Двое в пустом Сеуле

Ночь – это самое страстное время суток. Такая темная, загадочная и большая, как кровать, простыни которой сминали руки, наслаждаясь самыми приятными моментами. Комната была наполнена мелодичными стонами, движениями тел в такт. Секс. Страстное занятие как раз для такого времени. Чонин доставлял своим похотливым ртом незабываемое наслаждение Лу Ханю. Затем он подполз выше, прикусил сосок старшего, поцелуями опускаясь к плоскому животику. Лу Хань забывался в наслаждении, он громко стонал - ему было очень хорошо. Но младший выпрямился, закинул его ногу на плечо и резко вошёл. - Твою мать, почему я снизу?! - Хань резко проснулся и стал размахивать руками, будто отталкивал от себя кого-то. – Ну и сон. Обалдеть, приехали! Блондин протёр глаза и увидел, что за окном была еще ночь. Он пошёл в ванную комнату, набрал в ванну воды, разделся, залез туда, и…уснул прямо в ванне. Проснувшись от того, что ему было холодно, он не сообразил, почему вокруг вода. Неужели его затопило, и он утонул? Лу быстро выполз из ванны, выплёскивая воду на пол. Чуть ли не поскользнулся, когда вставал. Хорошо, что вовремя ухватился за ванну. Его ноги разъехались в разные стороны, но он не упал. - Господи, спасибо тебе за то, что все исчезли! Если бы Мери Лиин увидела меня в таком виде, точно бы не согласилась выйти замуж за такого извращенца. Но Хань вообще потерял всякую надежду на то, что сможет связать себя узами брака с этой удивительной, по его мнению, женщиной. Проснувшись окончательно, он кое-как дополз до выхода из ванной и направился в комнату. Да, в чем мать родила. Он плюхнулся на кровать, так и не вытеревшись полотенцем, и его начала бить дрожь - вчера он не принял «лекарство». Зато имелись таблетки «на чёрный день». В моменты, когда начиналась ломка, Хань боялся сам себе делать инъекции, потому что его так трясло, что он мог промахнуться мимо вены. Поэтому он обращался к соседу, но сейчас все исчезли. Хань мигом принял таблетку, и стал причитать. - Ололололо, упячка упячка, - такие непонятные слова Лухан говорил, когда хотел отвлечься от момента между ломкой и «каааайф». В моменты ломки ему хотелось крушить, сносить всё, что попадается на пути. Он становился чересчур уязвимым, нервным. Его колотило, зрачки расширялись, всё тело чесалось. Но как только «волшебная жидкость» попадала в кровь, сразу становилось очень хорошо. Слегка заторможенный, но с отличным настроением, Ханю хотелось смеяться и дарить людям счастье. Сознание покидало его на некоторый момент, и он терял связь с внешним миром. Хань быстро уснул после того, как принял «лекарство». Когда Лухан пришёл в сознание, он понял, что уже день, а он так и проспал голый. Постель была слегка влажной и сырой. Плюнув на это, Лу быстро встал и оделся. Зная, что один в городе, он отправился на поиски людей. Лухан каждый день надеялся, что это всего лишь сон, а с утра он выйдет, и всё будет по-прежнему. Как будто никто и не исчезал. Хань вышел на улицу, где каждый день пытался найти разгадку, в каком он сейчас мире? Такое бывает только в фильмах. Лухан обожал фантастику. Но это реальная жизнь и, должно быть, он просто лежит в коме, если это всё сон. - Я слишком молод, чтобы умирать! Я так скучаю по всем. Мери Лиин, даже этот чертёнок Кай. Кстати, а чего это мне снится, что я занимаюсь с ним любовью? Вообще-то, у меня невеста есть. Честно признаться, она не хочет до свадьбы, а я хочу! Я же живой человек! Но почемууу, мне снится именно он?! – Лухан разговаривал сам с собой, жестикулируя, будто в театре. Это было его особой привычкой. Лу прогуливался по Мёндону возле того магазина, где впервые поймал Кая, и улыбка сама расплылась на его лице. Но он тут же включил режим «кирпичфэйс», потому что это странно улыбаться, вспоминая Кая. Хотя, как ни пытался Хань сейчас отстранить от себя эту мысль, но он хотел увидеть Чонина. В тюрьме. Даже в такой момент он не мог не думать о том, как хочется этого мерзавца засадить за решетку. А еще деньги. Он проиграл спор. Где их достать? Ханю захотелось выговориться кому-то, а потому он вновь закричал: - Людиии, вы гдеее?! Я тут совсем один-одинёшенек. Хоть бы кто-то объявился! Мы были бы вдвоём-двоёшеньки, или втроём-троёшеньки. И тут он услышал шум. «Мама мия, неужели я правда не один?!» Лу побежал на звук, но это оказался шум воды в фонтане. Мысли Ханя покинули. Он шел по дороге, совсем расстроенный, но тут его едва не сбила машина. Хань махнул рукой и снова поник. Хотя, погодите-ка… машина? Хань резко поднял голову, чтобы посмотреть, не очередной ли это глюк. И увидел гоночную машину, которая направлялась прямо на него. - Адьес, амиго! Йухуууу. Лухан мог узнать этого человека из тысячи. По словам, по глазам, по голосу. Он ущипнул себя и задумался, а машина пролетела рядом с ним в паре сантиметрах, слегка задев. Он пошатнулся и чуть не упал. - Твою мать за ногу, Ким Чонин! Ким Чонин? – Лухан застыл. – Ким Чонин! Я не один в городе! Боже, я не умру в одиночестве, Ким Чонин! – ему хотелось затискать в объятиях брюнета, но он резко вспомнил, кем они друг другу являются, и вновь разозлился. - Я видел и слышал это? Мне не приснилось? Я застрял наедине в пустом городе с этим полицейским? Мамочки! В чём я провинился в прошлой жизни? – Кай поверить не мог, что наступил конец той жизни, когда он мог наслаждаться одиночеством вдали от этого назойливого полицейского. Лухан хотел побежать за ним, но понимал, что на своих двоих ему не угнаться за машиной. Плюнул, развернулся и хотел уйти, но остановился, услышав: - Айщ, чёртова машина, езжай! Лухан хлопнул в ладоши и присвистнул: - Лежачий полицейский, тоже полицейский! Настал этот день! Я поймаю тебя, Ким Чонин! Он побежал к месту, где застрял Чонин, но увидел лишь пустую машину. Кай научился ловко выпрыгивать с такой машины. - Бу! – услышал позади себя Хань, резко развернулся и увидел убегающего Чонина. Он побежал вслед за ним и увидел незнакомое ему здание. Кай исчез там. А Хань не смог войти, потому что дверь была заперта. - Какой код? - 8807, - послышалось изнутри. Хань ловко набрал комбинацию, быстро оказавшись в здании. Он услышал топот и отправился туда, откуда был слышен шум. И выбежал на крышу. - Ким Чонин, тебе некуда бежать. Здесь пять этажей. Куда ты спрыгнешь? Так что сдавайся по-хорошему! – Хань приближался к Чонину. - Чёрта с два! – сказал Чонин и прыгнул вниз, и…мягко призмелился на землю. – Спайдермэн что ли? – подумал Кай. – Блин, и правда, как в параллельной вселенной! - Чонин, сволочина, я же поймаю тебя, - выкрикнул ему вслед Хань и выбежал из здания. - А он как так быстро спустился? – буркнул Кай. Следуя за ним по пятам, Лухан остановился у магазина нижнего белья и, почувствовав неладное, зашел внутрь. Он заметил одного манекена в боксерах, не похожего на другие. - Пойдём, чёртов извращенец! И нет, Хань совсем «не смутился», поглядывая на бугорок, выпиравший из-под чужих боксёров. Это всё эмоции. Дело близилось к вечеру. Кай все также мёрз в одном нижнем белье в камере. А Лухан спустился с едой к нему. - Мамочка приготовила ужин. Курочка с картошечкой фри, - ехидно улыбнулся Хань. - Отпусти меня или дай хотя бы одежду! – Кай демонстративно отвернулся. - Ну, уж нет! Тебя никто не заставлял раздеваться, - а взгляд так и цеплялся за нижнюю часть тела младшего. - Ты пялишься на мой член? – повысил тон брюнет, когда резко повернул голову. - Нет! – Хань типа не спалился ни разу, отвернулся и закусил губу. - Ты пялился на мой член! – констатировал факт младший. - Вот еще, больно надо! – старший продолжал отрицать, а у самого в штанах становилось тесно. - Ты гей? Хочешь, чтоб я трахнул тебя? - Нет! – возмутился Хань, но тут его стало трясти. – Хотя да, я хочу, но другого, – он достал шприц с ампулой из кармана куртки и протянул Каю. – Сделай, пожалуйста, одно маааленькое одолжение! - Ты чё, нарик? Не-не-не-не-не, я не буду этого делать! Отпусти меня! - Сделай мне инъекцию! – заорал Хань, а глаза его стали стеклянными. - Только если ты отпустишь меня. Ключи взамен на укол. Ты мне ключи, я тебе – укольчик. - Войди в меня, – заорал Хань, как бешеный, - иголкой! Но Кай стоял на своем: - Ты меня открываешь и выпускаешь, а я, так уж и быть, войду в тебя…иголкой, - последнее слово он сказал с ухмылкой. Хань начал поспешно открывать, а Чонин аккуратно вонзил иглу в вену и стал вливать наркотик. В это время Лухан уже открыл дверь. Кай поморщился, насколько мерзко это выглядело, и делать ему этого не хотелось. Но на что ни пойдёшь ради свободы. Лухана стало отпускать. Чонину было противно от такого жалкого зрелища. Но он сделал укол, и схватил шприц, чтобы выкинуть его потом. Мало ли что взбредет полусонному наркоману в голову. - Олололо, упячка, упячка. - Что, пачка? Какая пачка? – расширил глаза Кай от удивления. - Упячка, упячка – Лухан стал сам себе улыбаться, хлопая в ладоши. - Тачка? Что ты несешь?! Лухан расплылся в улыбке, садясь на пол. Чонин вышел из камеры, и его выпуклости оказались прямо напротив лица старшего. Он неосознанно засмотрелся. - Приходи ко мне каждый день в 16:00…отмечаться, - сказал Хань, хихикая. - А то как же, непременно! – Кай выбежал быстро на улицу. – Пришёл или не пришёл в себя? - терялся в догадках Кай, но, услышав истерический смех старшего, всё же решил, что тот еще «на своей волне». Мгновение, и у него встал. - Блин, встал на полицейского-наркомана, - сказал Кай, глядя на колом стоящий член, который «так и просил свободы». - Поменьше мне надо порно смотреть с ролевыми играми! Хань воспользовался исчезновением младшего и помог своей рукой избавиться от напряжения внизу. - Дрочу на голого преступника, поздравляю тебя, Хань, докатился. А ведь у тебя невеста. Айщ! Но Лухан был несказанно рад этой встрече. Он не один в городе. Конечно, застрять одному в городе с человеком, с которым хотел меньше всего, всё же лучше, чем ничего. Кая же не затронуло то, что он увидел своего «врага». Ему и одному неплохо жилось. Хотя, возможно, он сам это отрицал и был рад встрече. Кто знает?