдавалось глухой болью в груди. Отчего? Я сам не знал. Сегодня мне исполняется восемнадцать. Хотя, никто мне и не поверит вовсе. Низкий мальчишка, с детскими и невинными чертами лица, которые смогли сохраниться, не смотря на частые избиения. Большие глаза и длинные, пушистые ресницы, что обрамляли их. В голубой радужке мать видела чистое небо, становилась счастливой. Ей это не нравилась, и она могла бить меня, пока глаза не покроет кровавая пелена. Пухлые губы, нежного розового цвета. Бледная кожа, хорошо контрастирующая с иссиня-черными волосами, которые доходили до плеча. Все мамины друзья считали меня тринадцатилетним мальчишкой, а некоторые – девочкой. Но никак не восемнадцатилетним юношей. Я и сам себя не считал взрослым. Предпочитал оставаться ребенком как можно дольше. В честь праздника, мама решила сделать мне подарок. Какой – я не знал. Но зная мамину ненависть к ее единственному ребенку, мог предположить, что ничего хорошего ждать не следовало. И я был прав. Мама продала меня какой-то старушке, что бы я помогал по хозяйству. Все поручения я послушно выполнял, и мне даже нравилось жить у миловидной бабушки. Она стала мне ближе мамы. Старушка любила рассказывать о том, как была красивым демоном, влюбляла в себя мужчин одной лишь мимолетной улыбкой. Но осталась одна, с приемной дочерью, которая оставила женщину несколько лет назад, уехав за лучшей жизнью. Шли годы, старушка заметно исчезала. Говорит, демоны умирают не так, как люди или оборотни. Она бледнела, а затем ее кожа становилась прозрачной. Сначала пятнами на ее теле появлялась эта прозрачность, сквозь которую можно было увидеть черный сгусток – остатки души, затем захватывала все большие участки кожи. Я ухаживал за женщиной, любил как родную бабушку. Она никогда не просила многого, считая, что я и так с матерью натерпелся. А я старался сделать для старушки как можно больше, прежде чем она исчезнет. И вот, мне двадцать семь лет. Никого рядом нет, только девушка, лет тридцати, сидящая у тела бедной женщины, которое рассыпалось на глазах. Слез не было. Не было и криков. Только сдавленный скулеж ее дочери, которым она пыталась показать всю любовь к старушке. Я стоял в стороне и с интересом наблюдал последние минуты жизни демона. И я через это пройду. В этот же день, девушка забрала меня с собой на работу. Оставить в доме старушки она меня не захотела, но и вышвыривать было жалко. Я ей пригодился бы. Миловидный мальчик – вот кого она всегда искала себе в пару, в «сослуживцы».

***

Я устало потер виски и втянул носом неприятный запах сырости и чего-то тухлого. Волчий нюх давал о себе знать, и я закашлялся, сдерживая рвотные позывы. Не хватало мне только добавить к этой вони еще и свой ужин с желудочным соком. Кое-как привел себя в порядок и подошел к двухэтажному зданию, с яркой вывеской. От фонарных столбов разливался красный свет, зазывая подойти ближе. Вызывающие плакаты и надписи украшали стены здания, окна были открыты нараспашку, отовсюду лилась музыка. Сделал пару шагов и в нос тут же ударил приторный запах каких-то духов. Здешние блудницы не умели пользоваться не только косметикой, но и парфюмерией. Я поморщился – пора покупать затычки для носа. У входа стоял мой старый друг, которому я и позвонил сегодня с самого утра, попросив придержать какую-нибудь девочку для меня. Собственно день у меня не задался. С утра попал в пробку и опоздал на работу, собственно в пробке и набрал другу. На машине нашел гневное послание бывшей девушки, в виде длинной царапины на капоте. И как я ее сразу не заметил? Забыл дома бумаги на подпись – пришлось возвращаться. По дороге попал в аварию, благо никто не пострадал. Вернулся с документами – офис был пуст. Да еще и заперли меня, так как я уснул. В общем, выбрался с работы я к полуночи, еле дозвонившись до охранника. Тучный мужичек выпустил меня, еще и пнул на прощание. Колесо на машине оказалось проколото, а лобовое стекло измазано в помаде. Я вздохнул, в очередной раз подметив, что женщины очень мстительны. Такси поймал, а денег не нашел. Выслушал гневную тираду тигрицы и ретировался, поджав хвост. Не люблю тигриц – в глотку могут вцепиться. Так и брел по улицам, пока не вспомнил об утреннем звонке другу. Перевоплотившись в волка, закинул свою одежду на спину и ринулся к публичному дому. Перед зданием снова стал человеком и быстро оделся. Я подошел к другу, пожал ему руку: - Ну что, Шон? Готов? У меня все девочки красивые, но для тебя приберег одну – самую-самую – недобро оскалился мужчина, почесывая крыло. Ворон – существо недоброе и хитрое. Хуже лисиц. Никогда ему не доверял, хоть и считаю своим другом. - Я тут подумал, - мужчина вопросительно поднял на меня взгляд. – Мальчики у тебя есть? После бывшей, не особо хочется иметь дело с суками, – не в обиду слабому полу. Я имел в виду лишь то, что по большей части здесь собаки работают. - Конечно, есть. На второй этаж, прошу за мной, - не задавая лишних вопросов, ворон повел меня по винтовой лестнице наверх. Если первый этаж был выполнен в красно-кровавых и розовых тонах, то на втором преобладал черный и темно-фиолетовый. Глазам больно от таких резких перепадов, но с выбором хозяина заведения не поспоришь. Мы шли по длинному коридору, по обе стороны от нас было множество дверей. Почти на половине висели таблички с надписью «не беспокоить». Я старался не слушать стонов за дверьми, знаю – фальшивят. Мой волчий нюх уловил приятный запах. Вот только чего? Я обернулся и, прикрыв глаза, последовал к источнику приятного аромата. Пахло розами. Я подошел еще ближе и открыл глаза. В углу, перед какой-то комнатой, лежало нечто, свернувшись калачиком. Это существо тихо поскуливало, держась за живот. Я обернулся на ворона, тот лишь пожал плечами: - Это привела одна из жриц. Он не мой, продавать не буду. Захочешь забрать – бери силой, - Он зло оскалился и скрылся в одной из комнат. Я присел на корточки, приподнимая комок. Как оказалось, передо мной сидел мальчик, лет пятнадцати. Он подтянул ноги и обнял их, утыкаясь носом между прижатыми коленками. По его щекам стекали слезы, а на скуле виднелась ссадина. Тащили его сюда силой. Я коснулся его плеча, тогда всхлипы и скулеж только усилились, мальчик начал дрожать. Откуда-то появилось желание прижать незнакомца к себе и пожалеть, как маленького братишку, что когда-то у меня был. - Я – Шон, - начал было представляться я, как из комнаты, у которой мы сидели, вышла женщина. На вид ей было лет тридцать. Длинные волосы, цвета ржавчины, разметались по ее плечами, свешиваясь небрежными кудрями. Из одежды на ней были лишь кружевные трусики и больше ничего. Женщина схватила мальчика за руку и потянула в комнату, распахивая дверь. Он даже не сопротивлялся, только дрожал сильнее. Я смотрел на это, сжимая кулаки до побелевших костяшек и сдерживая желание ударить ночную бабочку. Я мельком заглянул в комнату: на большой, двуспальной кровати лежал знакомый мне охранник. Его крысиные уши были прижаты к голове, ожидая дальнейших действий от его спутницы. Облезлый хвост бил по ногам, заставляя его жиры сотрясаться, как желе. Его глаза были затуманены, из комнаты разило потом и алкоголем, причем дешевым. Его лицо исказила недобрая ухмылка, когда женщина толкнула на кровать мальчика. Тот весь сжался и, хотел было отползти на другой край, но жрица не позволила этого сделать, нависнув над мальчишкой. Тогда я дал волю своим чувствам, позволив волку выпустить свою ярость. Одним ударом ноги вышиб уже закрывшуюся дверь. Рывком скинул женщину с кровати и заломил ее руку, которую она занесла для пощечины. Мужичек сам свалился с кровати, отползая в другой конец комнаты и действительно становясь крысой. Кошачьи глаза проститутки прожигали во мне дыру, а я смотрел на мальчика, по щекам которого стекали слезы. И даже длинная челка не смогла скрыть их от меня. Я отпустил вырывающуюся кошку и подошел к мальчику, протягивая руки. Он поднял на меня опустевший и затравленный взгляд, пытаясь понять, чего же я от него жду. Я одними губами прошептал: - Я заберу и защищу, но только если ты хочешь. В его взгляде скользнула надежда, и он забрался на мои руки, обхватывая талию ногами. Одной рукой придерживал за ягодицы, другой успокаивающе поглаживал его спину, чувствуя, как он все еще дрожит. Я простоял так с минуту, пока мальчик не шепнул мне тихое «спасибо». Направился к выходу, чувствуя испуганный взгляд крысы и злой – кошки. Спустился по лестнице, вышел на улицу и только сейчас понял, что мальчик практически не одет. Короткие шортики, порванные везде, где только можно и такая же рубашка, половины которой не было и вовсе. Мальчик прижимался к своему спасителю, обнимая за шею и сильнее смыкая ноги на талии. - Погоди секунду, - ставя мальчика на ноги и стягивая со своих плеч теплое пальто. Пошарил в карманах и нашел кое-какие деньги. Накинул пальто на плечи мальчика, плотнее запахивая и встречаясь с теплой, благодарной улыбкой. Вызвал такси и снова взял мальчика на руки, но так, что он теперь лежал на моих руках. Такси прибыло на удивление быстро. Сказав нужный адрес водителю – на сей раз мне попалась летучая мышь, судя по запаху – сел на заднее сидение и усадил мальчика на колени, прижимая к себе и пытаясь согреть дрожащее тело. Мальчик молчал, рассматривая меня и время от времени выводя кончиком пальчика невидимые узоры на моей шее. Его дыхание опаляло кожу, а от тела исходил удивительный жар. Незаметно для самого себя, я прижал мальчика к себе и зарылся носом в его волосы. Приятный запах роз щекотал хороший нюх. Рубашка чуть задралась, а край брюк спустился, давая свободу появившемуся хвосту. Уши дергались, стараясь стряхнуть волосы, нюх и зрение обострились. Никогда со мной такого не происходило. Никогда еще я так не преображался. Я слышал, что неполное обращение происходит из-за сильных чувств, типа ярости или возбуждения. И в моем случае брало верх второе. Мое преображение не осталось не заметным для мальчика. Он с интересом пронаблюдал за дергающимися ушами и хвостом, который скользил по его бедру вверх, поглаживал спину и обвивал талию. Затем кончиками пальцев провел по уху, ожидая моей реакции. По телу, будто разряд тока прошел, и я тихо заскулил. Юнец сначала испугался, но, столкнувшись с моим взглядом, начал почесывать за ухом. С губ сорвался тихий рык после которого я не смог сдержаться. Прижал мальчишку и впился в его нежную шею губами, оставляя краснеющую метку. Его кожа нежная и бархатная. Такую бледность я еще не встречал ни у кого, хотя и сам был далеко не загорелым. Хрупкое тело, казалось, могло сломаться от одного неверного движения. И эти глубокие, голубые глаза. В них можно было утонуть, если вовремя не остановишься. Иссиня-черные волосы, каскадом падающие на спину и доходящие до поясницы, длинноватая челка, которую я зачесал за ушко мальчика. Он смущенно улыбнулся, и я понял – мне сносит крышу. С нетерпением отсчитывал минуты до пункта назначения. Заранее отдал деньги водителю, зная, что смогу и забыть. Летучая мышь, заметив мое состояние, вжала педаль газа, за что я был только благодарен. Остановились мы неожиданно. Я тут же подхватил мальчика и понес его домой. Долго ждали лифт, так же долго поднимались на седьмой этаж. Но только дверь закрылась за нашими спинами, как во мне проснулся хищник. Я снова впился в бархатную кожу, смыкая на ней зубы и чувствуя металлический привкус на губах. Мальчик задрожал, выгибая спину и прижимаясь ко мне сильнее. Я поставил его на ноги и прижал к стене, когда к приятному запаху роз присоединился тревожный – опасности. Нехотя оторвался от манящей кожи и посмотрел на мальчика. Из-за того, что его рот был приоткрыт, я заметил удлиняющиеся клыки. За его спиной вырастали кожистые крылья, которые начали обрастать черными, блестящими перьями. Мальчик оказался демоном. Существа прекрасные, но злые и жестокие. По крайней мере, я так слышал. Однако этот демон мне не казался жестоким. От него веяло опасностью, но ее можно почувствовать на каждом шагу. Я рассматривал мальчика еще несколько минут, когда он, недовольный такой заминкой, сам припал к моим губам, обвивая шею руками и прижимая к себе. Поцелуй был нежным и трепетным, неумелым и будто детским. Демон обхватил худыми ногами мою талию, спиной прижался к стене. Сначала так же нежно я отвечал на невинный поцелуй, затем начал углублять его. Провел языком по губам мальчика, приоткрывая их. По ряду сомкнутых зубов, просясь внутрь и тут же получая желанное. Я ласкал его язык своим, сплетая их. Руки блуждали по спине, груди и торсу мальчика, изучая каждый сантиметр его тела. Хвостом поглаживал бедра мальчика, иногда спускаясь к ягодицам. Только почуяв запах, я понял, что не отпущу его обладателя. Теми же чувствами пылал и демон, прижимаясь и отвечая на каждую ласку легкой дрожью. Задев чувствительные соски пальцами, мальчик выгнулся и с его губ сорвался первый стон. Он раскрыл свои крылья и укутал нас в кокон. Спрятанные ото всех, скрытые за этой стеной, были только мы. Проблемы ушли на задний план, главными были только неизвестные до сих пор чувства, которые вспыхивали в груди мальчика и моей. Мальчик запустил пальцы в мои волосы, путаясь в длинноватых прядях, прижимаясь ко мне. Жар исходил от наших тел и распространялся по коридору. Я, не в силах сдерживаться, опустил мальчика на пол и повел за собой в спальню. Он прижал крылья, будто бы готовясь к нападению. Глупый мальчик. Я усадил демона на кровать и сел перед ним, смотря в голубые глаза, замечая красивый румянец, покрывающий щеки. Стянул с его плеч пальто и откинул в сторону. Медленно расстегивал пуговицы рубашки, оголяя плечи мальчика. Снова не удержался и впился в шею. Но уже более нежно, стараясь не причинить боли. Нежными поцелуями спустился к ключицам, поглаживал его плечи. Чувствовал, что он хочет большего, но дразнил. Лизнул адамово яблоко, осторожно прикусил кожу. Мягко толкнул мальчика на кровать, откидывая к пальто еще и рубашку. Расстегнул ширинку его и шорт, когда демон прикрыл пах ладошками. Я настойчиво убрал его руки, но услышал тихое: - Не надо... – этот шепот свел меня с ума. Его нежный голос и эти слова прокручивались в моей голове снова и снова. Я навис над ним, смотря в глаза и тихо шепча в его губы: - Все будет хорошо, я не обижу, - мальчик снова покраснел, но больше ничего не сказал, позволив снять с себя мешающий элемент гардероба. – Скажи только, как тебя зовут? - Синлих. Мое имя Синлих, - прошептал демон, когда мое сердце дрогнуло. «Чувственный, значит» - подумалось мне. Мальчик окутал себя крыльями, прикрывая свою наготу и возбужденную плоть. На лице появилась предательская усмешка, которая смутила демона еще больше. Я мягко накрыл своими губами его, не требуя глубоких и страстных поцелуев, показывая свои чувства. Синлих расслабился, его крылья легли на кровать, а худые руки мальчика потянулись ко мне, обвивая шею. Руки блуждали по телу, щекоча кожу легкими прикосновениями. Я оторвался от желанных губ, россыпью мелких поцелуев покрывая шею демоненка. Языком провел от мочки уха к ключицам, чувствуя, как коготки мальчика впились в кожу и царапали плечи. Дорожкой из поцелуев спустился ниже, обвел кончиком языка сосок. С губ Синлиха сорвался очередной стон, и я понял, что двигаюсь в нужном направлении. Осторожно прикусил розовую бусинку, посасывая ее. Массируя другой сосок пальцами, чуть зажимая между ними. Снова начал изучение желанного тела. Поглаживая вздымающуюся грудь мальчика, провел языком от соска к пупку, обвел его и легко поцеловал. Решив подразнить демона еще больше, кончиками пальцев провел по его стояку и тут же ощутил вязкую и теплую жидкость на шее. Провел пальцами, собирая сперму и облизывая их, смотря в глаза мальчика. Он смущенно отвел взгляд, что вызвало у меня теплую улыбку. Я развел ножки мальчика, опустился к колечку мышц и провел языком. Он вцепился в мои волосы, стараясь оттянуть, когда я протолкнул язык внутрь. Демон упал на кровать, выгибаясь и мечась на ней, когда я начал двигать язычком внутри. Вылизывал стенки, стараясь принести как можно больше удовольствия мальчишке. Отстранился и впился в его губы, предварительно облизав палец и введя в отверстие. От непривычных ощущений, мальчик поморщился. Я медленно вводил в него палец, стараясь растянуть колечко мышц, отвлекая Синлиха поцелуями. Когда один палец свободно входил, я добавил второй, затем и третий. Старался все делать аккуратно, безболезненно для мальчика. - Я хочу большего, Шон, - сорвалось протяжное с губ демона. Имя и вовсе утопло в громком стоне. Я убрал пальцы и приставил набухшую головку, сочащуюся смазкой, к отверстию. Медленно, поглаживая бедра и бока мальчика, начал входить. Но услышав болезненное скуление, захотел остановиться. Однако Синлих не позволил. Сам подался на встречу бедрами, стараясь помочь мне войти в него полностью. Спустя несколько минут это получилось. Сначала медленными толчками, я входил в него. Затем, постепенно, темп ускорялся, пока не стал сумасшедшим. Глубокие, рваные и резкие толчки задевали простату каждый раз. Демон выгибался, стонал и царапал мою спину. Его крылья вновь образовали кокон, не позволяя мне даже отстраниться. Клыки впились в мое плечо, принося дикую боль. Но она только обострила то наслаждение, которое расплывалось по телу. Я потянулся к вновь набухшему члену мальчика, быстро, в темп толчкам, водя по стволу. Размазывал естественную смазку, задевал чувствительную головку. В очередной раз впился в его губы, но через мгновение демон откинул голову в протяжном стоне. Белая жидкость растекалась по его торсу, попадая на мой. Я не удержался и размазал ее по впалому животу и груди Синлиха. От того, как сжались стенки отверстия, я кончил следом, заполняя мальчика толчками. Демон обессиленно упал на кровать, пытаясь выровнять дыхание. Его крылья отпустили меня, и я смог осторожно выйти из мальчика. Снова хвостом поглаживал его бедра, когда укладывал его на себя. Погладил мальчика по волосам, накрыл одеялом и пронаблюдал, как он проваливается в сон, затем уснул сам. Утром, когда проснулся, побоялся открыть глаза. Думал что вся ночь – плод моей фантазии. Но на моей талии покоились чьи-то худые руки, а дыхание щекотало кожу в районе шеи. Я проснулся в объятиях своего демона. Моего личного демона. Моего чувственного демона.

***

- Мы все еще плохо знаем друг друга, - мой демоненок стоял на кухне и готовил завтрак, пока я пил кофе и смотрел на него. - Ну, зовут меня Шон. Мне двадцать три года и я… - мальчик резко обернулся и посмотрел на меня большими от удивления глазами. - Ты хочешь сказать, что я старше тебя? – Теперь удивлены были оба. Кто бы знал, что за этими большими глазами, пухлыми губами и хрупким телом скрывается взрослый, двадцати семи летний мужчина?