Влюбиться в старосту

Глава писалась во имя милой Cofberry-тян, такой любопытной-любопытной^^ Можно сказать, что спэшл или бонус, как хотите! Музыка громкими волнами полилась в помещении, оставленном на попечение гостей всего на одну ночь. Сказать, что поступок Хогбака и Синдри был неразумным, можно было без проблем. Оставлять дом на буйных школьников? Ужас-то какой! Но благо, есть достойные семпаи, которые всегда смогут направить на путь истинный… - Развлекайтесь, хозяев не будет до утра, - добродушно объявила Нико Робин, поднимаясь со своего места и отправляясь восвояси под ручку с благоверным. Стоило двери захлопнутся, как послышался зазывный клич одного из вечных заводил. Кажется, вечеринка только начиналась. - Тебе не страшно вот так оставлять их? – полюбопытствовал Фрэнки, незаметно пытаясь выпутать свою руку и переместить на талию женщины. - Нет, они ведь уже не дети, - загадочно улыбнувшись, историк пресекла попытку муженька, хватая того за руку и затаскивая его в женскую спальню, где отдыхала она сама, удостоившись чести спать на кровати с особо мягким матрасом, - глупостей не наделают. - Зачем ты меня сюда притащила? – несколько озадаченно поинтересовался мужчина, присаживаясь на стул и устало откидываясь на спинку. Брюнетка обольстительно улыбнулась, заметив, что ее супруг напрягся, приковывая все свое внимание к ее персоне. Фрэнки знал, он был единственным, кому удавалось видеть ту самую особую улыбку – несколько развязную, которую обычная тихая Робин-сан не могла себе позволить, чуть плотоядную, расцветающую в предвкушении уже начавшегося действа. Медленно приближаясь к сидению учителя, женщина старалась неотрывно смотреть в широко распахнутые голубые глаза, зажигая в них то, что нужно было ей именно сейчас. Мужчина заерзал на месте, уже не в силах ждать. Он не верил тому, что сейчас происходило. Робин не всегда в таком настроении, когда позволяет себе подобное. Химик глубоко вздохнул. - Ты не хочешь? – чуть расстроенно прошептала Нико, сверкнув темно-синими глазами, горящими в полумраке комнаты бесценными сапфирами. Фрэнки шумно сглотнул накопившуюся слюну, борясь с желанием вытянуть руки и схватить хрупкое сексуальное тело, находящееся всего в шаге от него. - Почему же нет… Хочу, - признался он, прерывая зрительный контакт и отводя в спешке глаза в сторону. Новой порции поистине дьявольской улыбки он мог видеть, но за годы, проведенные с этой, несомненно, необычной, но не менее прекрасной женщиной, он сумел чувствовать такие улыбки одной лишь кожей. - Тогда подожди, - неслышными шагами львицы брюнетка подошла к мужу, устраиваясь у него на коленях и невесомо касаясь тонкими пальчиками щеки, - я скоро вернусь. Прошептав слова на ухо, заставив Фрэнки зайтись в дрожи, одолевшей все тело, историк вспорхнула с живого сидения и так же легко унеслась за дверь, очевидно в другую комнату девушек, где хранилась большая часть прихваченного девчонками добра. Шумно выдохнув, преподаватель запустил пальцы в волосы, взбивая свой излюбленный хохолок. Немного волнительно. Робин такая мастерица в этом деле, проиграть ей не хочется. Он должен показать себя во всей красе. Не каждый день у них получаются такие встречи. Быстро поднявшись на ноги, мужчина подошел к стене, натыкаясь в полумраке комнаты на оставленные девчонками чемоданы и сумки. Дойдя до стены, учитель провел большой ладонью по шершавой поверхности, постучал несколько раз, проверяя на прочность, уже хотел как следует ударить, дабы закончить исследования на прочность, как дверь тихо скрипнув, отворилась. На пороге стояла она. - Что делаешь? – тихо поинтересовалась брюнетка. Мужчина промолчал, потеряв дар речи. Ну, вот что она с ним делает? Для чего это вызывающее платье? А цвет? Темно-синий, его любимый. - Ну, наши планы не отменяются? – историк медленно добралась до стола, окруженного стульями, усаживаясь на край четырехногого и легко закидывая ножки на полированную поверхность. - Ты делаешь это специально? – хрипло спросил Фрэнки, пожирая взглядом супругу. - Нет, что ты, - мягко улыбнувшись, ответила женщина, перемещаясь со стола на предложенный мужем стул, все же так будет удобнее, - начнем? Коротко кивнув и вновь поправив прическу, мужчина направился к выключателю, зажигая свет ярче. На самом-то деле, чего глаза портить. Негоже играть в шахматы в такой темени. - Давай, сегодня я выиграю, - воодушевленно пропел химик, усаживаясь напротив Робин, и расставляя свои черные фигурки. Волнительно тряслись руки, выдавая хозяина с потрохами. Маячащая перед глазами упругая грудь жены, закованная в глубокий вырез, несколько отвлекала, сбивая с нужных мыслей. Чертовка, все же она уже сделала свой ход! - Я хожу, - удовлетворенно вздохнув, женщина коснулась пальчиками белой костяной пешки, двигая ее вперед, - твоя очередь, милый. Пуская разоружающий взгляд, способный вырвать из рук воинственно настроенного мужчины все его мужество и решительность, историк устроила личико на ладошке, мягко греющей щеки. Фрэнки делал первый уверенный ход, следить за этим было необыкновенно приятно. Щекотливое чувство начинающейся битвы зарождалось в игроках, начиная расти с каждым новым ходом. - Черт! – не сдержавшись, отозвался учитель, с горечью отмечая свою первую потерю – красивого черногривого коня, жалобно смотрящего на полководца с края стола, куда была брошена фигура вне надобности. - Не расстраивайся, это только начало, - попыталась успокоить брюнетка, как бы случайно задевая, укутанной в тонкий капрон ножкой, под столом напряженной ноги мужа, дрогнувшей от теплого прикосновения. Белые зубы зло скрипнули, голубые глаза сверкнули искрой ненависти. У-у-у, эта женщина сущий дьявол! Ну, ничего, свое она еще получит. - Ага! Вот так, - довольно громко объявил мужчина «съедая» вражескую ладью, - ну что ты на это скажешь? Томно вздохнув, Нико ответила подобающе, уничтожая в ответ фигуру Фрэнки. И снова спокойный хитрый взгляд сталкивается с яростно искрящим, объявляя полномасштабную войну. Ситуация набирает обороты, фигуры падают одна за другой. Воздух словно накаляется, становясь горячее и заставляя игроков дышать чаще и глубже, пускаясь в поиски драгоценного «О два». Тяжелые рычанья смешиваются с шипящими вздохами недовольства и тихими совершенно неожиданными ругательствами. Они привычны для обоих. Их игра всегда проходит быстро, резко и неожиданно для обеих сторон. Когда они только начинали играть друг против друга, в далекие года юности этих двоих, споры были жарче и нетерпеливее, и всегда с одним и тем же исходом. Побеждала она, уверенная в себе, чертовски умная и невозможно красивая. Изменения стали происходить в последние годы. Но и эти волнующие встречи стали сходить на нет, становясь поистине ценными мгновениями. Сжимая сильными ручищами виски, мужчина бегло обдумывал стратегию, разрушенную в пух и прах одним ходом своей любимой. Эта женщина… Она не сдается! Казалось бы, все уже изучено за столько то лет, ан нет, в рукаве, как всегда, пара-тройка тузов… - Шах и Мат! – довольно объявляет Робин, загоняя черного короля в угол и приставляя к его горлу ледяную белую пику. – Сдавайся. Она уверена в себе, владеет ситуацией, подчиняя все себе. Брюнетка хищно улыбается, глядя на жалкие метания трусливого короля. Не сбежать! - Сдаюсь, - обреченно вздыхает химик, устало потирая глаза и стирая со лба капельки пота, - ты выиграла. Фрэнки горько усмехается, вспоминая, как еще недавно рассчитывал на победу. С момента их встречи ничего не изменилось. Он все тот же. - Здорово, - звонко хлопнув в ладоши, Нико счастливо улыбается, смотря на своего рыцаря с долькой благодарности, - так и быть, за проигрыш ты сегодня ничего не должен. Женщина, поднимаясь с места, направляется к любимому, усаживаясь на колени и обвивая сильную шею нежными ручками. Она благодарна ему. Фрэнки трепетно прижимает к себе свою драгоценность, нетерпеливо прикасаясь к мягким губам. Их ждет кое-что поинтереснее, чем шахматная партия. Летящая в стену туфелька метко попадает по выключателю. В темноту уходят шахматные фигуры и, так и не побежденный, имеющий пару выигрышных позиций, черный король.