А не фиг ходить в гости по утрам!

- Канда. -… - Канда-а. -… - Канда-а-а. - Да что тебе надо?! Канда подал признаки жизни на сорок второй минуте. До этого Аллен всеми силами пыталась достучаться до него, потихоньку подтачивая его терпение. Нет, ей не лень было столько времени тупо произносить его имя, меняя тональность и растягивая буквы. Когда дело заходит до этого японца, то у Уолкер буквально отключаются все тормоза: хочется тормошить его, доставать, пытаться обратить его внимание на себя. Ведь комплексы детства легко не исчезают. До того, как появился Мана, она чувствовала себя изгоем, бродяжной собакой, прокаженной и никогда – нужной кому-либо. Может быть, поэтому сейчас она так жаждет защитить своих товарищей… и внимания к себе. Особенно внимания Канды. Девушка сама не понимала, почему ей так важно, чтобы он считал ее равной ему. Принял. Чтобы пожал ей руку как экзорцисту. Вот поэтому она постоянно выбешивает парня, нарываясь на драку – хотя бы в ней показать свою силу. Ну, и всегда приятно врезать ему. Правда теперь она даже не знала, что и делать. Канда конечно не шовинист… Кстати об этом. А вдруг он шовинист? Что делать, если он опустил ее еще на планку ниже? Седая над этим думала, но ничего определенного пока не решила. Но то, что она будет стараться и дальше это точно. Она не будет отступаться от своего решения из-за каких-то мелочей. - Ничего не надо, - весело помотала головой Аллен. Палочки для еды в руках Канды пошли мелкими трещинками. Изначально Юу решил попробовать игнорировать Мояши. По его подсчетам, она должна была потерять к нему интерес еще в первые десять минут их «беседы» и пойти болтать со своими друзьями. - Скучно просто. Небольшие деревяшки с тихим треском разломились и упали на стол рядом с тарелкой с собой. - Мояши, говори, что тебе надо и проваливай. - Мм… Сейчас, подожди немного, - попросила седая, почесывая макушку. – Я… хотел… э, ладно, мне просто нечего делать. - Женщины… Юу попросил еще одни палочки у Джерри и быстро доел лапшу. Поднявшись с лавки, парень направился к себе, не обращая внимания на семенящую рядом с ним девушку. - Канда, а можно на твою комнату посмотреть? Ты никогда не пускал меня туда! - Нет. - Ну пожалуйста, мне же интересно! - Нет. - Ну ты БаКанда. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! - Нет, - резко ответил японец. Он не собирался давать ей никакого послабления. После того, как брюнет узнал «небольшой» секрет Уолкер, он первое время пребывал в тихом шоке. Он просто не мог поверить и заставить себя смотреть на белобрысого придурка по-другому. Иначе. Теперь он не может равнодушно отмахнуться от этой странноватой девушки. Канда и раньше уважал ее, но, чтобы Мояши не переставал совершенствоваться, становиться сильней, он делал вид, что ни в грош не ставит Коронованного. Сейчас же он и вовсе ею восхищается. Да-да, именно так. По мнению Юу, какими бы сильными девушки не были, сколько раз они бы не спасали людей и мир, на войне им быть нельзя. Не потому что японец не уважает слабый пол, нет. Наоборот, он считает, что девушек надо оберегать и заботиться о них. Женщины должны дарить жизнь и ждать своих бойцов, а не бегать за демонами с мечами наперевес. Но Ватикану это не объяснить. Для него главное победить, а уж какими силами и с какими потерями… И тем не менее отношение Канды не влияет на отношение к девушкам. Пусть он и считает, что их надо беречь и все такое, это отнюдь не значит, что он будет бегать за ними на задних лапках. Но… Мояши надо защищать. С ее самопожертвованием жизнь становится короче в несколько раз. Рано или поздно она в попытке защитить какую-то левую собаку подставится под удар… и все. История подвигов Джокера Бога прервется, а Ватикан вполне может сообщить всем после этого, что подозрения подтвердились и экзорцист Аллен Уолкер оказался предателем. Козел отпущения, так сказать. Нет, Юу во все эти бредни не верил, и если придется выбирать чью-либо сторону, он выберет сторону Уолкер и будет до конца отстаивать ее невиновность. Но это не значит, что он впустит эту наглую девицу в свою комнату! «Захотелось ей»! Ну уж нет, в этот раз он ей не поддастся. Возомнила о себе невесть чего и думает, что он ей прислуживать будет! Сейчас он покажет, кто тут мужик!.. *** - А почему в песочных часах лотос лежит? Странно конечно, но красиво. У тебя есть вкус, - похвалила японца Аллен, плюхаясь на чужую кровать. Канда был немного раздражен, удивлен и, что больше всего его настораживало, чувствовал такое… Даже слов не подобрать. Это можно сравнить с тем чувством, будто ты наконец выполнил задание, спас кого надо и не надо и теперь со спокойным сердцем едешь на поезде обратно. Как-то так. Хотя Мояши действительно обнаглела. - Что-то у тебя темно здесь. И холодно. Вот поэтому ты такой нервный и злой, - заключила итог Аллен, закончив осматривать комнату. – Батарею включи, поклей нормальные обои, раздвинь шторы, да хотя бы свет включи. И твоя жизнь сразу засияет новыми красками. - Обойдусь. Уолкер вскочила с кровати и хлопнула по кнопке выключателя. На поморщившегося парня седая не обратила внимания, вновь садясь на кровать и доставая из кармана карты. - Давай сыграем? - Зачем ты носишь с собой карты? – проигнорировав вопрос, задал свой мечник. - Какая разница? На всякий случай. Так ты будешь играть? - Нет. - Я же вижу, что тебе скучно. Соглашайся! - Нет. - Так, Канда, - немного нахмурилась Ален, – это уже ненормально. Тебе что не скажи, ты от всего отказываешься. Я конечно понимаю – надо держать образ нелюдимого гордого самурая, но хоть иногда повеселись вместе с друзьями! И не надо говорить, что у тебя их нет. Все у тебя есть, но ты почему-то не хочешь этого признавать и просто хватаешь свой Муген в надежде отгородиться и думаешь, что этого никто не замечает. А в результате ты остаешься в одиночестве. Наедине со своими страхами, которые пожирают тебя изнутри. И вот их-то как раз таки просто разогнать не получается, против них ты бессилен. Друзья для того и нужны, чтобы ты справлялся с физическими проблемами, а не с моральными. Когда ты поймешь и осознаешь это, мир будет казаться тебе совсем другим. Заметь, я не говорю о том, что ты должен будешь воспылать к искателям и остальным страстными дружескими чувствами, совсем нет. Просто само окружающее тебя пространство видоизменится… Даже дышать станет легче, и ничто не будет сдерживать тебя. - Хватит! – прервал Юу разошедшуюся англичанку, чуть не «взмолившись о пощаде». – Ладно. Я сыграю с тобой, только прекрати говорить столько чуши. У меня голова уже болит. И откуда в тебе столько пафоса? Проклятая довольно потерла ручки, предвкушая веселье. - Итак, научим ка мы тебя играть в прекрасную игру всех времен и народов – покер…. Следующие полчаса парень отчаянно пытался вникнуть во все тонкости этой «замечательно» игры. Не путать стрит со флешом, фул хаус с каре, а стрит флеш с флеш-роялем. Запомнить и не пытаться понять, почему главнее всех пики и почему тройка из шестерок лучше, чем пара тузов. А также, почему нельзя вскрывать сразу пять карт. Но самое большое недоумение у Канды вызывал тот факт, что с всего двумя картами можно сложить какую-то комбинацию. Это просто не укладывалось в его голове, и он считал – и весьма справедливо – что все хаусы выпадают лишь благодаря подмешиванию хитрой англичанки. В ответ на эти претензии, она дала колоду Юу, чтобы он сам помешал и раздал. После того как десять раз что-то да выпало он все же поверил, что в покер можно играть и не подмешивая. Аллен не стала его в этом разуверять. - Тупая игра, - в конце концов бросил карты Юу, поднимаясь на ноги. – Бессмысленное времяпровождение. - Но-но-но! На место, - дернула его за штанину девушка, роняя обратно. – Если не умеешь играть и проигрываешь, то просто признай это. Что ты сдаешься, не можешь меня обыграть. Парень подозрительно прищурился. - На слабо решила взять? Уолкер улыбнулась а-ля Я тут не при чем и потупила глазки. Хмыкнув, Канда поудобнее уселся и эффектно хрустнул пальцами. - Хорошо. Я сыграю с тобой один раз. Но! Во-первых, в этой партии нельзя жульничать. Вообще. Поэтому снимай жилетку. Аллен закатила глаза и начала расстегивать пуговицы жилета. Если он думает, что она не сможет играть без «запасных» карт во внутреннем кармане, он глубоко ошибается… - Расстегни манжеты и заверни рукава. …и без этих карт тоже… - Развяжи ленточку на шее. …и без этих… - Задерни штанины до колен. Черт! Нет конечно, она умеет играть и вообще без жульничества, просто это будет немного сложнее. Хотя… Точно! У нее же еще кое-где есть карты! - А теперь заплети волосы. Он… - Зачем? – мрачно спросила седая. - Надо. - У меня резинки нет. Канда молча вытащил из кармана штанов черную ленточку и протянул ее девушке. Та немного недоуменно посмотрела на протянутую вещь. - Ты серьезно? Как, по-твоему, я буду этим заплетать волосы? Если ты не заметил, то они «немного» короче твоих. Даже обычной резинкой это сложно сделать, а ты мне какой-то шнурок даешь. - Я всю жизнь так заплетаю и ничего. Попытка подвязать волосы обернулась полным крахом. Тогда парень выразительно тяжело вздохнул и, попросив повернуться спиной, принялся за дело. Сначала требовалось расчесать свалявшиеся лохмы, хозяйка которых по подозрениям Канды последний раз брала в руки расческу еще до нападения на старый штаб. Из-за этого весь процесс сильно затянулся, да и Юу крайне медленно работал таким частым гребнем. Он не понаслышке знал, что такое спутанные волосы, и при небрежном к ним отношении пряди могут быть серьезно повреждены. А к их состоянию Канда всегда относился очень серьезно, не принимая юмора. Поэтому он был немного сердит на Аллен за то, что она так запустила свои вихры. Но все равно добросовестно распутывал все узелки и колтуны выцветших, чуть жестковатых, в отличие от его, волос. А потом, проводя расческой по уже белоснежной глади непонятно от чего постоянно топорщащихся волос и не желая прекращать это действо, вновь поднимать руку. Но нельзя было вечно продолжать идиллию, ведь иначе Уолкер может его заподозрить в… В чем именно Канда не знал, но неловкость все же немного сковывала его движения.. Поэтому он молча сделал небольшой хвостик, правда, из-за отсутствия длинных волос или, хотя бы, ровно отстриженных, он получился корявый, со множеством петухов и вообще выглядел по чмошному. Аллен аккуратно ощупала свою голову, повернулась обратно лицом к парню и с небольшой опаской спросила: «Как я выгляжу?» Повисло глубокомысленное молчание. Канда решил ничего не отвечать и пожал плечами. А седая, почуяв неладное, собралась было подняться с кровати и пойти к зеркалу посмотреть, что же у нее на голове, но японец мгновенно перехватил ее, роняя на кровать. Аллен возмущенно пискнула. - Лучше не смотри, - поспешно проговорил он и счел разумным добавить. – Нормально ты выглядишь. - Да-а?! – взвилась девушка, пораженная таким наглым враньем. - Да. Только в коридор так не выходи. - Тогда ответь: скольким человек НЕ понравится то, что у меня на голове? Парень со вздохом принялся загибать пальцы. Когда число перевалило за пятнадцать, Уолкер остановила его. - О’кей, сформулирую вопрос по-другому. Кому может понравиться такое? – в глазах горела обида. Изначально Юу честно собирался ответить, что никому, но в последний момент ляпнул: «Мне». Минуту посоревновавшись в гляделки, Аллен отвела взгляд и, буркнув что-то насчет продолжения игры, уселась поудобнее, непонятно каким образом выглядевшая мрачной и довольной одновременно. - У меня еще есть сюрпризы, - предупредила она. Парень кивнул, достал из прикроватной тумбочки еще одну колоду карт и напомнил: - Твои карты крапленые. Аллен надулась. Похоже, придется активно блефовать и держать морду кирпичиком. Кстати, откуда у него карты? Когда Канда открывал дверцу, англичанка заметила еще несколько колод. На этот вопрос брюнет сначала немного замялся и ответил, что они лежат у него с подростковых времен, когда Линали приходила к нему ночью поболтать и приносила карты, чтобы было повеселее. Раздав по две карты и разложив еще пять, экзорцисты начали игру. Схватка была жестокой, беспощадной, наполненная фальшью и лицемерием и, ступая по краю острого клинка поражения, возможностью разоблачения. И вот последняя карта вскрыта, оказавшись, к сожалению для Аллен, восьмеркой, которая не позволила ей собрать флеш, оставив с обычной парой. Что было у Канды, понять было невозможно, его ничего не выдавало. Ситуация была сложной. Экзорцистов всего двое, но играют они, как и все нормальные люди, на деньги. Надо либо положиться на удачу и вскрыть карты, понадеявшись на плохую комбинацию противника, либо попытаться заставить его пасануть. Этот вариант седой понравился куда больше первого. А если он ей понравился, почему бы не привести его в действие? Уголки губ Аллен еле заметно дрогнули – ровно настолько, чтобы это заметил Канда. Фигура и сам ее образ стал более хищный, корпус чуть наклонен вперед. А в кучу монет кинут еще десяток. Юу удивленно нахмурился. Аллен вцепилась взглядом серых глаз в ледяные напротив и в ответ тоже игриво поиграла бровями. - Поддерживаю. Или он блефует, или у него действительно хорошие карты. Хотя до этого он играл скорее пассивно, чем активно, не рисковал, высокие ставки не делал. Есть большая вероятность того, что комбинации у него если и есть, то вряд ли хорошая. - Поддерживаю. А еще он очень упрямый, раз с плохими картами продолжает поддерживать ставки Аллен. Хотя… Может просто правил не понял. - Вскрываем? – спросил Канда. Добавить, надеясь, что он пасанет? Или просто карты открыть? А вдруг она ошиблась, и у него хорошая комбинация? - Раскрывай. И замер мир; он затаил дыханье в ожидании, не в силах удержаться и посмотреть глазком на игроков, чьи лица дрогнули, поддавшись чувствам греховного азарта. - Черт! Понимание сложившейся ситуации медленно вползало в сознание девушки, полностью заполняя ее и вытесняя все оставшиеся мысли, хотя как карты прямо указывали на положение вещей. У нее было две пары. В общем-то неплохо, особенно учитывая достоинство этих пар. С такой комбинацией можно было вполне выиграть. Если бы у этого японца не оказалось флэша*. И видно, что он полностью осознает, что у нее, а что у него самого, вон как ухмыляется. Канда самодовольно и с некоей вальяжностью собрал карты и начал их медленно мешать. - Ну-с, Мисс Чемпион-Покера, будем отыгрываться? А то нехорошо будет столько денюжек потерять. Вы весьма неосторожно повышали ставки. - Иди ты… - А, понимаю. Проиграть какому-то БаКанде, и в чем? – продолжал ерничать парень. - Что, неприятно проигрывать? Аллен не знала, чего в данный момент ей хочется больше. Толи молча встать и уйти, толи отшутиться, толи вообще: поддаться провокации и снова усесться за игру. Разум предлагал оптимальный второй вариант, душа лежала к реваншу, а сердце утверждало необходимость побыть в одиночестве. - Только не говори, что ты так сильно расстроилась. - Нет. - Обижаешься? - Вот еще, - она решила действовать головой. – На дураков не обижаются. - Хм. У меня есть для тебя две новости. С какой начнем? - Пойдем против правил. С хорошей. - Что от тебя и ожидалось. Итак, первое: мы играли не на деньги, - проговорив это, он замер, следя за реакцией Уолкер. - Что? - растерялась экзорцист. – Ты ведь сам сказал… Юу насмешливо приподнял бровь. - Ладно, ты этого не говорил, - порывшись в памяти, вынужденно признала Аллен. - Вот именно. Я тогда успел только упомянуть про жульничество. Поэтому можешь забирать свои деньги. Уолкер облегченно придвинула к себе монеты, начиная их обратно складывать в кошелек. - И на что же мы играли? - На вопрос. Девушка нахмурилась, пытаясь понять, что он имел в виду, и чем это ей грозит. - Все просто, - разрешил Канда умственные потуги седой. – Я всего лишь задам тебе один вопрос, а ты обязана на него ответить. Или можешь отдать мне проигранные деньги. Аллен задумалась: «Так, до свинячьего визга я не напивалась, девственность не теряла, ни с кем не встречалась и сейчас мне никто не нравится… Ну вроде ничего такого в моей жизни не происходило». «Вот какие обычно вопросы вы задаете друг другу», - захихикал Неа. Аллен досадливо поморщилась. С тех пор, как он ей открылся, Ной постоянно что-то ехидно комментировал. И далеко не всегда смешно. - Задавай свой вопрос. - Уверена? – продолжали ее допытываться. – Пообещай, что ответишь, каким бы он не был. - Что ж сразу клятву не заставил принести? Обещаю, - с видимым равнодушием сказала Аллен, уже начиная пугаться предстоящего. - Я обещаниям больше доверяю. Что с тобой творится? Проклятая недоуменно нахмурилась. Что имел в виду этот странный человек? - После того случая с Ковчегом ты сама не своя: шугаешься зеркал, окон… Любых отражающих поверхностей. Нет, я конечно понимаю, что твоя внешность далека от идеала, но не настолько. А недавно ты стала неожиданно замирать посреди коридора или за столом и сидишь так. При этом твое лицо в это время… Оно в движении. Как будто я перед тобой стою, ты со мной разговариваешь, но беззвучно. И не просто говоришь, а испытываешь очень красноречивые эмоции, ожесточенно споришь, руками иногда махаешь. А еще такое ощущения, что мы будто вернулись в самое начало, когда только-только познакомились. Вновь твоя речь наполнена ложью, вновь ты от меня что-то скрываешь. И мне это не нравится. От меня у тебя точно не должно быть каких-либо секретов, ты должна мне рассказывать все! Все, что не можешь сказать другим; все, что не можешь сказать даже Линали. Все это ты рассказываешь мне. Ясно? Аллен широко распахнутыми глазами смотрела на парня. И не верила. В его… желании ей помочь? Понять? Оградить? Разделить эту ношу? Сделать сильнее? Даже цели не были ясны, а уж что говорить о мотивах. Но это было первый раз, когда ее с такой честностью попросили – приказали? – довериться другому человеку. Просто довериться и выложить всю свою жизнь, все страхи и желания. Конечно, Линали тоже помогала ей справиться и обжиться здесь, но у нее самой своих дел по горло, да и Аллен до конца не уверенна, как отреагирует подруга на неожиданно возникшего в голове Ноя. Нет-нет, Ли ее первая, но от этого не перестающая быть лучшей, подруга, она искренне переживает за Уолкер, но влияние Ватикана на нее было гораздо глубже, чем на остальных. Она даже если не хочет этого, будет относиться к ней более холодно или опасливо. Это все теории и додумки, но шанс такого развития сюжета остается. А Канда… Он странный. Даже во времена, когда они еще хуже общались, седая без сомнений доверяла ему спину. Пусть он и пытается настроить всех против себя, но на заданиях он все равно спасает людей и защищает ее. Он… надежный. Он как скала, с виду одинокая и неприступная, но встань за нее, и уже никакие ветры тебе не страшны. Пока скала не разломится, ты в безопасности. А ведь действительно. Аллен об этом задумалась только сейчас, когда они спокойно говорят друг с другом, но она сильно привязалась к этому мечнику. Нельзя разумеется сказать, что экзорцистка «жизнь не может представить без их каждодневных разборок», но цветы на могилу приносить будет. Хотя… Если он все же умрет, человека, на котором можно будет практиковать Темного Аллена, тоже не станет. Как и хорошего сокомандовца и прекрасного партнера по спаррингу. А теперь как оказалось и просто для общения. Но это не все. Это всего лишь банальные функции, которые исполняет… друг? Нет, Канда ей точно не друг… хотя что она знает о друзьях? Из всех друзей, что когда либо у нее были, лишь Лина знала о ее поле. Теперь и Канда. Он уже, как и Линали, занимает в ее сердце определенное место и это место гораздо больше, чем место остальных экзорцистов. Тогда он получается… друг? Или что-то другое, раз она решила рассказать ему такое. Вся суть в том, что Канда – этот эгоистичный и нелюдимый БаКанда! – сам вызвался все выслушать и дать свое плечо, чтобы в него похныкать. По словам подруги, парень позволял рассказать о своих проблемах только ей, но это не он вызывался психологом поработать, а она к нему приходила. Что с ним такое? Может в доверие пытается влезть? Да нет, девушка прекрасно знает его. Он кто угодно, но не лицемер. Черт возьми, тогда почему? «Я же говорил: кончать его надо», - почему-то шепотом напомнил о себе Четырнадцатый. «Отстань, шизофрения». «Да он по-любому все Ватикану расскажет!» «Я же сказала: отстань», - начала раздражаться Аллен. - Сейчас опять. Как будто с кем-то общаешься. - Я не… «Кончай его!» -…общаюсь. «Неа, отвали!» - Вот снова. «Быстрее Чистую Силу активируй!» - Да нет же… «Давай, Аллен!» - Заткнитесь! – взвыла Уолкер, не выдержав спора одновременно с двумя идиотами. - Уже ко мне на «вы» обращаешься? «Ну все, Аллен, ты попала». - И без тебя знаю, - огрызнулась та. Потом заметив еще более непонимающий взгляд Канды, она сдалась. – Ладно. Я сейчас все расскажу. «Соври что-нибудь!» - панически заорал Неа. - Нетушки тебе. Это я не тебе. В смысле тебе, но не тебе, Канда. - Я так и понял. - В общем… все началось после Ковчега. Точнее, в Ковчеге. Я же не умею на пианино играть, и он как бы за меня это сделал. А потом начал в зеркалах появляться… И во всех отражающих поверхностях. Нет, ты представь, я ем, и в ложке это чувырло вижу! Даже причесаться нормально не могу. А иногда он двигался там - когда это было связано с Ватиканом. И недавно он такой: «Привет», и теперь я как бы с ним разговариваю. Повисло молчание. «Даже я тебя сейчас не понял». - Я тебя сейчас вообще не понял. Аллен прыснула. М-да, мужики даже тупят одинаково. Действительно, она же не какими-то заумными словами говорит? - Объясни еще раз. Медленно, вдумчиво и подробно. И, во-первых, скажи, кто такой «он»? - Это. Ной. Четырнадцатый. Его еще Неа зовут, - беззаботно, не задумываясь о последствиях, ответила девушка. «Ну все, Аллен, готовься к веселенькой поездочке в пыточную Ватикана». - Ной? Уолкер кивнула. - Ясно. И что он сделал? Последующие двадцать минут прошли в расплетении "шикарной" прически и объяснениях. Аллен разбалтывала все, что знала; Неа в беспокойстве заламывал руки; Канда ничему не удивлялся, лишь задавал уточняющие вопросы. В конце он тяжело вздохнул. - Если об этом кто-то еще узнает, то тебе точно обеспечено тесное знакомство с Рувелье. Очень тесное. Никому больше не говори. Не исключено, кстати, что если вдруг узнают о твоем поле, то заподозрят в сокрытии и других секретов. И узнают про Четырнадцатого. Аллен все сильнее сжимала колени, постепенно осознавая всю опасность сложившейся ситуации. Поздновато она все поняла, поздновато… - Так, Мояши. С этого дня на все задания ходишь со мной. Ешь со мной за одним столом. Тренируешься только со мной. Разговариваешь только со мной… - Эй, а это не слишком-то? – возмутилась седая. – Да я же сдохну уже через три дня! - Отчего ты сдохнешь? - От общения с тобой! Еще несколько минут были потрачены на бессмысленные споры и короткую потасовку. Безобразие остановил Юу, заметив, что ножки кровати начали подозрительно скрипеть. Все же плохая была затея драться на кровати. - Ладно, может с ограничением общения я и переборщил, но в основном – нет. - Ка-анда, - очень внимательно посмотрела на парня Аллен. - Ну хорошо, есть можешь, с кем хочешь… - Ка-а-анда, - еще один очень внимательный взгляд. - Нет, на миссии ты будешь ходить со мной. Зная тебя, могу со стопроцентной уверенностью сказать, что ты давно бы запалилась, если бы не Ли. Но не думаю, что Комуи позволит ей часто ездить с тобой. Поэтому остаюсь я. Аллен хотела было снова запротестовать, но, посмотрев на это с другой стороны, решила согласиться. Действительно, с Юу задания выполняются намного быстрей, главное направить его силу в нужное русло и за него узнавать информацию у обычных людей. - Канда! В комнату, запыхавшись, ворвалась Линали. Увидев здесь Уолкер, она облегченно выдохнула. - Идемте быстрее, брат созывает всех экзорцистов. Аллен и Канда переглянулись, явно опасаясь новых выдумок Комуи, но все же пошли за Линой. - Линали, - обратилась к подруге седая, - а почему Комуи-сан не мог через големов всех собрать? - У него там что-то сломалось, во время тестирования нового Комурина, поэтому отправили меня. - И надолго у нас не будет с ним связи? – подал голос Юу. - Нет, сегодня уже все будет готово. Все, пришли. Экзорцисты открыли дверь кабинета. Все уже собрались и стояли возле книжных шкафов, дожидаясь последних, а сам Смотритель, необычно серьезный, перебирал накопившиеся на столе документы. ___________ *Флеш - любые пять карт одной масти