Двое в пустом Сеуле

- Ким Чонин, стоять, сволочь! Поймаю – убью! А ну стояяяяять, - вопил на всю улицу запыхавшийся полицейский по имени Лу Хань. - Да нууу, я еще жить хочу, молодой же, а ты старый пердун! – весело заявил убегающий от полицейского брюнет. - Вот за такие слова точно убью! Тридцать три года – это не старый!!! Тебе самому двадцать девять! – орал вслед на всю улицу бегущий Лу Хань. - Двадцать девять – еще не тридцатник, - показав язык, вышеупомянутый Ким Чонин скрылся за углом дома, где его и след простыл. А теперь поподробнее. Лу Хань, полицейский, невысокого роста, светлые волосы, глаза орехового оттенка. Вот уже лет десять не может никак поймать неугомонного Ким Чонина. Который, к слову, не был то и большим преступником, просто любил «пошалить», зная, что это заденет его любимого полицейского и ему просто хотелось его побесить. Вот скажите, чего им не сидится на месте? Ким Чонин, высокий брюнет, глаза шоколадного оттенка, божественно красив, нашел бы девушку и женился, семья, то сё. К слову, об этом мечтал и Хань. А потому у него была невеста - Мери Лиин. Девушка была немного ниже роста, чем сам Хань, безумно красивая брюнетка, с глазами шоколадного оттенка. А попросту говоря, она была похожа на Кая. Вот честно, не сестра, но вы же знаете, как бывает. Но Хань отрицал, что полюбил ее за сходство с этим негодником. А подметили это его коллеги, в шутку называющие его «Чонинофилом». Ким Чонин не любил свое имя, куда пафоснее звучало Кай, и настоящим именем его называл только Лу Хань. - Я поймаю тебя, вот увидишь! – сказал Хань, плюнул в сторону Кая и пошел восвояси. *** Был обычный выходной. Хань прохаживался по магазинам со своей невестой, вплотную готовясь к предстоящей свадьбе, которая будет уже в следующую субботу. Она рассказывала что-то ему, показывала. Он кивал в знак согласия, но совсем не слушал ее. Мысли были заняты тем, что он поспорил с коллегами на крупненькую сумму о том, что он до свадьбы поймает Чонина. На зарплату полицейского особо и не проживешь. И он подумывал, где достать деньги. Тут еще свадьба. И будущая жена – модель, которая транжирит не только свои деньги, но и его тоже. Что ж поделать, любовь зла…а козлы иногда такие доверчивые олени. - Милый, ты меня не слушаешь? – надула губки Мери Лиин. – Опять задумался о своем любовничке? - Чтоооооооо?! – заорал на весь магазин Хань, а глаза его стали такими же большими, как у лупоглазого коллеги Дио. – Какого еще любовничка?! Я не педик! - Не педик-не педик. Но не о свадьбе ты сейчас думаешь. Так и не поймал его? - Я поймаю его! Ты не веришь мне, любимая? - За пять лет, что мы встречаемся, я…а в прочем, не важно, - девушка засияла, увидев огромную брошку в виде оленя. – Купи! Олененок! Я хочу брошку с «тобой». Хань насупился, но купил. *** - Ким Чонин, ты балбес, зачем это делаешь? Влюбился? - Кто балбес, так это ты, О Сэхун! Мамочки, почему у меня такой брат…хоть и двоюродный. Неа. Просто мне нравится наблюдать за его злой моськой, вообще он веселый малый. И, кстати, Чонином я разрешаю называть себя только ему! Вип-клиент. - Это ты уже у него вип-клиент, раз он до сих пор возится с тобой. О Сэхун был не только братом, но и очень хорошим другом, которому Чонин доверял больше всех. Ему было также двадцать девять. Высокий блондин, до боли худощавый. Он был не только надежной опорой братцу, но и кошельком. Сэхун – программист, причем довольно смышлёный малый и зарабатывал на этом не хиленько. Добродушный парень, поэтому Кай висел у него на шее, и даже не стеснялся этого. Хотя иногда он «благодарил» тем, что наворовывал себе еду и одежду. Однако, одежду тут же «возвращал незаметно на место», как требовал того брат, который покупал ему новую, лишь бы он не воровал. Они сидели на скамейке, вдыхая запах свежескошенной травы, и ели мороженое, когда Кай завидел свой «предмет обожания». Тот, нагнувшись «раком», завязывал шнурки. Ким подлетел бесшумно сзади и заехал ногой по аппетитной попке. Да-да, именно так думал иногда об этой части тела Кай, когда видел, как несчастный полицейский, не солоно хлебавши, разворачивался и ни с чем уходил. И нет же, Кай не был геем, но забавляться над бедным Ханем – было высшей степени удовольствием для него. Хань пошатнулся, и сразу выпрямился, чтобы посмотреть, кто этот наглец, хотя попой чувствовал, кто это. А того самого наглеца и след простыл. Он выглянул из-за угла дома, который находился через дорогу и выкрикнул: - Любиииимый, я здесь, ну же, спаси меня, мой принц! Честно говоря, у Ханя не было сейчас желания его ловить. Показав «фак», он развернулся и ушел. Тогда Ким сам подлетел к нему, схватил за талию и чмокнул в левое ушко, быстро проговорив: - Ой, какая милая родинка у тебя тут, ути-пути, как миииило! Я даже не виииидел. Мимишно-то каааак! – то и дело визжал Ким на ухо старшему. Хань чуть не оглох, но у него была реакция мангуста, поэтому через мгновение он скрутил ему руки: - Вы арестованы, Ким Чонин, – ехидно улыбнулся Хань. - За что? Я ведь ничего сейчас не сделал! - За домогательство! Что ваша рука делает на моей талии? - Жирком покрылась твоя «талия»! - Жирком?! А вот это уже оскорбление! Когда Хань возмущался, он ставил руки в боки, и притопывал. И сейчас он сделал машинально то же самое. Чем воспользовался Ким и ускользнул от него. - Вот же! Чёрт тебя побери! Всё! Надоело! Не хочу! Буду искать деньги. Задрал ты меня за 10 лет. У меня свадьба, дети будут. Работа. На что мне сдался тот Ким Чонин? Всю жизнь на него угробил. А толку? Один стресс от него, - бурчал Хань, когда возвращался опять «без добычи» на работу. Только вот в планах Кая не было так быстро расставаться с этим назойливым полицейским. Не зря же он потратил десять лет на этого бурчуна в форме, чтобы вот так в один момент всё упустить.