Я больше никогда - не потревожу твой сон...

Руки Дэвида медленно скользили по его груди, вслед за губами, что оставляли влажные поцелуи, и Джастин выгнулся под ним, толкая бедра вверх, желая получить долгожданную разрядку… - Дэвид, пожалуйста, я больше не могу ждать. - М-м-м-м… И вновь мужчина обошел вниманием налитую кровью плоть, лишь слизнул каплю предэякулята и соблазнительно улыбнулся мужу: - Ты курил… - Да, виноват, я курил. О боже, Дэвид, прекрати мучить меня, - застонал блондин и вновь дернулся бедрами. Дэвид мягко засмеялся на попытки Джастина ускорить процесс, но лишь продолжил свою мучительно-прекрасную пытку. Мокрый язык оставил влажную дорожку на подрагивающем животе, затем мягкие поцелуи опустились на бедра, сопровождаемые мягкими укусами. Джастин застонал, мечтая только об одном, чтобы эта прелюдия уже закончилась, чтобы наконец почувствовать в себе член Дэвида, его ритмичные толчки, а не только сводящие с ума поцелуи, от которых горит все тело. Но Дэвид вновь вернулся к его груди, и Джастин, не выдержав нового витка соблазнения, задрожал в его руках и кончил… Распахнув глаза, он огляделся. Одинокая смятая постель, мокрые боксеры и непреходящая боль в груди... Поднявшись с кровати и на ходу стягивая испачканное белье, Джастин направился в душевую. По-прежнему один. И с твердым убеждением, что алкоголь не помогает, а только усугубляет его состояние. Надо бы с ним завязать… надо, но за чем? К чему все? Дэвида больше нет. И все, что ему остается, это вот такие мучительные сны, которые приходят только после большой дозы алкоголя и наркотиков. Еще месяц назад он думал, что страшнее его измены ничего нет. Но вот пожалуйста! Жизнь может тебя удивить! В очередной раз лишив тебя всего... Ах, да, у него же мальчики… надо бы забрать их у Мелани. Джастин встал напротив зеркала, но избегал смотреть на свое отражение. Он и так знал, как выглядит. Однако сегодня с этим придется что-то делать, Оливия предупредила о своем визите. Предупредила заранее, слава богам! Джастин понимал, что от ее посещения ничего хорошего ему ждать не следует. Он выдавил пену для бритья на ладонь и первый раз за неделю взглянул на себя. Худое бледное лицо, обросшее щетиной, синие круги под глазами от бессонных ночей и бесконечного употребления алкоголя. Волосы, торчащие в разные стороны… и … отвратительный запах. Взгляд стал пустым и равнодушным. Какое ему дело до того, как он выглядит? Сегодня ему предстоит встретится с той, которая предпочла видеть его мертвым. Ну что же, мы удивлены? Вставайте в очередь, миссис Оливия Джанет Ганди. Не вы первая, не вы последняя. Если даже человек, которого он считал своим другом, попросил больше не звонить ему, чего он должен ожидать тогда от этой женщины? Он и сам предпочел бы видеть себя мертвым. Он и был мертв. Он всегда думал, что Дэвид дан ему навсегда, и у него будет уйма времени, чтобы полюбить его, так как Дэвид любил его. Что у него будет возможность выразить свою признательность за все, что делал для него Дэвид. Ну почему он был таким упертым болваном? Ладно, хватит самоистязаний, оставим это право друзьям. Джастин распределил пену по скулам и взялся за бритву, стараясь не замечать, что до сих пор в ванной комнате на полке стояло два комплекта бритв, две зубные щетки и два разных шампуня… два полотенца и два халата ожидали своих хозяев. Парень поднял глаза к потолку, чтобы остановить поток слез, покатившихся из глаз. Казалось, что он уже никогда не сможет плакать, но нет, каждый раз, когда он натыкался на их фотографии в гостиной или тапочки Дэвида у дивана... его очки для чтения или любимую кружку.. Боже, ну кто же знал, что в доме может быть столько мелочей, напоминающих о нем… Когда с бритьем было покончено, Джастин направился в гардеробную, стараясь не смотреть на левую сторону, где висели вещи Дэвида. «Когда я в последний раз относил вещи в химчистку?» - задал он себе риторический вопрос. Не найдя ничего свежего, парень покосился на левую половину полок, неглядя схватил пуловер и выскочил из комнаты, взяв со своей стороны последние чистые джинсы, которые он не носил уже больше года по причине узости в поясе, и которые теперь болтались на косточках. Их приходилось периодически подтягивать. Можно было, конечно, сходить снова в гардеробную за ремнем… но, он не станет этого делать. Белый кашемировый пуловер был одним из любимых вещей Дэвида, проведя по нему трясущейся рукой, он закусил губу и натянул его на себя. Мягкая тонкая шерсть окутала его теплым облаком, рукава доходили до ногтей, но Джастин не стал их подворачивать, просто обхватил себя руками и опустился в кресло. Надо было бы спуститься на кухню и хоть что-то съесть, но Джастин не мог вспомнить, когда в последний раз ходил в магазин за продуктами. Давно? В другой жизни? Наполненной смехом и счастьем? И глупыми переживаниями… Домофон зазвонил, когда Джастин только успел приготовить кофе. Часы подтвердили – это она. Оливия была с ног до головы в черном. Черная шляпка, черные перчатки, сапоги на высоких каблуках. Увидев ее траурный образ, ему вдруг стало неловко за то, что он был в белом. Словно Джастин не скорбел... "Ну уж нахуй! Пусть думает что хочет, но потеря Дэвида не сравнима ни с чем. Даже если он любил его не так, как он того заслуживал." - Здравствуйте, Оливия. Предложить вам чай? Женщина высокомерно прошлась по гостиной, оглядывая каждую деталь, словно не замечая его приветствия. - Думаю, пришло время поговорить. Джастин обхватил себя руками и выдохнул: - Присядете? Оливия прошла к дивану и указала ему сесть в кресло напротив. Не видя смысла в споре, Джастин сел, дожидаясь, что же она пришла обсудить. Рональд звонил раз в неделю, справляясь как у него дела, как мальчики, а вот Оливия позвонила вчера в первый раз. И по ее тону, Джастин понял, что придет она не для того, чтобы вместе оплакать потерю своего сына. Сидя напротив, она скептически осматривала его, и по ее сморщенному носу Джастин догадался, что увиденное не воодушевило ее. - Я вас слушаю. - Я собираюсь оформить опекунство на своих внуков. Джастин резко выпрямился в кресле: - Вы не можете! - Могу! - Я их отец! - Не надо драм. Отец Дэвид, а ты только сожитель. - Я его муж! Я воспитывал их! Я каждый день был с ними, с тех пор как они родились! - Но где был ты весь этот месяц? Джастин отвел взгляд. - Я иногда оставлял их с матерью. Мне требовалось время… - Вот только не надо лгать мне, прикрываясь моим сыном! Которого, как я знаю, ты не любил! - Это не так! - Я мать! Я знаю, когда любят мое дитя, а ты его не любил. Джастин нервно сглотнул, сказать в свою защиту ему было нечего. - Вам я их не отдам. - А мне не нужно твое разрешение, я уже все обсудила с Мелани. - Что? – парень от ужаса не знал как вздохнуть, но ее насмешливый взгляд заставил его сопротивляться. - О чем ты думал? Что я оставлю своих внуков с любителем легкой наживы? У тебя даже нет стабильного заработка. - Я продаю картины. - Неужели? И когда в последний раз? Джастин замялся. Действительно, весь этот год он был занят конкурсом, а затем разъездами по городам страны. Если ему удавалось побыть дома, то он не рисовал, он проводил время с мальчиками и Дэвидом. А Дэвид… он всегда говорил, что не о чем не беспокоиться. Сейчас у него и десяти новых картин не найдется. Так что ни о какой выставке и речи быть не может. - Итак, кем ты можешь быть? Учителем рисования? И как ты будешь оплачивать образование моих внуков? - Дети были застрахованы, на случай потери кормильца. - Так вот на что ты рассчитываешь? Тогда у меня для тебя новость! Я не позволю тебе распоряжаться их фондом. Все финансовые дела семьи ведутся фирмой «Дуглас», и поверь, они это делают не с одним поколением Ганди. А так как ты не являешься законным наследником финансов Дэвида, как ты думаешь, через сколько месяцев тебе придется покинуть эту удобную квартиру и поселиться в своей каморке, только потому, что ты не в силах оплачивать коммунальные услуги? Джастин поднялся с кресла. - Спасибо огромное, Оливия, за столь содержательную беседу, но я не отдам вам моих сыновей, даже если мне придется растить их в "каморке". А сейчас я бы попросил вас покинуть этот дом. Женщина усмехнулась и встала. У самой двери, видимо чтобы сделать побольнее, она произнесла: - За все нужно расплачиваться. Ты, наконец, пожнешь то, что заслужил. Но ему не нужны были ее слова, он и сам себя винил за смерть Дэвида. Как только за ней закрылась дверь, Джастин тут же направился к бару и схватился за бутылку «Джим Бимм», но открыв крышку, остановился. Прямо с виски в руках он отправился на кухню и вылил его в раковину. Резкий пряный запах ударил в нос, и во рту образовалась обильная слюна. Посмотрев на остывший кофе, он слил его следом и направился к выходу, хватая по пути куртку. По всей видимости, Мелани была готова к его приходу, потому что она преградила ему вход рукой и, не глядя ему в лицо, произнесла: - Я делаю то, что будут лучше для моих детей. - Лишая их отца? – возмутился Джастин. - Ты не отец, - упрямо повторила она чужие слова. - О, как все быстро забыли, что это я их растил, нянчил, выхаживал, когда они болели, и кормил с самого рождения! Не смей лишать меня их! Уже более миролюбивым тоном Мелани попыталась изобразить заботу о нем: - Джастин, ты один, без поддержки с ними не справишься. У тебя нет постоянного дохода, а Оливия - она прекрасно сможет о них позаботиться. - Ты даже не дашь мне с ними увидеться? - Я не думаю, что это хорошая идея. - Мел, ты не можешь так с нами поступить. - Джастин, это для твоего же блага! - Для моего? – парень захлебнулся возмущением от таких лживых слов. - Ну конечно, подумай! Ты сейчас одинок, тебе надо позаботиться о себе, а как ты это сделаешь с двумя маленькими детьми? - Ты все за меня решила? Но учти, я так просто не сдамся! Она так сочувственно посмотрела на него, что его аж затрясло от злости. - Джастин… Он не стал дослушивать ее и развернулся, не в силах больше смотреть на ее лицо. Такое самоуверенное, такое сочувствующее. Ему не нужна ее жалость. Если она хочет войны, она ее получит. Только вот с чего начать? Без денег он ничего не добьется. И в словах Оливии было много разумного, как ни грустно было это признавать. Такая квартира ему не по карману. Он не знал, было ли у Дэвида завещание. Когда ему звонил семейный адвокат, он был не совсем в том состоянии, чтобы прийти в положенный час. «Но мальчиков он не отдаст! Устроиться на работу? - Он подошел к газетному киоску и схватил журнал «Работа». - Далее надо нанять риэлтора и продать эти апартаменты, взяв что-то по приемлемой цене, что он сможет содержать без особых затрат. Главное, чтобы там было место для двух сорванцов. О карьере художника придется забыть, но что он может? Да, в принципе, ничего. Для работы учителем ему придется взять еще один курс в университете. И да, самое главное! Адвокат!» Джастин горько усмехнулся. «Где он найдет такого адвоката, которому сможет доверять?» Все это время у них был семейный адвокат, семейный врач, семейный финансовый консультант. У кого он может спросить совета и не бояться предательства с его или ее стороны? Ведь после выходки Мелани уже трудно поверить в искренность людей, называющих себя друзьями. Незаметно для себя Джастин оказался перед домом Шейн. Нужны ли ей его проблемы? Прошлый раз, когда Шейн заходила к нему, чтобы поинтересоваться, как он, всё закончилось попойкой, результаты которой он до сих пор не мог вспомнить, а позвонить и спросить не решался. Немного постояв у входа, он поднялся. Он ведь до сих пор оплачивает комнату в ее квартире. Шейн еще не было, что не удивительно, обычно она работает до позднего вечера, а время было только четыре часа. Джастин вошел в свою комнату и огляделся. Было чисто, даже чище чем сейчас у него в квартире. Он включил свой старый комп и, пока он загружался, заглянул на кухню. В холодильнике нашлось свежее молоко, а на полке его любимое печенье. Захватив коробку и стакан с молоком, Джастин уселся перед монитором и набрал «Недвижимость Нью-Йорка». Но просмотр разных фирм не дал никакого результата, даже простого желания позвонить… вспомнив, что не звонил матери полмесяца, он набрал ее номер. Вот, кто будет рад помочь с этим вопросом. Проговорили они долго, и, неожиданно для себя, Джастин ей все рассказал. Как ни странно, но Дженнифер не только поддержала, но и успокоила его решительным образом: - Джастин, ты просто обязан оставить мальчиков себе. Я уверена, что Дэвид хотел бы этого. Он знал, что ты был прекрасным отцом, и ценил это. Джастину пришлось прикусить костяшку пальца, чтобы не допустить очередного потока слёз: - Спасибо, мам, мне нужны были эти слова. - Дорогой, я прямо сейчас займусь твоей квартирой. Но тебе надо посмотреть, что из вещей ты бы взял с собой в новую квартиру, что ты можешь там оставить, а от чего избавиться. - Это не просто, мам. - Я знаю сынок, но тебе надо двигаться вперед. - Хорошо, я займусь этим завтра. - Тогда созвонимся, как только я скину тебе список квартир, которые тебе могут подойти. Целую. - Я люблю тебя. Джастин закончил разговор уже более уверенным в себе. Осталось найти адвоката и работу. С этим сложнее… он постучал телефоном себе по лбу и, наконец решившись, набрал домашний Брайана. Было бы проще, если бы у него был его сотовый, но раньше он в этом не нуждался, а теперь не мог достать, как и встретиться… Услышав голос Нила, парень разочаровано поморщился. - Здравствуй, Нил. - Здравствуй, Джастин. Почему ты звонишь сюда? - У меня возникли кое-какие проблемы, - выдавил из себя блондин, - и я хотел обсудить их с Брайаном. - Ты ищешь повод увидеться с ним? Я же сказал, он не хочет тебя видеть. - Нил, нет! Ты сказал, что у вас все хорошо, и я понимаю, но один разговор со мной никак ведь на вас не повлияет. - Он сейчас у врача. Скажи мне, что произошло, а я передам ему. Если у него будет желание, он сам позвонит. Джастин потер лицо. Пожалуй, перемена в отношении Нила после взрыва ранила его так же, как и приход Оливии. - Знаешь что, Нил? Забудь. - До встречи. Джастин стоял с телефоном в руке, слушая гудки, и не понимал, как такое могло произойти? Именно тогда, когда ему так нужен был друг... Услышав, как в двери щелкнул замок, Джастин выскочил из комнаты и распахнул объятия, увидев радостную улыбку подруги. - Наконец ты появился!