Лучшее лекарство от душевной непогоды

Vår tid är nu, en svartvit bild som blir till färg om du vill Så många val, så svårt å se när dina bruna ögon vill se mer Marie Fredriksson "Sparvöga" Наше время сейчас - Зарисовки на полотне. Нам цвета принести И раскрасить суждено. Как же всё подобрать? Ведь так много цветов... А глаза так горят И просят ещё Шарон - Я, честно говоря, всегда винила в этом отца, - девушка, сидящая напротив меня, судорожно вцепилась пальцами в подлокотники кресла. – Он же врач, он мог бы раньше заметить, что с мамой что-то не так… Но он как всегда был слишком занят работой. - Он и сейчас ею занят? - Еще и как! – восклицает моя гостья, горестно вздыхая. – Знаете, бывают такие люди, которые не видят ничего кроме работы… Или окружающие ничего больше не могут предложить таким людям, вот они и отдаются тому единственному, что у них есть – работе. Иногда бывает и так. Я чувствую, что за нами кто-то наблюдает, и, слегка повернув голову, обнаруживаю прислонившегося к дверному косяку Бена. Он подмигивает мне и так тепло улыбается, что мое сердце поневоле начинает биться быстрее. Мне уже не так мало лет как хотелось бы, но за все эти годы я так и не встретила человека, которому совершенно честно могла бы сказать «люблю». Нельзя сказать, что я как-то особо страдала от этого, тем более что у меня была Джу, но как же чертовски приятно любить мужчину… Тем более когда это вполне взаимно. Я вручаю девушке сверток с книгой и приглашаю как-нибудь еще зайти ко мне на чай. Она радостно кивает и удаляется, трепетно прижимая к груди книгу «Элегантность ежика», и даже не замечая рядом с собой знаменитого актера. - Кто это? – спрашивает несколько раздосадованный таким невниманием Бен, когда за девушкой закрылась дверь. - Марго, дочь единственного местного стоматолога. У нее очень непростая история… - А у меня? – лукаво спрашивает Камбербэтч, и я вижу чертиков, заплясавших в его глазах. – Ты же ничего не делаешь просто так, Шарон. Скажи честно, ты специально пришла тогда ко мне в гости? - Ну, - я пожала плечами и сделала вид, что задумалась. – Ты же должен знать, что в мире вообще не бывает случайностей? Бен глубокомысленно хмыкнул, притянул меня к себе, уже привычным движением вынул заколку из моих волос и со вздохом зарылся в них. - Признавайся, Шарон, от кого ты явилась меня спасать? - Сам как думаешь? – тихо и очень серьезно спрашиваю я. - Я заметил, что в последнее время перестал усердно вредить себе, - посмеиваясь, отвечает он. – Ненужные проекты, ненужные якобы дружеские связи, ненужные отношения… Ты даже не представляешь, как мне было тошно. - Тебе нужно чаще ездить в глубинку, - фыркнула я. – Здесь очень много благотворной тишины и отсутствия суеты. - Я подумываю отсюда вообще не уезжать, - неожиданно сообщил мне мужчина. Я не успела ничего ответить на такое многообещающее заявление – входная дверь снова распахнулась, впуская в дом Джу в сопровождении Портоса и Элен. Американская гостья выглядела также как и в прошлый свой визит – строгое черное платье облегало стройную фигуру, тонкие изящные руки скрывали бархатные перчатки, а на лицо падала густая вуаль. - Добрый день, Шарон, - очень мягко произнесла она, слегка склоняя голову на бок. – И Бен, я ведь права? - Я впустила ее, мам, - сказала Джу, быстро заметившая, что особой радости мне визит Элен не доставил. – Можно я сама заварю для Элен чай? - А какой ты заваришь чай? – с любопытством спросил Бен. - Сегодня Элен хочет чай с бузиной. Она немного нервничает, а он отлично успокаивает, - невозмутимо ответила малышка, чем практически привела Бена в восторг. Найдя в лице Камбербэтча столь благодарного слушателя, счастливая Джу увела его на кухню, а мы с Элен отправились в гостиную ожидать чай. - Он уже знает? – спросила меня женщина, удобно устраиваясь в кресле. - Да, - с вызовом ответила я, ожидая, что Элен укоризненно покачает головой или еще что-то в этом роде, но она никак не прореагировала. Я привыкла читать лица людей и следить за малейшими проявлениями эмоций, но моя гостья снова спрятала лицо за вуалью, и это не могло не вызывать у меня тревогу. Что она прячет? Уродство? Я попробовала посмотреть линии ее судьбы, но с удивлением была вынуждена признать, что ничего, совсем ничего, не вижу. Вероятно, в свое время об этом позаботилась бабушка Джемайма. - Вы думали над моими словами, Шарон? – мягкий голос вырвал меня из задумчивости и безжалостно окунул в реальность, в которой существовала далекая Америка и загадочный книжный магазин. - В нашей семье никто никогда не слышал о книжном магазине бабушки. - Документы на магазин хранятся у нью-йоркского нотариуса Джонатана Массариа, - невозмутимо ответила Элен. – Вы можете связаться с ним и все проверить. Я не могу сказать вам, почему Джемайма умолчала об этом наследстве, я не знаю этого. Я знаю только, что вы нужны этому городу, Шарон. - Вы думаете, я смогу вернуть улыбки на лица тех, кто приезжает туда? – с горечью спросила я. – Элен, я годами помогала людям выходить на правильную дорогу, но никогда я не сталкивалась ни с чем подобным. Что у вас там за город странный? В этот момент в гостиную вошли приплясывающая от удовольствия Джу и Бен с подносом в руках. - Все для милых дам, - объявил он, окидывая меня цепким взглядом. Как будто о чем-то догадывается. Или просто подслушивал? Да ну… - Благодарю, - чопорно ответила Элен, осторожно беря с подноса чашку дымящегося чая и с наслаждением вдыхая его аромат. – Удивительно… Именно чаем с бузиной угощала меня Джемайма в день нашего знакомства. У вас очень способная дочь, Шарон. - Да, - ответила я, провожая Бена и Джу задумчивым взглядом. – Это правда. Думаю, бабушка Джемайма могла бы гордиться ею. - Вами она бы тоже гордилась, - уверенно ответила Элен. - Сделав первые шаги в этом городе, я сразу поняла, что жизнь многих его обитателей налаживается. А ведь вы пробыли здесь совсем недолго… - Еще не время двигаться дальше, - тихий голос Шарон, доносившийся из-за неплотно прикрытой двери гостиной, остановил Бена, собирающегося войти и сказать ей, что они с Джу отправляются в пиццерию, где и будут ее ждать. О чем это они? - Ваша жизнь – дорога, - уверенно ответила ей Элен. – И вы, Шарон, это прекрасно знаете. Рано или поздно вы соберете вещи, возьмете Джу с Портосом, и отправитесь в какой-то другой город. Чем это хуже того, что предлагаю вам я? - У меня здесь есть незаконченные дела, - туманно ответила Шарон. - Вы думаете, они того стоят? Я, конечно же, не могу заставить вас, Шарон, но и оставить все так как есть я тоже не могу. Это будет просто несправедливо! Поэтому пока что я останусь в городке. Я буду ждать, когда вы измените свое решение. Элен резко поднялась и быстро направилась к выходу – Бенедикт едва успел отойти на приличное расстояние. Эта странная женщина, почему старательно прячущаяся в своих черных одеждах, словно в коконе, не говоря ни слова, прошествовала к выходу и только на пороге соизволила обернуться к нему. - Когда-то мне сказали, что актеры играют не только на сцене, но и в жизни. Как вы думаете, мистер Камбербэтч, это правда? - Нет, - удивленно ответил он. – Никто не может постоянно играть. - А если это очень хороший актер? Такой как вы, мистер Камбербэтч? – с иронией спросила Элен и, не дожидаясь ответа, вышла. - Ерунда какая-то, - пробормотал Бен и, пожав плечами, вошел в гостиную. Шарон по-прежнему сидела за столом и помешивала ложечкой остывший чай. Ее взгляд был устремлен в окно, но мужчина был уверен, что она смотрит куда-то гораздо дальше. - Шарон, милая, - негромко окликнул он молодую женщину. – Что произошло? Она обидела тебя? - Что? – очнулась от задумчивости Шарон. – О, что ты, нет… Просто мне нужно подумать. - Я тут немного услышал, - смущенно произнес Бен, стараясь не смотреть Шарон в глаза. – Она сказала, что твоя жизнь – дорога. - Это правда, мы много путешествуем, - меланхолично ответила она. – Так уж сложилось. А подслушивать нехорошо. Бен уловил в ее голосе лукавые нотки и тоже позволил себе улыбнуться. - Я не виноват! Вы слишком громко разговаривали, а я проходил мимо… Вообще-то я хотел сказать тебе, что мы с Джу решили пойти в пиццерию. Она уже собирается. - Сами все решили, да? – рассмеялась Шарон. – Ну что творится? Ладно, дай мне пять минут, я быстро. Бен улыбнулся, мысленно прикидывая, как надолго может затянуться это «быстро» и стоит ли идти на кухню, чтобы что-то перекусить, и одним глотком допил оставленный Шарон чай. - Господи, - пробормотал он, морщась. – И как можно любить чай с бузиной? В кармане неприятно затрещал телефон и Бен, опознавший номер матери, недовольно зашипев, поднял трубку. - Да, мама, я слушаю! А… Это ты… Послушай, я сейчас не совсем могу говорить, - Бен осторожно выглянул в коридор и плотно прикрыл двери в гостиную. – Я знаю, что я не брал трубку… Я был занят. Нет, я еще не определился с датой возвращения. Нет, я еще ничего не решил. Я пока не могу ничего тебе сказать… Я, черт возьми, знаю, как это выглядит! Понимаешь, я не могу тебе сейчас всего объяснить, но… Нет, не давай маме трубку! Я сам позвоню! Бен бросил трубку и для верности отключил телефон. Что он там говорил Шарон? Перестал вредить себе, избавился от ненужных связей… - Я соврал тебе, Шарон, ни от чего я не избавился, - прошептал Бен, раздраженно сжимая ладони. - Я просто сбежал.