Наша взаимная ненависть

      Сакура сидела на диване, попивая чай и молчаливо оглядывая своих гостей. Было утро. И, как уже завелось, вся команда Саске, в полном составе, сидела здесь, в их маленькой квартирке, бесцеремонно уничтожая запасы продовольствия. Сегодняшний день мог бы походить на все предыдущие, если бы не одно «но». Два самых главных спорщика этой маленькой группы сейчас были до странного молчаливы. В комнате стояла такая тишина, что даже слышалось мерное тиканье часов в соседней комнате.       Сакура посмотрела на Карин: под глазами мешки от явной бессонницы, губы плотно сжаты, и видно, что ее мысли где-то очень далеко отсюда. Девушка сидела, так и не притронувшись к чашке чая за все это время, постоянно смотрела в одну точку: на противоположную стену. Это и было странно. Раньше она все время цеплялась к Саске, доводя Сакуру до крайней степени бешенства, а сейчас даже не взглянула в его сторону.       Суйгецу вальяжно развалился на подушках на другом конце дивана. Вроде бы он выглядел, как всегда, но девушка подметила его едва уловимую напряженность. Он точно так же, как Карин, сидел молча, не съев ничего из того, что стояло на столе. Никаких шуток и оскорблений. Частенько Суйгецу подначивал всех и вся, издеваясь над людьми, но сейчас, хмурый взгляд и злобный оскал говорили, что этот парень веселиться не намерен.       Карин, в тихом бешенстве, с силой сжала чашку. Как же хотелось треснуть кулаком по столу и заявить, что с этим уродом за одним столом она есть никогда не будет! Нужно держаться. Бесполезные истерики только покажут, насколько ты нервничаешь. Короткий взгляд в сторону, и зубы заскрипели от злости: этому извращенцу все нипочем, сидит себе и скалится. Хотя, чего он должен волноваться? Это ведь не его вчера отымели. И что больше всего бесило: она вчера глаз не сомкнула, думая обо всем этом.       Тишина сопровождала их весь день. Саске подозрительно косился на напарников, ожидая всплеска эмоций, готовый в любой момент встать между двумя шиноби: «Не нравится мне это. Как будто затишье перед бурей».       Но опасения не оправдались, и день прошел на удивление гладко, как говорится, без сучка без задоринки. Пара несложных заданий, небольшая тренировка и команда снова разбрелась по домам.       Проходя по одинокой улочке, Карин решила больше не ждать подходящего момента и кинула кунай в спину идущего впереди парня. Оружие, как и предполагалось, не попало в цель, и Суйгецу уклонился, сразу же отскакивая в сторону от очередного куная.       - Решила поиграть?       - Нет. Решила прихлопнуть тебя, чтобы одной мразью стало меньше!       - Ну, давай проверим, сможешь ли ты.       Шиноби достал свой меч, легко заслоняясь им от атак Карин, а кунаи все летели и летели: «Да, когда ж они закончатся у нее?». Суйгецу никак не мог перейти в атаку – когда выходил из-за меча, оружие тотчас летело в его сторону, заставляя снова спрятаться. Вот один сюрекен снова пролетел прямо мимо головы, срезав кончики волос.       - Теряешь сноровку.       - Ошибаешься. – Куноичи дернула руками, и сюрикен вдруг изменил траекторию, закручиваясь вокруг шиноби на тонкой металлической нитке. Леска сковала тело, не давая возможности пошевелить хоть какой-то конечностью. Однако, Суйгецу вовсе не испугался, лишь хищно скалился и следил за Карин, выжидая, когда девушка потеряет бдительность.       - Поймала меня. И что делать будешь?       - Убью урода!       Стоило Карин подойти поближе, как парень слегка пошевелил мечом, так что лезвие натянуло тонкую нить, которая не выдержала и порвалась, освобождая своего пленника.       - Вот почему я люблю большие мечи. Им ничего не страшно, и твои игрушки не помогут. – Карин попыталась отскочить, но шиноби уже успел схватить ее за рубашку, сжимая в кулак тонкую материю. – А теперь, ты заплатишь за свою маленькую игру. Я уже предупреждал тебя.       - И что же? Изнасилуешь меня прямо на улице? – девушка пыталась говорить уверенно, но голос все равно подводил, а тело вдруг затрясло, когда она представила, что с ней будет. Сейчас Карин чувствовала ту же опасность, что всегда исходила от Саске, только в этот раз ее источал этот противный человек. Но она не собиралась поддаваться. Пыталась ударить, но ее рука была остановлена на полпути.       - Все еще сопротивляешься? Бесполезно. – Суйгецу безжалостно выламывал запястье девушки, с удовольствием наблюдая, как ее лицо превращается в гримасу боли. Заводя руку ей за спину, парень толкнул Карин вперед, вынуждая идти. – А разберусь я с тобой дома. Пройдя весь унизительный путь, как пленница, Карин только накопила в себе еще больше злобы. В квартире парень все же отпустил ее, грубо толкнув внутрь комнаты. Куноичи, как загнанный в угол зверь, набросилась на него, желая освободиться и бежать куда-нибудь подальше.       Пытаясь поймать ее руки, Суйгецу не заметил ноги, больно пнувшей его в голень. Карин попыталась добраться до окна, но рука больно вцепилась в волосы, дергая на себя, и девушка упала навзничь, увлекая за собой и Суйгецу, поджимавшего пострадавшую ногу.       - Отпусти, ублюдок! – Сопротивление сломлено: руки зажаты в стальных тисках его ладони, а ноги неуклюже раздвинуты. Сейчас она абсолютно беспомощна, и ничто не поможет. Но от этого адреналин только еще быстрее забегал в крови, а глаза заблестели каким-то неукротимым бешенством, заставляя парня заворожено смотреть на Карин.       - Знаешь, что мне в тебе нравится? Ты, как мой меч – такая же, не позволяющая слабости взять над тобой верх. Ничто не сможет сломить тебя.       - Заткнись, ушлепок! И отпусти меня!       - Ну уж нет. Ты сама виновата. – Пальцы свободной руки легко пробежали по коже щеки вверх, снимая очки и выбрасывая их в сторону, как ненужный мусор. Теперь они смотрели друг на друга без препятствий, сверкая жаждой: убийства и удовольствия.       - Я убью тебя.       - Непременно.       - Я ненавижу тебя!       - Взаимно…       - Больно! – Карин невольно вскрикнула, когда его зубы слегка прикусили нежную кожу шеи, и тонкая струйка крови потекла на воротник, окрашивая его в темный, почти черный цвет. – Отпусти!       - Хмм… возможно мне стоит снова рассказать тебе о Саске, чтобы ты возбудилась? – Суйгецу слизал багряный ручеек, чуть пощипывая губами скулу и мочку уха, чувствуя, как вздрагивает девичье тело под ним. - Рассказать, как и куда он сегодня имеет свою розоволосую милашку?       - Отвали…       - Что? Совсем неинтересно? Хотя ты права…, наверное, сегодня ее очередь… - И снова он провел языком по своему укусу, ехидно хихикая, когда девушка невольно прикрыла глаза от удовольствия. – Как думаешь, она хоть раз отсасывала у него? И как она это делала?       Треснул замок и застежка, Суйгецу уже свободно мял тело Карин. Сжимает упругую грудь, наклоняя голову, целует соски, все продолжая рассказывать свою историю.       Девушка же не желала слушать, но опять видела эти картинки, которые он подбрасывал, словно дрова в костер, ее воображению.       - Как думаешь, он помещается в ее маленький ротик? Наверняка, она вылизывает его, а затем Саске прижимает ее голову к себе, заставляя взять полностью в себя… Как думаешь, он кончает ей в рот? Или валит ее на кровать и имеет до изнеможения?       Слова уже еле долетали до сознания Карин, которая билась в руках Суйгецу, не в состоянии сопротивляться его пальцам и губам, так бесстыдно терзающим ее плоть. Он слегка приподнялся, отпуская ее руки, и резким движением сдернул шорты вместе с нижним бельем. Девушка же уже не сопротивлялась, тяжело дыша, и блуждая по комнате затуманенным взором в поисках освобождения от своего желания.       - Да ты развратница, Карин… Маленькая похотливая сучка… ты вся влажная… - пальцы уже были в ее лоне, двигаясь и заставляя девушку метаться по полу, крепче прижимаясь к руке.       - Нет… - гортанный вздох, когда парень убрал ладонь, вызвал на его лице довольную ухмылку.       - Все в порядке…       И снова он исторгнул из ее груди вздох, только уже облегчения и радости. Карин выгнулась, приподнимая бедра навстречу наслаждению, сжимая пальцами его майку, закусывая до крови губу, чтобы не закричать и не доставить ему удовольствия слышать ее голос в момент наивысшего наслаждения.       Тяжело дыша, он повалился на девушку и приготовился к новой яростной атаке. Сейчас эйфория пройдет, и она снова набросится на него с ударами и руганью. Суйгецу заглянул в ее глаза и скривился в гримасе отвращения.       - Только не говори, что будешь реветь.       - Из-за тебя-то? Не льсти себе, сволочь. – Карин устало отвернулась. Весь свет в глазах потух, уступив место бездонной пустоте, в которой она чувствовала себя ничтожеством, поддавшимся на его уловки.       - Отлично. – Парень откатился в сторону и лег на пол, повторяя позу Карин: расставив в стороны ноги и руки. – И чего разлеглась?       - Если б могла встать, давно бы ушла отсюда!       Суйгецу хмыкнул, признавая ее силу: «Все же она до сих пор не сломалась. Другая бы на ее месте уже заливалась слезами от жалости к себе и тряслась от страха передо мной. А эта ведет себя совсем по-другому. Смотрит, будто сейчас убьет, да и дрожи боязливой я тоже не заметил».       Нехотя вставая с пола, он подошел к Карин, все также лежащей на полу.       - Отвали, урод. Чего надо? Еще не до конца надо мной поглумился?       - Нет. – Парень присел рядом, слегка касаясь пальцами кожи, до этого покрытой капельками пота, но уже успевшей высохнуть.       - Убери культяпки.       - Нет. – Подняв ее на руки, Суйгецу кинул девушку на кровать, аккуратно снимая с нее остатки одежды, обувь. Сейчас он испытывал странное чувство, как будто она меч – самый диковинный из всех, что он встречал. Она была, как этот стальной клинок, несгибаема и упорна, не ломалась от того, что не выдерживали сотни таких же мечей. Ни одного изъяна – идеально гладкая поверхность ледяной стали, закаленной в бесчисленных схватках. И сейчас он хотел относиться к ней так же бережно, как и к своему мечу.       - Ты что делаешь?! Отпусти меня! – Карин рванулась с кровати, но сильные руки удержали ее на месте, прижимая к матрасу.       - Сама сказала, что не можешь уйти.       - Уже могу. Отпусти меня, селедка! – Суйгецу лишь присел на кровать и перелез через девушку на другой край, тесно прижимая ее тело к себе. – Лежи уже. Я и так устал на этих заданиях. Дай поспать.       - Я тебе не игрушка плюшевая! Надо, иди попроси у какого-нибудь ребенка медвежонка! Я пойду домой! Отцепись, урод!       - Заткнись, дура! Ты мне еще должна за эту попытку убийства. Лежи молча!       - Что?! – Карин во все глаза смотрела на эту ехидную улыбочку, и снова замахнулась, желая выбить эти острые зубы.       - Вот видишь! Снова на меня руку поднимаешь, хотя знаешь, чем все это кончится.       - Заткнись, ублюдок и отпусти меня! – Очередной замах, и Суйгецу с легкостью ловит ее ладонь, зажимая пальцы между своими.       - Все-таки ты хочешь повторения! – Легкий поцелуй в шею, и Карин замерла, как будто обожглась.       - Нет! Не трогай меня, мерзкий рыб!       - Тогда лежи тихо.       Ей ничего не оставалось, кроме как выполнить его требование, и положить голову на тонкую руку, которая в нужный момент могла стать толще фонарного столба.       - Ненавижу…       - Взаимно… Спи уже.       Как ни странно, но глаза закрылись сами собой, и сон захватил сознание в плен, унося девушку в мир грез.       «Действительно, как меч… Признает только способного управлять ее силой и в итоге будет предана ему всем своим существом. Жаль только, что этот кто-то не я, а Саске… Но этот меч будет моим!»