Рев Дракона

Проходит неделя. Первая половина Фестиваля Музыки подходит в концу. Многие коллективы, музыканты и певцы, выступив в различных городах, давно уже махнули домой, возвращаясь в привычный ритм. Разъезжаются и всевозможные гости. Возвращается в свои городские особняки и усадьбы высший свет, те, кто скребли на то, чтобы посетить Фестиваль, целый год, вновь входят в свои убогие квартиры, серые и забытые, оставленные на неделю без присмотра. Но первая неделя не означает конец. Уезжают одни - приезжают другие. Опустевшие гостиницы заполняются новыми гостями. Прибывают музыканты с разных планет. Во вторую половину Фестиваля обычно слышатся напевы их самых дальних уголков вселенной. С планет, что на четвертом кольце и дальше. Вторая половина - сущая экзотика. На первой неделе наслаждаются собственными и незнакомыми мелодиями. На второй открывают рты и удивляются, как такие дикие сочетания могли вообще кому-то прийти в голову. Вторая половина богата новаторами и гениями. Кто-то, конечно, остается. Граф Мейонский и граф Пулитанский совершенно не хотят уезжать на далекий Энариум, они остаются и занимают все те же покои. Исправно посещают все балы и разнообразные концертные программы. Даже ездили на один день в соседний город на выступление некого талантливого Жака с Зенита. Граф Пулитанский оказывается удивительным ценителем музыки, ибо не каждая мелодия может вызвать в нем восхищение. И более редкая - уважение. Граф Мейонский не так сильно искушен, но и он вслушивается не во все подряд. Музыка льется изо всех уголков. Музыка стихает только на ночь, раздаваясь украдкой из какого окна. Валтор ведет себя как истинный джентельмен. А именно - отступает перед помолвленной девушкой, особенно наследной принцессой. Но все же не может сдержать внезапно возникших чувств. Что-то произошло в то утро на том балконе, и их связала сама судьба. Валтор больше не приближается к Суинь, больше не затевает с ней столь сокровенных разговоров, но что-то, словно магнитом, его притягивает к ней. Иначе как еще объяснить их случайные столкновения на различных балах? Странные переглядки, когда Суинь поднимает свой взор и вдруг замечает неотрывный, пристальный взгляд Валтора на себе. В такие моменты он выглядит растерянным, будто его застали врасплох. И сразу же отводит взгляд, словно сгорая от стыда, потому что имел дерзость так долго смотреть на Ее Высочество. Хоть он и старательно делал вид, что их взгляды пересеклись совершенно случайно и вообще он смотрел вон на ту сцену, оба понимали, что перед этим он долго изучал ее, ловя глазами и запоминая каждое движение. А еще часто бывало так, что куда бы Суинь не ступала, то там обязательно находила Валтора. В саду, в коридоре, в который давно никто не заглядывал, за углом, на дорожке, выложенной мраморной плиткой. И всякий раз граф Мейонский провожал ее странным, слегка печальным взглядом. Но не заговаривал. Наоборот, рядом всегда возникал его друг и тут же уводил графа куда-то в сторону. Друг-то, кстати, оказался более сговорчивым. Пару раз Суинь даже беседовала с ним, наслаждаясь странной мелодичностью его голоса, похожим не то на шипение, не то на заморскую песню. Рэн будто оттачивал на ней свое искусство флирта. Изъяснялся порой заумно, но всегда с намеком. Еще чуть-чуть, и Суинь бы влюбиться в него, но... Точно такие же взгляды и слова он дарил еще десятку девушек. Граф Пулитанский, как установила для себя Суинь, оказался закоренелым бабником. И очарование, которое он вызвал в ней при первой встрече, быстро начало исчезать. Был и еще один человек, который видел все эти взгляды, случайные встречи и даже порой брошенные друг другу редкие фразы. Нейталь старался блюсти честь своей невесты в любое время дня и ночи, пресекая всевозможных поклонников на самом их зарождении. Однако загадочный Вэл или граф Мейонский оказался крепким орешком. Нейталь понимал, что где-то упустил момент, когда между ним и Суинь зародилась связь, злился на себя, но ничего не мог поделать. Потому что Вэл принцессу не обхаживал, знаков внимания не оказывал, на танцы не приглашал и рядом не кружил, то есть не делал ничего такого, что могло бы позволить поползти нехорошим сплетням. Не будет же Нейталь вызывать на дуэль Вэла только потому, что тот вечно подозрительно ошивается в тех местах, где бродит Суинь, или постоянно провожает ее взглядом. Потому будущий жених Суинь мучился от ревности и злости, но поделать с этим ничего не мог, ибо Вэл совершенно не давал повода для того, чтобы обвинить его лично или открыто, граф Мейонский абсолютно не претендовал на даму его сердца! Так что вроде бы опасаться было нечего, но... Нейталь видел, как все сильнее с каждым днем Суинь влюбляется в этого графа с Энариума, и не находил себе места, понимая, что день, когда все встанет на свои места, неминуемо приближался...

***

Валтор открывает глаза внезапно. И тут же выпучивает их, потому что его задницу жестко насилуют. Змей с утра пораньше решил развлечься, а ему что, теперь не спать один единственный раз в неделю? Сон иногда демону требовался, гораздо меньше, чем людям, но был необходим для восстановления сил. Обычно спал Валтор один или два раза в неделю. Но его, черт, еще никогда не будили таким образом! Валтор уже готов возмутиться, но тут же выгибается и стонет, потому что Сиреникс проникает еще глубже, одновременно массируя бледную спину демона своими крепкими и прохладными пальцами. Валтор покорно лежит на животе и упирается руками в кровать, пока змей не доводит дело до конца, извергаясь в него водой. Затем, довольный, кусает демона в шею, чуть ниже затылка. Кусает с толком, причиняя, скорее боль, нежели удовольствие, но что-то в этом есть, определенно. Валтор терпит насилие над собой, потому что дальше ему очень чувственно облизывают ухо, не только мочку, но и верхнюю часть, забредая в каждую складку. Демон закатывает глаза, потому что это - одно из его самых слабых мест. Есть и еще одно - гад ползучий тоже о нем знает - бледные пальцы ног. Сиреникс умело исследует каждый из них, облизывая и человеческим, и раздвоенным змеиным языком. Валтор в такие моменты ни о чем думать нормально не может, змей словно лишает его всякой воли. В такие моменты Валтор рычит по-звериному и отчаянно пытается принять свой истинный облик. Вот и сейчас из груди вырывается громкий рев, Валтор еле сдерживается, чтобы превратиться. Уже не сдерживается, но в такие моменты на помощь приходит Сиреникс, странным образом успокаивая демоническую сущность. Не то шепчет что-то, не то руками водит, но Валтор уже спокоен и просто роняет голову на подушки, когда змей заканчивает свое эротическое путешествие. А после поворачивается к Сирениксу, который ложится рядом с самым невозмутимым видом, словно трахать спящего демона в задницу - весьма обыденное занятие, и интересуется с определенной долей сарказма: - Тебе понадобилось что в такую рань? Кроме того, что приспичило меня поиметь? - на последнее Валтор специально делает акцент, потому что знает, что змей просто так будить бы его не стал. - Пойдем ловить того-кто-прикрылся-моей-спиной. Сейчас он вершит свой пир, - на лице Сиреникса - ни тени улыбки. - Да откуда ты только узна... Впрочем, неважно, - Валтор знает, что гиблое дело - расспрашивать змея о его методах. Ответом все равно будет: "Я вижу больше тебя". Или: "Я все ведаю". Демон нехотя поднимается с кровати, наколдовывает себе костюм, ибо времени мало, потому что таинственный преступник может запросто уже скрыться, бросает взгляд на часы - как и думал, пять часов утра, - метает молнии глазами в Сиреникса, который сидит, скрестив ноги, и задумчиво смотрит в окно, за которым плещется океан. ...Небо уже светлеет. Но солнце начнет свой подъем через полтора часа. Однако ночь уже давно ушла спать в свои звездные чертоги, оставив лишь слабую тень в виде синих облаков и серого мокрого песка, что бьется под ленивыми сонными волнами. Скоро окрасится небо в розовые краски, скоро выглянет солнце. Но до этого он успеет утащить свою последнюю жертву, если его, конечно, не обнаружат. Сиреникс и Валтор находят его на берегу почти под дворцом. Девица уже без сознания. Или мертва. В роскошных одеждах, с закрытыми глазами и вяло лежащими по бокам руками. Он тащит ее в воду за длинные черные волосы, словно стараясь скрыться от чего-то. Сегодня он допустил ошибку. Она почти пришла к нему сама, но засомневалась. В последний момент закричала и ринулась бежать. Но он не отпускает своих жертв. Он был быстрее, выскользнул из воды, легко ее перехватил и то ли добил окончательно, то ли просто лишил сознания. Вода была его домом и его броней, в ней он скрывался, в ней его не могли поймать, но он, забывшись на секунду, вышел из нее и тотчас стал виден. Змей тотчас нашел его и пошел по горячим следам. Он почти уже коснулся воды кончиками пальцев, когда что-то заставило его обернуться. И тогда он увидел их. - Не мешайте мне, и я не помешаю вам, - улыбается он, узнавая в Сирениксе родную стихию, а в Валторе - демона. Пусть и огонь, но тоже нечистый. - У каждого своя дорога. - Не в этот раз, тот-кто-прикрылся-моей-спиной, - Сиреникс проходит через воздух и возникает рядом с водяным существом. Синим и чуть прозрачным, словно вода, гладкими пальцами и худой фигурой. Валтор признает в нем водного элементаля или духа. Сиреникс - очевидно - тоже. - Ты хочешь забрать ее? - улыбается дух. - Не получится. Она моя. Или хочешь потягаться в том, кого признает морская стихия? - С удовольствием, - мурлычет змей. Валтор отступает чуть назад, потому что в такие моменты Сиреникс... Страшен даже для демона. Вода собирается вокруг змея. Волны поднимаются вверх. Сиреникс стоит спиной к демону, но тот знает, какой оттенок приняли его глаза. Черный. Словно истинное, древнее, насмешливое зло сейчас скользит в Сирениксе. Такого уже не сыскать. Такое свойственно только змею и его подобным. Черный - пик его ярости. Черный - вершина его власти. Змей начинает петь. Да так, что Валтору хочется заложить уши. Сиреникс говорит на языке Океана. Вода вокруг него меняет оттенки, слышатся странные, тихие волны звука, что так отчаянно давят на мозг, будто стремятся его вынести. Змей словно растет ввысь. Дух тоже пытается заговорить, но его прижимают к земле. Он вдруг как-то корчится, горбится, сгибается, а затем резко обрушивается перед змеем на колени. Хор голосов вокруг растет, цвета сменяются все быстрее, у Валтора уже рябит перед глазами, голос Сиреникса достигает своего предела, и... Все становится на свои места. Предрассветное небо и море, тихий и серый пляж. Лишь склоненный на колени дух присягает на верность принцу морей, все еще держа в руке волосы девушки, что мотается в воде безвольной куклой. Сломленный дух. Поставленный на место дух. Опущенный другим существом. - Кто ты и откуда имеешь столько власти? - дух уже не смеется, он говорит слабо, смотря исподлобья на своего господина. - Тебе не достичь таких пределов, Итар-Ша, - Сиреникс называет истинное имя духа, и тот вздрагивает, будто окаменев. - Ты склонишься передо мной, ты исполнишь мою волю. Я хозяин морей, я посланник Океана, мной играет Бескрайний. И я играю им. - Так чем же разгневал я тебя? - Итар-Ша все еще не смеет подняться с колен, почти припав лицом к земле. - Ты присвоил себе славу мою и дела мои. Ты создаешь угрозу, - Сиреникс опускается рядом на одно колено и склоняется к голове духа, касаясь ее бледной рукой и что-то шепчет духу, а затем вновь говорит нормально. - ...потому, тот-что-встал-на-истинный-путь, ты сейчас уйдешь и не посмеешь больше посягать на дев мелодийских. Они станут для тебя запретным плодом. Ту-что-держишь-в-своих-руках ты возьмешь с собой, ибо она уже не вернется в этот мир. Ты схоронишься в глубинах океана и больше не ступишь на эту землю, - змей убирает руку со лба Итар-Ша и поднимается. Дух еще несколько секунд сидит в той же позе, но затем тоже встает с земли, все еще не отпуская черных и мокрых волос неизвестной девушки. Возможно, дочери графа. - Будет исполнено, - улыбается он, чуть оскалив зубы. Сиреникс не сводит с духа взгляда. Итар-Ша пятится в море, слегка склонившись, будто в поклоне, волоча за собой мертвую девушку. По пояс, по грудь, а затем и по самую шею. Итар-Ша вновь кивает змею, улыбается на прощание Валтору и исчезает в предрассветном море, забрав свою последнюю жертву. Очень скоро должно взойти солнце. Минуту Валтор стоит, бездумно глядя в ровную водную гладь, в которой скрылся дух, а затем подходит к Сирениксу, который стоит в воде, скрестив руки на груди. - Почему он так легко тебя послушал? - Я преподал ему урок и показал, что ему никогда не подняться выше. - Ты во всех давишь всякие начинания и мечты о светлом будущем? - усмехается Валтор. - Всякий должен знать свое место, демон. И быть на своем месте, - отвечает змей без тени улыбки. Валтор ничего не отвечает на это. Они просто стоят и смотрят, как волны просыпаются и бегут изо всех сил на берег.

***

- Вэл?! Что вы здесь делаете?! - Суинь застает Валтора врасплох, когда он на ночь глядя изучает вход в комнату с Ревом. Кружит вокруг, ощупывает дверь, ища секретные механизмы и нагло пытаясь ворваться в святыню Мелодии. И застывает, пойманный с поличным. - А вы? - бормочет Валтор что-то невразумительное, будто не может найти слов. - Почему вы разгуливаете по замку в три часа ночи, Суинь? Идите спать, ночные прогулки вредны для вашего здоровья. - То же самое я могу спросить и вас, - холодно бормочет Суинь, поджимая тонкие губы. Даже в полумраке видно ее напряженное и серьезное лицо. - Что я могу подумать, заставая вас в такое время, словно наглого вора, около комнаты с главное реликвией нашей планеты? Что вы делаете, Вэл? Неужели задумали украсть Рев Дракона? Я была о вас... - тут ее голос срывается и дрожит, будто она сейчас разрыдается. - Я была о вас лучшего мнения. Я могу уже сейчас вызвать стражу, но... Если то, что вы говорили мне тогда на Южной Террасе, было правдой, если вы не врали насчет того, что некоторых людей связывает судьба. Я жду объяснений, Вэл. И только не смейте мне врать, что вы просто перепутали комнаты. Я наблюдала за вами около получаса. Я знаю, что вы ведали, что находится за этой дверью. И что вы желаете забрать это. Итак, я слушаю. Или мне все-таки позвать стражу? Она пытается держаться гордо и ровно, как подобает принцессе своей планеты. Принцессе, которая встанет во главе государства. Она надеется, что в ее голосе звучит сталь. Она четко выговаривает каждое слово, умело управляя интонациями, чтобы достичь нужного эффекта. Она хочет, чтобы он боялся ее. И у нее это получается. Валтор смятен, Валтор застигнут врасплох. Он будто судорожно пытается придумать, чтобы такое соврать. Даже предпринимает нелегкую попытку: - Вы удивительны, Суинь. Но почему вы пришли сюда? Неужели вы... - Я почувствовала, - холодно обрывает она его. - Что что-то не так. И пошла на источник моей тревоги. И застала вас. Потому не пытайтесь отвертеться, Вэл. И ничего не придумывайте. Лучше скажите правду. - Суинь, я... - Я зову стражу! - в ее глазах скапливаются слезы, а голос еще больше дрожит. В этот момент Валтор решается. Он рывком хватает ее ладони в свои руки, совсем как тогда, на Южной Террасе, и неотрывно смотрит Суинь в глаза: - Вы застали меня врасплох, Суинь. Но теперь бессмысленно отпираться. Это уже давно лежало у меня на сердце тяжким грузом. Суинь, я должен кое в чем вам признаться. - Отпустите меня, - требует она. - И тогда признавайтась в чем угодно. Но если попытаетесь ударить меня или убить, я вызову стражу. Валтор кивает, отходя от нее. Лунный свет, пробивающийся из широкого окна, падает на его лицо, выхватывая грустные серые глаза. - Суинь, я лгал вам. Но больше не могу. Из-за чувств, которые испытываю к вам, и из-за того, что это лежит тяжелым камнем на моем сердце. Дело в том, что я непросто граф Мейонский, я... - Валтор задерживает дыхание, словно силясь произнести вслух то, что так сильно тяготит его голову. - Я незаконорожденный сын короля Энариума. В младенчестве меня усыновили близкие друзья Его Величества, и лишь они знали правду. Я был рожден от простой служанки. Родной отец не мог признать меня, но и оставить вот так тоже. С тех пор я имею титул, семью, но все это, - демон грустно вздыхает, - не настоящее. Потому что я с детства знал правду. И не было ни дня, чтобы я не думал, кем являюсь на самом деле. Суинь отступает назад, пораженно глядя на Вэла. Она не может, не хочет поверить, но поза графа, его взгляд, даже его интонация... Все говорит о том, что он не лжет. Суинь растерянно кивает, ожидая продолжения. - Мы с моим отцом всегда были близки, - откашливается Валтор. - Никак сын с отцом, разумеется. Но как король и его верный советник. У отца есть и законные дети, но они... Так скажем, по нашим законам старший сын короля должен занять трон. - Принц Леонард... - шепчет Суинь. - Именно он. Но отец, он... Недоволен его политикой. Тот, кому он всегда желал передать трон, стоит сейчас перед вами, Суинь, - скрещивая руки на груди и невесело усмехаясь, произносит Валтор. - Однако это невозможно. Король Энариума может усыновить меня и объявить своим сыном, но для того, чтобы передать трон мне, нужен достаточно веский повод. И он есть. Есть еще одна тайна. Конечно, Магикс об этом не знает. Ведаю только я и еще несколько доверенных людей короля. Его Величество умирает от тяжелой болезни. Лучшие лекарства и заклинания не в силах ее побороть. Он не показывает этого, но... С каждым днем ему хуже. - Вэл... - Суинь трясет. - Прошу вас, - Валтор просит ее замолчать. - Дайте мне рассказать вам все. Дело в том, что мы узнали, что лекарство есть. Не спрашивайте, как, этого я не могу вам поведать. Король объявил, что тот, кто найдет средство, способное излечить его от ужасной болезни, станет следующем королем Энариума. И он поведал мне об этом средстве. Излечить отца... - Валтор еще больше понижает голос. - Может только Рев Дракона. - Но как? - пораженно вздрагивает Суинь, хлопая глазами. Слишком много информации, слишком много шокирующих фактов. Она не может в это поверить, но зачем бы Вэлу так лгать. Особенно ей. - Рев несет в себе наследие Дракона и самую чистую мелодию. Вам ли не знать, Суинь, какие чудеса способна творить музыка. Сеять надежду в сердцах людей, пробуждать давно забытые чувства и вдохновлять на подвиги. Музыка также способна излечивать. А Рев Дракона - главный целитель среди нее. Если я возьму его и исцелю отца, то... Он признает меня как своего сына, и я стану следующим королем. Но прошу вас, Суинь... Я делаю это не ради собственной выгоды. Для меня важно здоровье родителя. Но не только оно. Я хотел сделать это и ради вас, Суинь. - Ради меня? - вот теперь она застигнута врасплох. Суинь еще больше отступает назад, со страхом и сомнением глядя на Валтора. - Хотя я и хочу быть джентельменом до конца, но я больше не могу сдерживаться, - в один прыжок Валтор оказывается рядом с напуганной принцессой и уже сжимает ей руку. - Я люблю вас, Суинь. Полюбил еще с первой нашей встречи. И сильнее влюбился тогда, на Южной Террасе. Я не могу забыть вас. - Потому вы и избегали меня, верно? - осененная догадкой, шепчет Суинь, смотря в искренние глаза Валтора. - Вы совершенно правы, - вздыхает граф Мейонский. - Я знаю, что вы помолвлены. Я не мог препятствовать этому, но... И сдерживаться больше тоже не могу. Я просто хочу, чтобы вы знали это, Суинь. Хотя и понимаю, что вы сейчас просто посмеетесь надо мной. Ведь какая любовь может возникнуть за срок чуть больше недели? Я не верил в то, что такое возможно, но... Сам стал жертвой этого странного чувства. Суинь мечется в сомнениях. С одной стороны хочет вырваться, но... Тоже больше не может сдерживаться. Ее щеки пылают алыми розами, а глаза стыдливо смотрят вниз. - Я думала... Я думала... - она не может собраться с мыслями. - Я думала, что только во мне поселилось такое странное чувство. Я тоже люблю вас, Вэл. Я боялась, что безразлична вам. И вы видите во мне только маленькую девочку. - Ну что вы, Суинь, - Валтор нежно берет принцессу за подбородок и приподнимает ее глаза. - Я могу лгать кому угодно, но только не вам. И теперь, когда наши чувства взаимны, я просто не могу не... Хотя, - он тут же качает головой, отбрасывая эту мысль. - Это невозможно. Мы все равно не сможем быть вместе. Этот способ не поможет. - Скажите мне, Вэл. Прошу, скажите мне, - Суинь робко кладет свою хрупкую руку ему на плечо. - Если бы я мог каким-то волшебным образом заполучить Рев Дракона и излечить моего родителя... Тогда я смог бы стать наследным принцем и попросить у короля Мелодии вашей руки. Суинь ахает. Внезапно ее поражает догадка. Внезапно она понимает, к чему ведет Вэл. - Я помолвлена с Нейталем, но... По законам Мелодии в любой момент отец может разорвать помолвку, если появится более выгодный претендент на мою руку. А король такой богатой планеты, как Энариум, - более блестящая партия, нежели сын одного из его приближенных. И тогда мы сможем быть вместе! - глаза Суинь сияют от счастья. - Неужели все так просто и счастье возможно?! - все еще не веря, шепчет она. - Я готова все сделать ради этого. - Суинь... Но для этого мне нужен Рев. Я не могу просить вас об этом. Ведь вы пойдете против родной планеты. - Рев, - одергивает его Суинь, - это дар Дракона. И этот дар должен помогать тем, кто в нем нуждается. Что толку в том, что он заперт веками в этой комнате, если Рев способен излечить твоего отца? Тем более, мы возьмем лишь его часть. Вэл, я должна тебе кое-что сказать. Никто кроме членов королевской семьи не может открыть эту комнату. Но я сделаю это. Ради нас. Ради вашей любви. - Но Суинь... - Нет, я решила! - ее взгляд пылает решительностью. - Завтра ночью я открою вам дверь, Вэл. Мы вылечим вашего отца. Мы будем вместе. - Так вы выйдете за меня?! - пораженно восклицает Валтор. - Конечно же, да! - Суинь обвивает руками его шею и, внезапно осмелев, целует в губы. Валтор словно опешивает от такого, но затем нежно отвечает на поцелуй, чуть покусывая нижнюю губу девушки. Словно дразня ее. - Сегодня ночью, Суинь, вы сделали меня самым счастливым человеком в Магиксе! - шепчет Валтор. - И я сделаю все ради нашего с вами счастья.

***

- Я до сих пор не могу поверить, что решилась на это... - Суинь, вы можете... - Нет, этой ночью я стану твоей. Они лежат на ее кровати. На ее огромной кровати с задернутым балдахином. Лежат на алых простынях, разгоряченные от сотен поцелуев, что подарили друг другу этим вечером, от нежных прикосновений, которыми награждали друг друга, от случайных взглядов, что сеяли нежный румянец на ее щеках и счастливую улыбку на его губах. Сердца, в которых проснулась и вспыхнула, словно огонь, истинная любовь, - самые счастливые сердца в эту ночь. Между ними в один миг образовалась и закрепилась пламенная связь, которую теперь ничто не в силах разорвать. Они до сих пор не могут поверить в свое счастье и... Не могут насладиться друг другом. Целый день сдерживаться, чтобы не заговорить, не броситься друг другу в объятия, и все это под цепким взором Нейталя и любопытными глазами высшего общества. Не выдать себя, не показать - истинная мука для влюбленных, только открывших для себя счастье взаимного чувства. Но выстоять, выдержать - все ради того, чтобы вечером, когда отплясан бал, когда посещены концертные программы и совершены прогулки по городу, уединиться и броситься в объятия друг друга. И вот тогда выплеснуть все то, что накопилось за день. Отдать все поцелуи. Перебрать в руках все волосы. Ощутить под пальцами каждый миллиметр столь желанного тела. И это непреодолимое притяжение не побороть никакими средствами. Остается только сдаться и отдать себя на волю судьбы. Погрузиться в пучину чувств и утонуть в ней, не имея возможности дышать. Но они и не хотят. Все, что им нужно сейчас, - быть рядом. В начале вечера они ворвались в ее комнату полностью одетыми. А сейчас за плотной тканью балдахина отдыхают обнаженные тела, плотно прижатые друг другу. Она нежится в его объятиях, совершенно не стесняясь столь невероятной близости и своей наготы. Он просто не может поверить в такое счастье. Они забывают обо всем на свете. Но наступает момент, когда одних поцелуев и прикосновений становится мало. Душа требует большего. И желание словно скользит в воздухе. Но он боится причинить ей боль. А оно висит и не собирается уходить. И приближается момент, когда от простого "да" или "нет" зависит дальнейшая судьба. Либо сейчас, либо... Сейчас. Он спрашивает глазами. Она соглашается. Суинь действительно решается. В эту ночь нет каких-либо рамок и ограничений. Влюбленное сердце способно на самые безумные поступки. И она стремится доказать Вэлу, что действительно достойна его. Он боится за нее. Он действительно боится причинить ей боль, но она смеется, хорошеньким пальчиком прикрывая его губы, заставляя молчать. Он считает ее маленькой девочкой. Но разве девочка лежала бы сейчас с этим прекрасным мужчиной и готова была поступиться священным долгом? Никогда. Девочка бы еще тогда вызвала стражу и сегодня проводила бы ночь одна, ютясь на огромной и холодной кровати. Суинь не боится. Она становится чуть смелее, чуть раскованнее, чем обычно. Возможно, тому способствовало выпитое на ночь вино, что они разделили вместе с Вэлом. А возможно, ее пьянили собственные чувства. Любовь, словно хищный цветок: распускается быстро и старается поглотить все вокруг. С каждый минутой ей мало. Нужно больше. Ответ "да". У Вэла чуть худощавое, но мускулистое тело. Невероятно бледное, способное посоперничать с ее мраморной кожей. Он целует ее столь нежно, как никто до этого не целовал. Он, чего уж таить, украл ее первый поцелуй. Нейталь пытался приблизиться к ее губам много раз, но она находила тысячи причин, чтобы не делать этого. Она мечтала подарить первый поцелуй и всю себя мужчине, которого сможет полюбить больше своей жизни. И который сможет полюбить ее. И то, и другое сбылось. Любовь - невероятное чувство. Она кружит голову и дарит удивительную нежность. Он ласкает ее шею, грудь, умело находя те места, где ей приятнее больше всего. Суинь понимает, что в его объятиях наверняка побывало немало женщин. Она даже чуть-чуть ревнует его ко всем ним. Но сейчас он с ней... И она станет его последней. И самой лучшей. Вэл обжигает страстными поцелуями ее губы, будя странные, неизвестные ей до этого желания. Суинь страшно, ведь она такая неопытная, ничего не умеет, но то, с какой любовью он на нее смотрит, дарит ей уверенность. Она подается вперед и тоже ласкает его. Чуть неумело, чуть по-девичьи, но это доставляет ему такое удовольствие, что она возбуждается еще сильнее и действует еще увереннее. Ласки становятся все жарче, объятия - теснее, и вот она чувствует, что Вэл упирается в нее своим твердым членом. А в глазах все еще стоит вопрос. - Суинь... - он перекатывает на губах ее имя, словно редкую драгоценность. - Вы... - Вэл, я хочу вас... Нет, тебя. Отбросим все это. - Ты права, Суинь. Ты моя. Ты будешь моей! И он снова впивается ей в губы. Это действует сильнее всякого вина. Этот поцелуй окончательно ударяет в голову. Ее всю охватывает желание, она подается вперед и умоляет его заполнить ее. - Вэл... - стонет она, когда он начинает входить в нее. Суинь влажная, вся взмокшая от желания. Она не может больше терпеть. Она хочет, чтобы Вэл двигался внутри нее. Чтобы он заполнил ее. Чтобы овладел ей. И сделал своей. Он входит в нее, и она кричит от боли. Его член настолько огромен, что кажется, будто он не поместиться в этом хрупком теле. Суинь тихо всхлипывает от дикой боли. - Прости меня, Суинь, - он нежно гладит ее по щеке и губам. - Я не хотел делать тебе больно. И больше не сделаю никогда в жизни. Но это необходимо. По-другому не бывает. Потерпи, скоро это пройдет. Суинь задыхается, когда Вэл заполняет ее. Она кричит, когда он двигается внутри нее. Оказывается, к боли можно привыкнуть. Сознание граничит на грани шока и безумного желания, но всем заправляет любовь, яркая, слепая и невыносимо сильная. Она понимает, что он страстен в постели. Она знает, что он старается сдерживаться. Он берет ее нежно. Он двигается аккуратно. Он не причиняет ей еще больше боли. Они едины. Нераздельны. Они наконец-то вместе во всех смыслах. Суинь видит в его глазах эту пламенную любовь, что бьется в ее груди. И по ее щекам струятся слезы. Слезы счастья, радости от того, что такое возможно. Что такое случилось с ней. - Я люблю тебя, Суинь. - Ты... Ты ведь никогда не оставишь меня? - Никогда не оставлю. А потом наступает момент, когда он достигает своего пика и извергается внутри нее. Она вздрагивает, но слишком счастлива, чтобы осознать, что сейчас произошло. А когда осознает... То становится счастливой еще больше. Внутри разрастается приятное тепло, она выдыхается, она без сил, она откидывается на смятые простыни, когда он нежно выходит из нее и берет ее в свои объятия. А потом они долго-долго лежат, молча или говоря какие-то глупости. Он перебирает ее шелковые черные волосы и осознает себя самым счастливым человеком на свете. Они смотрят друг на друга глазами, полными крепкой и разделенной любви, что так внезапно охватила их. И едва ли теперь отпустит. - У нас одинаковый цвет глаз, - смеется Суинь, гладя его по голове. - Одинаковый цвет - одна суть. - Да, так и есть, - смущенно улыбается Вэл, стараясь подарить ей всю ласку, на которую он способен. Позже они помогают друг другу одеться. Ведь скоро наступает самый важный пункт их плана. Плана, по которому они смогут все и будут вместе. Поженятся и будут счастливы. Но перед тем, как накинуть на себя одежды, Суинь прикасается к своему мраморному животу и произносит с нежностью: - Возможно, мы сегодня зачали наше дитя. - Я уверен, что так и есть, - Вэл обнимает ее сзади и нежно целует в губы. Она закрывает глаза и сильнее прижимается к нему. Ничто не придает так сил, как любовь. И ничто так не окрыляет, как это странное чувство. В ней зародилось его дитя. Что может быть лучше? Только одно: он рядом с ней. Обнимает ее. И никуда не денется. "Вот почему я использую противозачаточные заклинания", - смеется про себя Валтор, открывая свои стальные глаза, который пляшут цветом крови. И скалит зубы в демонической улыбке. Одинаковый цвет - одна суть, говоришь?

***

...Луны на небе не видно. Луна затянута черными тучами. Луна отчаянно пытается докричаться, но бесполезно. Мольбы и призыва о помощи никто не услышит. Слишком много тьмы.

***

Они приходят к комнате с Ревом ровно в два часа ночи. Крадутся по коридорам замка, пугаясь каждого звука, ибо один случайный стражник - весь план обречен на провал. Но сегодня удача на их стороне. Дворец будто вымер, будто в нем остались только двое отчаянных влюбленных, готовых совершить что-то хорошее и одновременно плохое. Когда они останавливаются у входа в заветную комнату, Валтор крепко сжимает руки Суинь в своих. - Любовь моя, ты действительно готова сделать это? Ты уверена? - он смотрит в ее честные и горящие от чувств серые глаза. - Я уже сказала тебе, что сделаю все, чтобы мы были вместе. Это ведь не предательство, - шепчет она. - Мы возьмем только часть. Мы берем это для того, кто действительно нуждается в Реве. Мы совершаем благое дело. - Я всей душой хотел добыть лекарство для моего родителя, но не такой ценой. Я не хочу заставлять тебя... - Молчи, Вэл! - она закрывает его рот свой изящной ладонью. - Я действительно хочу это сделать. Это - мое самое большое желание. Я открываю эту комнату абсолютно добровольно! Без всякого принуждения! Потому что я сама этого хочу. Потому что... - ее голос дрожит. - Я люблю тебя, Вэл. - А я тебя, Суинь. Спасибо тебе за все. Ты послана мне самим Драконом, - он берет лицо принцессы в свои ладони и целует ее. Так нежно, как только умеет. Так маняще, как только может. Суинь отрывается от Валтора и подходит к двери. Вздыхая, она прикладывает руку к гладкой поверхности, закрывая глаза. Стоит с минуту. А затем слышится тихий скрип, и Суинь спокойно поворачивает резную ручку. Дверь открывается. - Пойдем же, - она зовет Валтора за собой. Тот послушно входит за ней, удивляясь, как же не мог попасть сюда раньше. И дверь открылась благодаря такой хрупкой девушке, в которой текла великая кровь. Его любимой девушке. Потому что Валтор ощущает на губах ее поцелуй. Закрывает глаза и расслабляется, позволив на минутку забыться. Их план обречен на успех. Им никто не сможет помешать. - Прошу простить за опоздание, - слышится журчащий голос, и Суинь вздрагивает, когда в открытую дверь входит граф Пулитанский. - Что вы здесь... - У меня нет от Рэна секретов, - успокаивает ее Валтор. - Он мой близкий друг. Он знает все мои тайны. И он отдаст за меня жизнь. - Хорошо, - еще немного колеблясь, отвечает Суинь. - Вот в этой коробочке, - объясняет она, - и заключен Рев. Граф Мейонский и Пулитанский смотрят на два серебристых столба, торчащих из пола и потолка. Между ними - свободное пространство. Между ними - заветная голубая коробочка, висящая в воздухе. То, что сможет их спасти, близко, как никогда. - Эта коробочка - оковы, наложенные Создателем, - объясняет Суинь. - Чтобы забрать с собой часть Рева, нужно распечатать ее. Тогда Рев обретет свободу, и мы сможем взять часть для твоего отца. И тогда он будет спасен. И ты получишь трон и корону. И мы... - ее глаза сияют. - Будем вместе. - Все так, любимая, - кивает Валтор, подходя к ней и обнимая за талию. - Но есть одна проблема, которую я только что поняла, - вдруг мрачнеет Суинь. - Я не знаю, как распечатать эту коробочку. Вернее, знаю, нужно применить магию, но я не обладаю волшебными силами. Да и вы оба... - тут губы Валтора изгибаются в улыбке, а Сиреникс качает головой, - Что такое? - непонимающе спрашивает Суинь. - Это самая наименьшая наша проблема сейчас, дорогая, - улыбается ей Валтор. - Я забыл упомянуть. Мы с Рэном владеем магией. Хотя и не так хорошо, как бы хотелось. Суинь пожимает плечами, мол, хорошо. Валтор подходит к коробочке, пробегаясь по ней пальцами, затянутыми в темные перчатки. Драконова сущность демона рвется наружу, встретив свою... Часть? Собрата? Валтор, словно зачарованный, изучает Рев. Любуется Ревом. Гладит коробочку так нежно, как не касался Суинь. Между ними чувствуется сильная связь. Образованная через Него. Рев, Искра... Его части. То, что составляло Его. В демоне - не весь Огонь Дракона, лишь самая малая его часть, но даже этого достаточно. В Валторе бьется часть Великого. В этой коробочке - тоже. А части одного целого всегда желают воссоединиться. Валтор чуть ли не урчит. Ощущать что-то, подобное тебе, истинное блаженство. Высшее наслаждение. И сила внутри демона тянется к Реву. Валтор уверенно берет собирает в кончиках пальцев магию. Сейчас настанет тот самый миг, которого он ждал почти две недели. - Это оказалось проще, чем ты рассчитывал, верно? - смеется Сиреникс где-то сзади. - Еще бы, - откликается Валтор, а по его губам бежит уверенная улыбка. - Они будут довольны. Весьма. - Вэл? - осторожно спрашивает Суинь, чувствуя неладное. Но Валтор не слышит. Им двигает желания. Невиданная страсть. Потребность. Связь, которая сильнее всего остального в этой вселенной. Огонь зовет Рев. Магия набухает между пальцами, готовая взорваться. Улыбаясь, Валтор собирает все свое Пламя в руках и со всей силы ударяет им в голубую коробочку. А дальше происходит то, что он не просчитал. Рев обретает свободу. Рев извергается первобытном рыком и самой красивейшей мелодией одновременно. Рев - это сполохи, чистая энергия. Не стесненная ничем. Оковы сброшены, Рев свободен. Вот только Валтор не имеет ни малейшего понятия, как его удержать. А Рев тем временем разливается по комнате. Сиреникс очень быстро прикрывает дверь, чтобы Рев не успел уплыть в темные коридоры дворца. Но Рев не просто заполняет пространство. Рев просачивается в Суинь. Заполняя ее тело, сливаясь с ее душой, разумом, телом и магией. Вскрикивая, Суинь оступается и падает в обморок. Валтор скрепит зубами от злости. Так просчитаться. И что теперь делать? - Ты идиот, демон, - справедливо замечает Сиреникс. - Помолчи и лучше яви нам свои уникальные способности, тот-что-знает-все-и-ведает-больше-всех, - передразнивает его Валтор. Демону сейчас не до проповедей змея. Валтор не в особом восторге от того, что Рев может впитаться в его тело. Ему и собственной магии достаточно. Рев нужно доставить матушкам, а как его вытащить, он не имел ни малейшего понятия. Матушки, как справедливо полагал демон, тем более. - Ты же знаешь, - шипит Сиреникс, производя магические пасы. - Я не люблю, когда коверкают мой язык. Когда это делаешь ты, тот-кто-посчитал-себя-умнее-всех, ты становишься смешон и жалок. - Это отлично, - шипит в ответ Валтор, выуживая из памяти все известные ему заклинания запечатывания энергии. - Но, может, ты просто мне поможешь? - А что я, по-твоему, делаю? - в голосе змея столько яда, что на один короткий миг Валтор жалеет, что вообще появился на свет. Однако ему некогда перерекаться со змеем, потому что Рев явно стремился убежать. Валтор применяет одно заклинания за другим, накладывает одну печать за другой, Сиреникс тоже не отстает. Через некоторое время они вдвоем все-таки сворачивают освобожденный Рев в странную субстанцию синего цвета, придавая ей вид прямоугольника. Валтор старается не смотреть в глаза змею, чтобы не видеть в них древний смех. Я же тебе говорил. Рев Дракона оказывается в руках у Валтора, он с вожделением вертит его, не отрывая глаз. Воистину произведение искусства. Такое не способен создать ни один человек. Такое под силу только Богу. - Мы сделали это. Думаю, можно идти, - его глаза сверкают от истинного удовольствия. - А что с той-что-открыла-нам-дверь? - интересуется Сиреникс, указывая на лежащую на полу Суинь. Валтор вздрагивает, словно вспоминая, что в этой комнате находится еще одно живое существо. Он подходит к принцессе и садится рядом с ней на карточки. Сейчас Суинь как-то по-особому прекрасна: неподвижна, словно статуя, бледна. На ее лице отражается странное такое удивление. Вроде испуг, но с примесью изящного такого восторга, когда через нее проходит часть Дракона. - Даже не знаю, - Валтор поднимается и подходит к Сирениксу, поворачиваясь к Суинь спиной. - Просто оставим и уйдем? - Сиреникс приподнимает одну бровь. Валтор уже хочет ответить, что это слишком рискованно, но вдруг слышит позади себя слабый стон. Он оборачивается и видит, как Суинь смотрит на них удивленными глазами и сидит с открытом ртом. Потом она резко вскакивает, на несколько секунд замирая, потому что в глазах темнеет, а потом быстро подходит к Валтору, но застывает на полпути. - Вэл? - в ее голосе слышится непонимание. - Любимый, что происходит? Вы собираетесь уйти? Что это значит? Почему? Ты хотел оставить меня? Я не понимаю. Вэл, скажи мне, скажи мне что-нибудь! Но Валтор внезапно не может и двух слов связать. Что-то внутри обрывается. Сиреникс, видя замешательство друга, улыбается и выступает вперед. - Позвольте прояснить ситуацию, принцесса Суинь. Очевидно, вы уже смутно догадываетесь, что здесь что-то не так. Думаю, вы также поняли, что мы вовсе не граф Пулитанский и не граф Мейонский. Я - Сиреникс, морская трансформация, что служит проводником для фей в мир океана, а он - Валтор, демон, созданный Тремя Древними Ведьмами: Беладонной, Тхармой и Лилис, и состоящий на службе у них же. Суинь вздрагивает, словно ошпаренная. Она не может сдержать вскрика, а потом закрывает рукой и отступает назад. Судорожно переводит взгляд с Валтора на Сиреникса. А внутри рушится все, что выстроила в своих мыслях. Свадьбу, детей, будущую жизнь с любимым человеком. - Так ты... Вэл... Или мне называть тебя Валтор, верно? - она воинственно вздергивает подбородок, чем вызывает у Валтора усмешку. - Так ты лгал мне? - Воистину так, принцесса. Вы очень наблюдательны, - Валтор снова называет ее на "вы". Снова официальный тон и вежливые манеры. Снова холодная отстраненность. Наконец-то можно быть самим собой. Демон поворачивается спиной к Суинь и смотрит на змея, который прикрывает глаза. Чертов. Гад. - Но я же... Я видела любовь в твоих глазах! - Валтор резко застывает на месте, словно застигнутый врасплох. Однако он быстро собирается и поворачивается к Суинь, с удовольствием смотря в ее дрожащее и готовое вот-вот заплакать лицо. - Вы видели в них похоть, страсть, желание, интерес, алую кровь, но никак не любовь, - сообщает он принцессе. - Я видела любовь! - отрицает сказанное демоном Суинь. Валтор устало закатывает глаза. Они все одинаковы... Все. Неважно, какой у них характер, сколько им лет, какого цвета у них глаза или волосы. Сначала они не верят. Потом они начинают пробуждать в нем совесть, которой его обделили при создании. - Вы видели хорошую актерскую игру, - улыбается Валтор. - Кажется, сцена - это твое призвание. Не думаешь бросить службу у тех-кто-слишком-наивен и профессионально развить свой талант? - поддевает его Сиреникс. - С тобой мы поговорим потом, - хмуро бросает в сторону Валтор. А Суинь переходит к следующей стадии: пробуждению совести. - Получается, ты врал мне... Ты... - она глотает слезы. - Ты использовал меня! Ты говорил мне все эти слова любви, только для того, чтобы заставить меня открыть эту комнату! Ты играл мной и моими чувствами! Ты использовал невинную девушку, лишив ее при этом самого святого, - в глазах Суинь появляется искренняя злость. - Как приятное дополнение, - пожимает плечами Валтор. - И ты так спокойно это говоришь! - она метает в него фразы, будто молнии, будто остро заточенные ножи. - Ты обманул меня! Ты заставил меня поверить, что любишь. Что мы можем быть вместе. Что ты действительно... А я... Я верила тебе! - это - самый сильный ее укор. - Я действительно верила тебе, я думала, что совершаю хорошее дело! Я думала, что спасаю наше будущее и твоего отца! А это... Всего лишь ложь. Грязная ложь, которая обеспечила тебе доступ к Реву. И ты так спокойно это проделал... Я ненавижу тебя! Ведь я действительно тебя любила! А ты... Ты просто использовал меня, а затем бросил, когда я больше стала не нужна! В тебе нет ничего человеческого, Валтор! У тебя нет ни капли совести! Ни капли раскаяния! Ты даже ни на секунду не сожалеешь о том, что совершил! - Вы абсолютно правы, принцесса, - кивает Валтор. Суинь, видя, что от Валтора ничего не добиться, переключается на Сиреникса. - А вы... Вы ведь сами сказали, что вы - превращение. Фейское превращение. Вы же должны воплощать добро. Так почему вы помогаете этому наглому вору? Как вы... Ты, - Суинь сбрасывает все эти рамки приличия. - Как ты можешь идти против воли Дракона? - Если бы Всевышний был против того, что сейчас вершится, неужели Он не явил бы себя? - голос Сиреникса полон презрения. Каждый раз, как он отзывается о Драконе. Каждый раз. Суинь молчит. Суинь не может найти слов. - Так где же Он, принцесса? Почему Он еще не спалил нас своим божественным Огнем? - Но... Но не может же быть, чтобы воля Дракона состояла в том, чтобы Рев Дракона так нагло украли... - бормочет она. - Воля Дракона состоит не в том, что приписывают ему люди. Может, Он желал, чтобы мы освободили Рев. Может, Он посчитал, что Рев должен выйти из своего заточения на этой планете? - Сиреникс журчит водой, успокаивающе, обтекающе журчит. Но от этого плечи Суинь еще сильнее трясутся, она вертит головой в стороны изо всех сил, зажмурив глаза, словно желая отогнать сказанное Сирениксом. - Этого не может быть! Не может! Но даже если и так... Он все равно накажет вас обоих! За то, что вы совершили! За то, что сделали со мной! - Ну раз так, то мы понесем наказание, - кивает Валтор. - Ведь воля Дракона для всего сущего закон. А Сиреникс садится рядом с Суинь и дотрагивается до ее лба. От его прикосновения возникает голубое сияние. Суинь моргает, не понимая, что происходит, задаваясь вопросом так же, как и Валтор. - Я наложил на нее заклинание, демон. Она запомнит эти события. Но никогда и никому не сможет о них рассказать. Написать. Или сообщить в какой-либо форме. Даже сильнейшие телепаты не увидят этих воспоминаний. Любые попытки сообщить кому-то закончатся провалом. Она будет единственным свидетелем, не способным сказать и слова, - улыбается Сиреникс, смотря на Валтора. - А теперь уходим, демон. Мы слишком долго здесь задержались. Но Валтор не двигается с места. - Тебе жаль ее? В глазах Суинь блещет робкая надежда. - Вэл... - тянет она. - То есть, Валтор. Послушай... Мне все равно, кто ты. Мы можем... Ведь я... Все еще люблю тебя. Валтор делает к ней шаг. - Демон? Ты что, передумал? - зовет его Сиреникс. Валтор не слушает змея. Не сейчас. Он подходит к Суинь все ближе. Та загорается надеждой еще сильнее. В ее глазах все еще плещется любовь. Валтор присаживается рядом с ней. - Вэл, - Суинь с любовью смотрит на него. - Ты ведь остаешься, да? - Валтор молчит. - Вэл? Скажи мне... Скажи что-нибудь, прошу. - Одинаковый цвет - разная суть, - наконец улыбается Валтор демонической улыбкой, отчего Суинь как-то странно дрожит. В этот миг его стальные глаза наливаются алым. Цветом крови. Цветом демонов. - Одной сутью мы никогда с вами не были, принцесса. И никогда не будем. Не путайте. Не сравнивайте демона с овечкой вроде вас. Никогда. Пусть это будет вам уроком. Не совершайте таких ошибок впредь, - с этими словами Валтор поднимает и поворачивается к Сирениксу. - Пошли, змей. Больше нам здесь делать нечего. И они исчезают. Растворяются в воздухе. Очень вовремя, потому что буквально через минуту сюда сбежится стража. Разумеется, будет расследование. На Мелодии поднимется огромный ажиотаж. Но от Суинь ничего не смогут добиться. Каждый раз, когда будут касаться этой темы, то она ничего не сможет ответить. Сойдутся на том, что, вероятнее всего, было совершенно нападение группы неизвестных и весьма искусных магов. Вероятно, Суинь обнаружила то, что случилось, попыталась оказать сопротивление, но увиденное повергло ее в такой шок, что теперь она просто не может вспомнить, что произошло. Свадьба с Нейталем отодвинулась из-за этих событий на полгода, но все же произошла. Суинь прожила недолго. Она родила одного сына через два года брака с Нейталем, прожила еще пять лет, часто молилась Дракону, а потом ее нашла служанка в ее покоях. Принцесса Мелодии совершила самоубийство, не оставив записки и ничего, чтобы могло указать на причину такого поступка. Суинь перерезала себе вены острым ножом. Скончалась она, как установило следствие, ночью. Нейталь же стал достаточно успешным правителем и произвел ряд успешных реформ. На Мелодии много судачили о том, почему же будущая королева ушла из жизни. Сходились чаще всего на том, что причиной самоубийства могло стать потрясение, которое испытала принцесса при похищении Рева, который, кстати, пропал бесследно. Но никто кроме нее не мог дать ответа, что же произошло в ту ночь. Однако ничего не случается просто так. Души, через которые прошел Дракон или Его часть, не теряются в общем потоки. Они становятся теми редкими, особенными душами, которые совершают реинкарнацию. Когда они ушли, Сиреникс спросил Валтора, почему тот медлил. - На миг я прощупал ее душу. И она была... Странная. Менялась, но был момент. Когда я успел облизнуть. Этот вкус... Злость, сталь, ненависть. Душа, отравленная Ревом. Сильная душа. Интересная душа. Могла бы быть. - Истинный демон. Вы никогда не изменяете своей природе, - усмехнулся тогда Сиреникс. А душа, как Валтор подметил, действительно была особенная. Потому что через многие десятилетия она переродилась, захватив с собой и магию. Переродилась в мелодийской фее, которая поступила в Алфею и стала членом клуба Винкс.