Я больше никогда - не потревожу твой сон...

Дорогие читатели! Разрешите поздравить вас с наступившим Новым Годом! Желаю вам всем любви! Единомышленников рядом! Благополучия! Чтобы, несмотря на все перипетии, нам хотелось жить и наслаждаться жизнью! Джастин вошел в пустую светлую квартиру и огляделся. Что он будет делать здесь один? Ему вполне хватит и комнаты у Шейн. Ну уж нет! Парень упрямо стиснул зубы. Даже если сейчас он проиграет дело об опеке, обязательно подаст апелляцию. Уже не ради себя, а ради Дэвида и близнецов. Кинув в угол сумку, Джастин опустился на диван. Если он собирается здесь жить, надо бы купить телевизор… Хватит сожалеть о потерях, нужно двигаться дальше. Ведь когда-то он приехал в Большое яблоко лишь с одной сумкой и скитался по углам почти три года, пока не встретил Шейн, а сейчас у него есть друзья, есть работа, и недавно позвонила Джессика и сообщила, что готова предложить ему недельную выставку в самой престижной галерее Нью-Йорка. Загвоздка была в том, что к августу он должен предоставить от двадцати до сорока картин, в зависимости от формата. А у Джастина в наличии было только пять картин и одна почти законченная. Но эту последнюю, на которой был Брайан у окна своей спальни на фоне городских огней, он ни в коем случае не хотел показывать публике. Слишком личной она была. А после последнего разговора с Нилом, Джастин задумался, а так ли он был прав, держа Брайана на расстоянии. И не слишком поздно ли все исправить? Поднявшись с удобного дивана, так и затягивающего в сон, Джастин пошёл в комнату, которую приготовил для себя, как мастерскую. Отметив, чего недостаёт, парень отправился по магазинам. К вечеру в холодильнике появились продукты, а в туалетной комнате все принадлежности. Завтра должны будут доставить покупки из магазина «Арт-эко». Джастин, усталый, упал на незастеленный матрас, все еще одетый и обутый. Тишина в квартире словно давила тяжким грузом, и он в очередной раз напомнил себе: за то, что происходит, ответственен он сам и никто другой. Еще пару дней назад казалось, что недопониманию с Нилом пришел конец, и они все чудесно обсудили, если это можно назвать обсуждением. Сейчас, отчетливо понимая, что возврата к их прежним отношениям уже никогда не будет, Джастин по-настоящему сожалел, что потерял друга. Отличного друга. В очередной раз убедившись, что дружба и секс должны существовать раздельно. Какое-то время им с Нилом удавалось это разделять, но, с того самого дня, когда они вновь пересекли ту черту, что обещали не переступать, все полетело к чертям. С того самого дня жизнь Нила и Джастина рассыпалась как карточный домик. И если у Нила последствия не были столь показательными, то у Джастина это был пример классического возмездия. Однако сам Джастин не был склонен к мистицизму, наверное, поэтому ему удавалось продолжать жить и верить в лучшее. Пора, однако, задуматься, рассуждал парень, а стоит ли сексуальное удовольствие всех этих бед? Стоит ли оно одиночества? За два с половиной года Джастин так привык к семейной жизни с Дэвидом, к заботам о близнецах, что сейчас с трудом мог собрать себя и заставить жить, как раньше. Жалкая попытка вернуться к прежней холостяцкой жизни в последние два месяца у Шейн показала ему, что это не то, что ему надо. Тогда что? Как ни старался Джастин найти ответ на этот вопрос, он так и не находился. Утро принесло новые заботы. От Джулии пришел новый заказ на разработку рекламной компании, и если честно, то Джастин был немного растерян. Рекламу женского белья? Ему придумывать? Что он в этом понимал? Решив дать себе время обдумать эту тему, Джастин прошел в мастерскую. Рано утром пришла доставка художественных принадлежностей, но он пока оттягивал момент проверки содержимого. Раскатав холстину, Джастин отрезал нужный кусок и тут же стал сбивать раму. Вообще-то, он зашел сюда просто глянуть, все ли было доставлено по его заказу, но, увидев натуральный цвет холста и ощутив его шероховатость, руки начали действовать раньше, чем среагировал мозг. Джастин поймал себя уже на том, что стоит у мольберта и накладывает грунтовку. В его голове уже жил образ, и он поторапливал его, просил действовать как можно быстрее. Нанеся грунтовку, надо было дать ей время просохнуть, и Джастин отправился налить себе кофе и, может быть, посмотреть что-то по женскому белью. Узнать, на какой хоть основе строятся рекламные образы женского белья. Это так он планировал, но когда тени в комнате увеличились, Джастин очнулся с кистью в руке, и замер… с холста на него смотрела его семья. Улыбающаяся и даже счастливая. Такая, какую он помнил... Джастин много рисовал всех троих, но больше в блокнот, и какие-то черты, лица, руки, а тут угольной краской, тонко прорисованные мальчики и Дэвид – словно напоминание из прошлой жизни. Такие живые и близкие. Выронив на пол кисть, он выскочил из комнаты и почти бегом направился в ванную, чтобы смыть потоки слез, взявшихся словно из неведомого источника, стоило ему понять, что он создал. Звонок в дверь прозвенел неожиданно, и Джастин, на ходу вытирая покрасневшее лицо, распахнул дверь. У порога стоял Рональд Ганди. - Впустишь? – спросил мужчина, прерывая затянувшееся молчание. - Да, конечно, входите, Рональд. Джастин распахнул пошире дверь, пропуская неожиданного гостя, но тот, едва войдя, замер на пороге. Не понимая причину столь странного оцепенения, Джастин проследил за взглядом Рональда и тоже замер. С холста, словно живые, на них смотрели их мальчики. Пожилой мужчина тяжело вздохнул и прошел прямо к портрету. Они стояли рядом в полном молчании, потеряв счет времени, наконец Рональд хрипло откашлялся и заговорил: - Понимаю, ты задаешься вопросом, что я тут делаю, но я улаживаю дела, которые опрометчиво устроила моя жена. И я надеялся, что ты все-таки позвонишь, мы ведь не чужие друг другу. Хорошо, что твой друг, - Джастин удивленно посмотрел на мужчину, - объяснил мне, что ты пытаешься таким образом уберечь меня от забот. Но пойми, Джастин, дело ведь не идет о тебе! Это касается моих внуков! И я уверен, что мой сын ни за что не позволил бы забрать их у тебя. Джастин замер, пытаясь не обнадеживать себя слишком сильно, пока не увидит окончательного решения, но сердце в надежде, что близнецов могут вернуть, забилось предательски радостно. - Рональд, прошу, скажи, что это не шутка! - Конечно, нет! Завтра судебное решение о передачи опеки в твои руки будет официально оглашено, и завтра же ты их можешь забрать. - Хух! – громко выдохнул парень и засмеялся. - Они будут со мной. Рональд, спасибо! Это самое радостное известие, за последние несколько месяцев. - За это тебе надо поблагодарить Кинни. - Брайана? – удивился Джастин. - Ну конечно! Это он сообщил мне, что происходит. Ты же знаешь, что я был занят расследованием взрыва и практически жил в Питтсбурге. Глаза Джастин раскрылись от удивления. - Но со слов Оливии, я понял, что это было совместное решение. Неважно! – он взмахнул руками. - Хотите чего-нибудь? - Да, пожалуй, я не отказался бы от чего-нибудь покрепче. - Оу, - смутился Джастин, - боюсь, что ничего такого у меня тут пока нет... - Совсем? Ну, тогда может кофе? Кофе у тебя есть? - Сейчас поставлю. Мужчины устроились на кухне и за беседой не заметили, как наступила ночь. Зато Джастин узнал, что виновные в теракте были арестованы. Это оказалась группа наемников, но лиц, стоящих за ними, привлечь к суду не удалось. Как подозревал Рональд, это были высокопоставленные люди города, но ни одной улики, связывающей их с этой группой, обнаружено не было. Однако, в связи с расследованием, всплыло много нарушений в работе полиции, и Стоквелу пришлось подать в отставку. Стоквел явно не рассчитывал, что расследование будет проходить на федеральном уровне и им займется Рональд Ганди. Джастин слушал его и понимал, что, несмотря на то, что виновные во взрыве были арестованы, морального удовлетворения он не получил. - Рональд, вам стало легче от того, что вы нашли и наказали виновных? Мужчина мотнул головой: - Нет. Совсем нет, - Рональд задрал голову вверх, пытаясь привести в норму дыхание. - Нам надо жить дальше, Рональд. Джеймс, он вылитый Дэвид. Вы только подумайте, что у вас есть частички Дэвида. Я ни в коем случае не собираюсь их лишать общения с дедушкой и бабушкой. Мы просто будем жить дальше. Ради Дэвида. - Ты прекрасный парень, Джастин. Джастин покачал головой: - Я однажды слышал такое – смерть забирает лучших. Дэвид был лучший из лучших. Для всех было бы хорошо, если бы это был я… Договорить он не смог, потому что Рональд резко ударил ладонью по столу, так что подлетели кружки и грозно произнес: - Не смей! Никогда! Слышишь? Джастин нервно сглотнул, он никогда не видел отца Дэвида в гневе. Это было по настоящему страшно. Поэтому он только кивнул в ответ. Когда Рональд ушел, Джастин походил по пустой квартире и схватился за телефон. Брайан ответил не сразу, вложив в голос все недовольство. Ну хоть ответил в этот раз, порадовался Джастин. - Могу я зайти через полчаса? Только на минуту. Постараюсь тебе не мешать. - Как хочешь, - равнодушный голос больно царапнул Джастина. Ну что же, сказал он себе, наверное, он заслужил. Быстро выкидывая из сумки вещи, он пытался найти что-нибудь приличное. Наконец он остановился на потертых узких джинсах и голубой майке. Ночи еще были прохладными, поэтому он захватил с собой и куртку, но так и нес ее в руке, спеша по улицам города, не в силах сесть в такси. Влетев в холл высотки, он повернулся к консьержу: - Мне в пентхаус. - Вас ожидают, проходите. Джастин шагнул в лифт и замер, не зная, как попасть наверх. Этот момент как-то ускользнул от него в прошлый раз. Но двери сами закрылись и кабинка легко устремилась вверх. Все преимущества жизни в пентхаусе не ограничивались обзором города со всех сторон света. Попасть в святая святых можно было, лишь имея специальный ключ с кодом, доставляющий тебя наверх, или же, если гостеприимный хозяин, как сейчас, открывал тебе доступ. Дело в том, что вход в квартиру был сразу из дверей лифта, и когда двери раскрылись, Джастину предстала до боли знакомая картина. Брайан трахал разносчика пиццы прямо перед входом, у дивана, стоящего прямо посередине огромного пространства. - Оу, хочешь пиццу или присоединиться? – весело поинтересовался хозяин, не обращая внимания на дернувшегося под ним в испуге парня, вяло мямлившего, что на такое не подписывался. - С пепперони… отличный выбор, но я не голоден, - Джастин еле удержал на лице улыбку. Его первым желанием было сбежать отсюда, стоило ему увидеть все это, но он все-таки решил дать Брайану шанс, догадываясь, что пицца была вызвана в срочном порядке, чтобы успеть побольнее щелкнуть Джастина по носу. Что же, напомнил себе парень в очередной раз, он это заслужил. Неспешной походкой блондин прошел к журнальному столику и написал адрес. Достав ключи, он отсоединил один и, уже уходя, пояснил: - Ты хотел узнать, подходит ли тебе та жизнь, которой я живу. Вот твоя возможность, теперь ход за тобой. Двери лифта бесшумно разошлись, и Джастин, развернувшись лицом к Брайану, нажал на кнопку «вниз». Не желая больше думать, стоило ли это делать, он вышел на улицу, глубоко вдыхая воздух города, наполненный запахом с Гудзона. Этот свежий морской бриз бодрил и пел в нем новую песню. Какое бы решение ни принял Брайан, Джастин теперь не один. Ему есть для чего жить и встречать рассвет. Завтра и до конца своей жизни, какой бы длины она не была. Он будет по мере сил учить мальчиков помнить своего отца, и ценить все, что дает им жизнь. Он будет учиться этому сам. Только потеряв все, что имел, Джастин наконец понял, что был самым счастливым человеком на земле. Его любили потрясающие мужчины. Он смог объявить миру о себе, как о художнике. Но самое главное, что две маленькие жизни, которые он так любил, будут с ним. И за это он будет благодарен больше, чем за всё остальное, вместе взятое.