Я больше никогда - не потревожу твой сон...

Дэвид проснулся, как только Джастин зашевелился и попытался выбраться из его объятий. - Ты куда? - Мне просто жарко и я хотел отодвинуться. Дэвид выпустил мужа из объятий, но пролежал отдельно совсем недолго. Джастин не спал уже давно и, отодвигаясь, просто хотел полежать и подумать о том, о сем. Но Дэвида словно магнитом притянуло, он уткнулся носом ему в макушку, и все фантазии парня о том, как он собирается оформить детскую, исчезли, словно их и не было. Возможно, их спугнуло не только дыхание в макушку, но тяжелая рука удобно устроившаяся поперек груди и уже довольно внушительный стояк. Джастин прекрасно понимал, что, несмотря на это, его муж еще спит, а действует так инстинктивно. Несмотря на огромную кровать, они вот так перемещались друг за другом всю ночь. Иногда Джастин, но чаще Дэвид. Парень порой подкалывал его за эту привычку, но на самом деле она ему нравилась. Ему было хорошо от всего, что так бессознательно делал Дэвид. Что мог проснуться среди ночи и предложить трахнуться, что из их спальни ушла скука. И от того, что между ними исчезло напряжение, секс стал занимать огромное место в их жизни. Больше они не сидели и не ужинали, как чопорная семейка. Стоило Дэвиду вернуться с работы, как он набрасывался на Джастина, где бы он ни был, чем бы не занимался. Они стали выбираться на обеды в кафе и рестораны, чтобы провести время вместе, и даже ходили в клуб пару раз. Не говоря уже о том, что Дэвид стал таскать Джастина на бродвейские мюзиклы и парень понял, что ему это по-настоящему нравится. Пожалуй, самым трудным в их жизни было вытерпеть кучу светских мероприятий, где Дэвиду, как мэру города, приходилось присутствовать. Однако, они нашли и в этом толику удовольствия. А началось все с того, что Джастин нашел карандаш в одном из своих смокингов и во время одной из скучных бесед за столом набросал шарж с небольшими диалогами присутствующих, которые особенно позабавили его. Дэвид, сидевший до этого с каменным лицом, пытаясь скрыть раздражение от глупости собеседников, случайно заметил рисунок Джастина и сжал под столом его колено. С тех пор и повелось. Как только разговор становился слишком претенциозным, глупым или грубым, Джастин притягивал салфетку и рисовал искаженные шаржем лица, не забывая записывать глупости, слетавшие с губ собеседников. И после вечера или званого ужина они с Дэвидом заново, но уже со смехом вспоминали эти моменты. - Послушай, Джастин, - он схватил очередную салфетку, на которой было зарисовано лицо одного важного чиновника, спасая ее от уничтожения, - попробуй отправить ее в «Нью-Пост». Джастин удивленно посмотрел на мужа. Уж от кого от кого, но от мера города он не ожидал такого предложения. - Ты, что? Меня сразу вычислят. - И что? Должен же кто-то показать, как эти чванливые политиканы выглядят, если снять с них маску показушности. - Знаешь, отличная идея. Но лучше завести страничку в твитере. Это не сразу укажет на политиков, но если кто-то и признает себя, он не сможет предъявить претензии, ведь их имена не будут указаны, а то, что они говорят, они вряд ли захотят признать перед избирателями, подавая на меня в суд. - У меня чертовски умный муж. - Как и у меня. Дэвид потянулся к Джастину, развязывая его галстук. Уже и смокинги лежали на полу вместе с рубашками, ремнями и брюками, а руки Джастина упирались в огромное окно озаряемое огнями ночного города, разбросанного у подножия многоэтажки. Его ноги были широко расставлены, а член почти прижимался к животу, пока его муж вылизывал его внутренности с таким упоением, словно припал к источнику молодости. Джастин выкрикивал какие-то глупости и бессвязно стонал. Еще чуть-чуть, и он бы кончил только от одного лишь языка, страстно ласкающего его дырочку, но у Дэвида конечно же были другие планы. Он выпрямился и болезненно сжал яйца мужу, чтобы тот не вздумал кончить, и потянулся за презервативом. Быстро раскатав его, он мучительно медленно проник в Джастина, пытающего привыкнуть к новым ощущениям, и, когда он дернулся навстречу, Дэвид сорвался. Их отражение на фоне сверкающего города заводило его так, что он хотел втрахаться в своего мужа до самых гланд. И Джастин был бы не против. Он отзывался на каждый сильный толчок, выгибаясь под сильными руками, забывая, как дышать. Еще удар, еще одно движение. Продлить удовольствие до боли в яйцах, чтобы кончить так, что будешь чувствовать каждую каплю, выстреливающую из напряженного от большого притока крови члена. А затем осесть по стеклу мокрой, бесформенной кучей на пол, хватая ртом воздух в горящие легкие. Поцелуй сухими губами как завершающий аккорд. - Люблю тебя, - привычно прошептал Дэвид и Джастин так же привычно хмыкнул «я тоже»….. Их посткоитальное блаженство прервал звонок. - Линдс? Что случилось, сейчас же ночь? - Началось! – взволновано прокричала женщина, так что было слышно даже Джастину. - Мы сейчас будем! – Дэвид повернулся к мужу, - Собираемся? Он взволнованно вскочил и протянул руку мужу, а когда тот ухватился, рывком поднял на ноги и закружил по комнате: - У нас рождаются детки! *** Роды были непростые и длились шестнадцать часов. Но, как сказал доктор Шульц, это нормально, и сейчас они имели перед собой счастливую, но ужасно усталую Мелани и трех близнецов. Рядом на кровати ютилась не менее счастливая Линдси, иногда целующая жену в висок. И хотя все они уже давно знали пол всех троих и даже придумали имена каждому, но увидеть малышей воочию - такое удивительное ощущение, словно они увидели чудо. Маленькая Саманта, даже такая крохотная, походила на Мелани, а близняшки Харви и Джеймс по всем признакам будут походить на своего папу. Сквозь их припухшие веки иногда проблескивала синева, и цвет их глаз был еще ярче, чем у Дэвида. Когда восторги и поздравления закончились, все заметили как тяжело было Мелани поддерживать разговор, и, хотя выпускать малышей из рук не было никакого желания, все дружно покинули палату, оставляя мамочку и деток отдохнуть. Как им объяснили, тройняшек скоро заберут в детский питомник, где их тщательно обследуют и будут за ними наблюдать все первые часы их жизни, чему все были рады. Да и Мелани требовалось время на восстановление. - Где Гас? – вдруг вспомнил Джастин. - Оу, - смутилась Линдси, - он у Нила. Я не смогла дозвониться Брайану, а Нил объяснил, что тот еще на работе, и предложил присмотреть за ним… Повисла секундная неловкость, и когда Джастин заговорил, его голос звучал нарочито весело: - Да, конечно, я мог бы догадаться. Ты правильно поступила, я бы ни за что не пропустил этот момент. И, насколько я знаю, Брайан часто проводит вечера у Нила. Линдси стрельнула глазами на Дэвида и вежливо улыбнулась: - Я очень рада за него. Нил отличный парень, и, я надеюсь, они счастливы. Опять повисла неловкость, словно летучая мышь на потолке. - Думаю нам всем пора, мы двое суток не спали, надо передохнуть. Линдси, тебя подвезти? – голос Дэвида был таким же вежливым, как и у Джастина перед этим. - Было бы чудесно, я валюсь с ног. Линдси взяла Дэвида под руку и, устало облокотившись на него, пошла в ногу с мужчинами, изредка бросая взгляды на Джастина. Она никак не могла понять, как следует себя вести, когда упоминается Брайан. То ли выражать вселенскую скорбь, то ли всепоглощающую радость за друга. Сам Брайан продолжал вести себя как мудак, продолжая утверждать, что Нил просто удобный хороший трах. Но при этом они из семи дней в неделю пять точно были вместе, даже если в их сексуальные игры были вовлечены другие люди. Со стороны Линдси видела повторение прошлого. Только вот Нил не был тем восторженным щенком, каким в свое время был Джастин. Может быть, поэтому их отношения длились дольше, и даже Мистер «Я не верю в любовь» признавал, что это именно отношения?