Red rose of death

You make me wanna die I'll never be good enough You make me wanna die And everything you love will burn up in the light Every time I look inside your eyes Make me wanna die. Make Me Wanna Die (Pretty Reckless).        — У тебя что, в привычку вошло так незаметно ко мне подкрадываться?! — мой голос прозвучал немного громче, чем планировалось. Гневные нотки отчетливо слышались в каждом произнесенном слове. Кастиэль опустил глаза, словно нарочно заставляя меня почувствовать себя виноватой. Мой внутренний голос буквально душил меня совестью, которую я бы предпочла засунуть куда подальше. Эх, Эшли, дурья ты башка, срываешься на тех, кто спас твою наглую задницу из огня? И это вместо «спасибо»? Идиотка. — Слушай, прости. Я стерла слезу со щеки и тяжело вздохнула. Кастиэль же сразу поднял свой взор и, словно требуя объяснений моего переменчивого настроения, уставился прямо на меня. Меня аж передернуло от глубокого взгляда этих усталых голубых глаз, прожигающих во мне дыру. Я уже видела похожий взгляд. И его обладателя мне сейчас не хватало больше всего на свете. — Я…я просто сорвалась. Извини. — я виновато закусила губу, удивляясь, что говорила почти шепотом. Ведь всего пару секунд назад ярость от осознания безысходности бушевала во мне, подталкивая на желание кричать. Кричать так сильно, как хватит силы. Так сильно, пока связки не порвутся в клочья. Но, видимо я затушила в себе гнев. Или, правильнее будет сказать — отложила на потом. На более подходящий момент. Скажем, когда передо мной не будет стоять ангел Божий, а в паре метров не будет разъяренных Винчестеров, а в особенности — Дина. Я ведь жить еще хочу. Наверное. Кастиэль слегка улыбнулся, но и простой улыбки было достаточно. Я почувствовала облегчение, как будто напряжение исчезло. Ага, как же. Мне еще перед ребятами оправдываться, и сомневаюсь, что Сэма или старшего Винчестера устроит ответ «ну уж извините, так вышло». — Я еды тебе принес. — Кас помахал небольшим бумажным пакетиком с логотипом McDonald's, который он все это время держал в руке. И как я его не заметила? — Подумал, что будешь голодна. Голодна? Нет, я, конечно, не против перекуса (очень даже не против), но думаю, что мне любая крошка комом в горле встанет. После того, как я представила, что буду поглощать эту несчастную картошку фри, ко мне подкатило ощущение тошноты. Но я смогла совладать со своей мимикой и приподняла уголки рта. — Спасибо. За заботу. Ангел наверное хотел что-то сказать или спросить, но его прервал голос, раздающийся снизу. Ох, чей бы баритон мне хотелось слышать в то мгновение, то только не этот. — Кас, это ты? Я слегка вздрогнула, осознав, что весь наш с Касом разговор сопровождала гнетущая тишина. Видимо, Винчестеры услышали голоса сверху, и Дин решил отложить ненадолго свою гневную тираду. — Нужно спуститься. — Кастиэль спокойно проговорил эту фразу, не догадываясь, как мое сердце рухнуло в пятки. Он сделал жест рукой, приглашающий меня идти первой. Ну замечательно, мне что, придется принимать весь удар на себя? Ага, сейчас! — Старших вперед. — только и выдавила я из себя шепотом. На моих губах появилась еле заметная усмешка после того, как ангел смутился. В уме всплыл образ Люцифера, который точно нашел бы что ответить на мою колкость. Я мотнула головой, стараясь прогнать очертания дьявола. Стараясь унять вновь наступившую боль. Но взглянув на Кастиэля я вернулась в реальность. Он открыл рот, дабы сказать мне что-то, но снова захлопнул его, кивнул и начал спускаться. Я же поняла, что у мои ноги медленно, но верно становятся ватными. Захотелось влепить себе пощечину. Ну же, тряпка, соберись! Мы спустились вниз. Я проклинала каждую чертову ступеньку, которая давалась мне с трудом и провоцировала мое падения. Пришлось взяться за перила, чтобы не свалиться вниз. Потом же, после окончания этого недлинного, но трудного пути моему взору открылась комната с высоким потолком, посередине которой стояли два длинных стола из темного дерева со стульями из того же материла, две настольных лампы на них и книжные шкафы, начинающиеся с одного края стен и заканчивающиеся с другого. Они были заставлены различными книжными изделиями, я бы даже сказала — завалены. Я бы, наверное, могла разглядывать это странное помещение пару часов, если бы не наткнулась на двоих злющих и вымотанных парней. Сэм стоял около одного из столов, но заметив меня, тяжело вздохнул, скрестил руки и оперся на него. На его лице были явно видны круги под глазами, видимо, бессонница преследовала младшего Винчестера долгое время. А еще, видимо, это было из-за меня. Если честно, то мне хотелось просто убиться о стену после того, как стало видно, насколько Сэм постарел буквально за пару дней. Волосы в некоторых местах были очень и очень запутаны, а в других сильно торчали. Его рубашка была измята, а еще на нем были разные носки. Не знаю, почему я это заметила. Просто заметила. И вдобавок к этому, Сэм Винчестер смотрел на меня таким взглядом, от которого хотелось на стенку лезть. В нем читалось разочарование, понимание и жалость. Лично я четко прочитала в его глазах — «как ты могла?». Я невольно посмотрела на Дина, который, видимо, все эти секунды досконально изучал каждый миллиметр моего тела. Бессонные ночи, взволнованность и гнев оставили явный отпечаток и на нем. Волосы Дина были растрепаны, футболка, на которую небрежно была наброшена рубашка, казалась не первой свежести. Мне было страшно смотреть старшему Винчестеру в глаза, но покопавшись в своем подсознании и собрав остатки смелости воедино я все-таки сделала это. И знаете что? Зря. От злости, исходящий от него, у меня задрожали колени. — Привет, ребята. Мне хотелось сбежать отсюда. Провалиться на месте, да что угодно! Лишь бы не стоять здесь, не понимая, что делать. Что говорить. Что чувствовать. — Ты. — Дин часто задышал, опустил взгляд в пол и медленно зашагал ко мне. Его шаги отдавались эхом. — Ты, надоедливая глупая девчонка, подвергшая целый мир опасности. Ты та, которая сделала то, за что мы с Сэмом обычно не задумываясь убиваем. — старший Винчестер оказался всего в шаге от меня. — Но все же, ты, воспользовавшаяся нашим доверием, нашим хорошим отношением, низко падшая и обманувшая нас, стоишь здесь. На этом самом месте. И знала бы ты, как мне хочется просто выстрелить в твою пустую голову, отправив тебя в ад, а еще лучше — в чистилище, чтобы ты, наконец, получила по заслугам. По спине пробежали мурашки, а пальцы рук, кажется, вообще онемели. Я тупо пялилась в полные ярости зеленые глаза Дина Винчестера, стоявшего теперь так близко. — Я тоже рада тебя видеть. — в моем голосе не было запланированной непринужденности, а слова звучали отчужденно. Страх застилал глаза. — Все сказал? — О, поверь, нет. — Так продолжай. Дин злобно ухмыльнулся, становясь совсем неузнаваемым. Красивые черты лица исказились, в глазах не было прежнего задора и блеска. Это не тот Дин, которого я знала раньше. Теперь нет. — С удовольствием! — Винчестер буквально выкрикнул это мне в лицо. — Знай, Эшли Стоун, что ты — та, которую я ненавижу больше всего на свете. Расскажи, давай, расскажи, что могло заставить тебя выпустить самого дьявола из клетки?! — лицо Дина и мое разделяло всего пара сантиметров. Я чувствовала его горячее дыхание, слова отдавались эхом в моей голове. К глазам подступали слезы, но я сжала кулаки и не позволила себе пролить хоть одну. — Что он пообещал тебе? Вечную славу? Красоту? Деньги? — он выпустил смешок. — Что он пообещал тебе, чертова ты сучка?! Еще секунда, и не ожидавший пощечины Дин потирал больную щеку другой рукой. Тишина повисла в воздухе. Моя ладонь жутко болела, видимо влепила я что надо. Сама от себя не ожидала. Не ожидала, что настолько выйду из себя. Не ожидала, что от слов Винчестера в моем подсознании сначала всплывет моя улыбающаяся мама, нежно целующая меня в щеку. А затем он. Тот, из-за которого все в принципе то и началось. Тот, который очаровал. Был рядом. Дал мне то, ради чего стоит жить. Влюбленность. Как глупо. Только сейчас ты, Эшли, смогла признаться самой себе, что любила?! Когда тебя оставили навсегда?! Когда настало время ненавидеть?! — Он пообещал мне человека, Дин. — слеза пробежала по щеке, а на губах заиграла грустная улыбка. — Человека, который мертв. Человека, который был смыслом моей и так паршивой жизни. Который принимал меня такой, какая я на самом деле есть, который плевал на чужое мнение и был рядом. Который обнимал меня, когда я захлебывалась в собственной крови! — из глаз Винчестера исчезла ярость, когда я перешла на крик. Но мне было плевать. Я вспоминала ее — мое маму. То, как она говорила, что никогда не посмеет оставить меня. Что бы ни случилось. Ни при каких обстоятельствах. — Который по утрам готовил мне завтрак и говорил, что опаздывает на работу и будет поздно. И я пошла на все, чтобы вернуть маму. Я убивала, Дин Винчестер. Я врала! И знаешь что? Теперь я стою здесь, слушаю тебя и понимаю, что ты чертов тупой олень! — по другой щеке появилась еще одна соленая дорожка. У меня начиналась истерика и я осознавала это, но даже и не думала останавливаться. Не сегодня. — И знай вот что, парень. Если бы у меня был шанс повторить содеянное и вернуть ее, я бы сделала все еще раз, и на моем лице не дрогнул бы ни один мускул! А теперь давай, убивай меня за это. — я сделала шаг назад, показывая жестом, что может приступать. — Мне плевать на все, потому что она МЕРТ — ВА! Мой голос сорвался на последнем слове, я совсем перестала узнавать его. Вдруг, почувствовала что-то на своем виске. Чьи-то…пальцы? Резко обернулась и увидела Кастиэля, стоявшего очень и очень близко. Голубые глаза застилала печаль, но два пальца уверенно лежала на моем виске. Они были холодными. Я совсем не понимала, что, черт возьми, происходит. Но вдруг у меня стали подгибаться ноги. — Что ты… — только и успела на одном выдохе выдавить я. — Прости меня. А дальше я вырубилась. Просто, мать их, взяла и вырубилась! Это то в разгаре моей истерики! Если честно, то меня впервые затыкали таким образом. Глаза сами собой закрылись, я поняла, что потеряла контроль над телом и падаю, но меня встретили распростертые объятия ангела. Как только проснусь, ударю Кастиэля по голове. Чем-нибудь увесистым. Поднос подойдет. Мое подсознание подкинуло мне воспоминания, которые я изо всех сил старалась забыть. То, как демон — громила ворвался в мой номер и хотел сцапать без боя. «А так как выпускать меня собралась некая девчонка с фамилией Стоун, то она, как ты уже догадалась, в огромной опасности.» Как же ты был прав, мой дьявол.                                                             *** — Я уже обнимала тебя сегодня, Дин! И не один раз, между прочим! — Я радостно подскочила к двери в свою комнату, сдувая эту, очень давно бесившую меня, прядь волос и дергая за ручку. С первого этажа донеслось недовольное, но в то же время веселое бурчание старшего Винчестера. — Так, все, дай теперь уже старой женщине отдохнуть, в конце то концов! Снизу донеслось фырканье, но затем все затихло и я, с улыбкой на лице, распахнула дверь и скрылась внутри. Захлопнула ее как можно тише, потому что помнила слова Бобби: «Тебе что, холодильника мало, ты так на бедной дверце отыгрываешься?!» Приятное воспоминания о Сингере заставили снова улыбнуться, да так, что заболели щеки. Боже, как давно я не видела этого охотника. И даже не появился на моем дне рождении, у него, видите ли, ругару в соседнем штате завелся! Променял меня на охоту, узнаю его. Ах да, надо бы пояснить. У меня сегодня день рождения, мне семнадцать и…и прошло уже пол года с того момента, как я видела Люцифера. И то — во сне. За все это время он ни разу не объявился, ни разу не навещал меня, даже не подавал никаких намеков. Сэмми, Дин и пернатый если и знали что-то о нем, то яростно скрывали это от меня. Знаете, многое изменилось. Кроме горящего уголька любви и отчаяния в моей душе, который сопутствовал огню во мне и прожигал меня изнутри. Я не могу остановиться в поисках дьявола. Я не могу перестать ждать, не могу не думать о нем перед тем, как засну. Не могу перестать просыпаться и, резко вскакивая с постели, оглядываться в поисках его. И знаете что? Это к чертям собачьим разбивает мне сердце. Спустя все это время я снова стала собой. У меня появилась…семья. Наверное, я могу так назвать Винчестеров, Бобби и Каса. Наверное, могу. Или нет? Дин иногда в шутку называет меня «Мисс Винчестер». Звучит глупо, я знаю. Но вы и представить себе не можете, как я рада, что мы с ним поняли друг друга. Меня до сих пор в кошмарах мерещиться тот наш разговор, в котором пострадало мое сердце и его щека. Помнится, Кас вырубил меня и я поклялась тогда влепить ему по самое не хочу. Что же, завтра напомню ему ту ситуацию и дам по заслугам. Правда, так не хочется ворошить прошлое. Тот наш душевный разговор с ребятами, где все мы пытались сохранять спокойствие и во всем разобраться. Отчетливо помню их фразу «Ты можешь остаться.» Но как же иногда хочется убежать. Убежать в даль, к закату, к рассвету — плевать. Главное, в конце пути найти его. Найти его и врезать как следует за то, что оставил меня. Я включаю настольную лампу и устало подхожу к креслу, стоящему около кровати, затем буквально падаю в него. Мои мысли разбегаются, создавая ужасную головную боль. Я, неожиданно для себя, шумно вздыхаю. Он оставил меня. И даже не пришел на мой день рождение, хотя я всю ночь просила его. Подлец этот архангел. — Да не злись ты так, я же не виноват, что опоздал. Минута молчания. Минута, за которую у меня резко отнялось все тело. Шестьдесят секунд потрясения, шестьдесят тысяч миллисекунд на осознание того, что мне до скрипа в зубах и до боли в районе груди знаком этот голос. Его голос. Резко вскакиваю на ноги, открываю глаза и вижу темный силуэт, стоявший в другом конце комнаты, оперевшись на письменный стол. До крови царапаю запястье, чтобы убедиться, что это не сон. Силуэт приобретает до ужаса знакомые черты, вводя мое сознание в состояние шока. Но через пару мгновений через меня будто пропустили заряд электричества. Сердце замерло, ожидая чего-то. И снова раздается его голос. Дьявол, стоявший в паре метров от меня, все в том же безупречном белом костюме и с взъерошенными волосами, абсолютно сводит с ума. — Эшли Стоун. — Люцифер.