Влюбиться в старосту

- Ну, сын, поздравляю тебя! – Зефф радостно заулыбался сквозь усищи, крепко хлопнув своего парня по плечу. - Твой год занятий не прошел за зря! Молодцом, Санджи, я тобой очень горжусь! Чуть постаревший, но все такой же энергичный и нахальный, лучший шеф-повар, известный далеко за пределами родной страны, осторожно опирался на трость, за последний месяц ставшую лучшей помощницей в подпихивании под задницу одного ленивого ребенка. К слову, этот самый ребенок стоял рядом, крепко сжимая бумаги с результатами экзаменов и формой о зачислении в один из лучших университетов страны. - Спасибо, старик, - Санджи благодарно посмотрел на отца, зажмуриваясь от яркого блика солнца за его спиной, на миг устроив свою ладонь на его плече, некрепко сжимая, - я многим тебе обязан. Если бы не ты, то я бы навряд ли справился со всем этим, - голубые глаза потускнели, опускаясь вниз к идеально выложенной тротуарной плитке перед огромный зданием университета. - Да ладно тебе, - Зефф снова заулыбался, неуверенно потоптавшись на месте, - слушай, мне уже пора. Как устроишься – позвони сразу же, и, если нужны будут деньги… - Какие деньги? Да о чем ты? С твоей рекомендацией меня возьмут в любой ресторан и станут платить, даже если я ни разу не появлюсь на работе, - ухмыльнулся парень, на всякий случай припоминая, успел забрать заветную бумажку из дома или нет. Кажется, все-таки взял. - Уверен? Ну ладно, тогда я пойду, - отец заботливо окинул взглядом сына. Как же сильно он вырос за это время! Изменился, стал совсем другим человеком. Хотя, это не удивительно. Вся прошлая жизнь была грубо перечеркнута с легкой руки нескольких богатеев с раздутым самомнением, и совершенно нормальным было думать, что эта самая жизнь началась на новом месте. Хотелось так думать. - Хорошо, скоро уже собрание, знакомство с профессорами, университетом и прочая ерунда, - Санджи неспешно пожал руку родителю, о чем-то задумавшемуся, - до встречи, я приеду на каникулы сразу после сессии. - Береги себя, - в голосе родного человека таилась забота и волнение. Забавно, ведь это первый раз, когда они будут жить порознь. Санджи в новом незнакомом городе, Зефф – в разъездах по своим ресторанам, число которых стремительно сокращалось. Парень кивнул, стараясь не смотреть как отец будет уходить, прихрамывая на измученную за долгое время ногу. После продажи «Баратти» его состояние резко ухудшилось и долгое время было огорчающе стабильным. Только дорогостоящее лечение, на которое старик не соглашался больше года, наконец, смогло дать положительные результаты, мужчина стал идти на поправку. За шумом студентов, которых на площадке перед большим зданием было довольно много, спряталось постукивание трости и тихие шаги, на время разделившие отца и сына. Санджи мельком взглянул по сторонам, почти незаметно усмехаясь. Конечно же, ни одного знакомого лица. Но может это всего лишь напускное? Голубые глаза мельком оглядели десятки лавочек, возле которых толпились студенты, пробежались по ряду огромных окон на первом этаже. «Я принял решение. Теперь я твердо знаю кем мне хочется быть и где учиться.» Выученные наизусть слова коротенького послания больно сжали сердце. Блондин еще раз пробежался взглядом по разношерстной кучке студентов, тяжело вздохнув. - Прости, Маримо… - губы еле заметно дрогнули, сжавшись в тонкую линию. Он медленно стал пробираться через толпу, поднимаясь по широченной лестнице в просторный светлый вестибюль. Их уговором был именно этот университет. Они должны были встретиться здесь через полгода, минувшей весной, такой же яркой, как и нынешняя. Как и в этот раз, Ророноа не было в списке новичков, зачисленных на факультет. Его имени не было нигде. Человек просто исчез. Номера не отвечали, невозможно было связаться даже с ребятами со школы, а если это и удавалось, то ничего кроме невменяемого бормотания Усоппа нельзя было разобрать в тридцатисекундном звонке. Возвращаться назад не было смысла, Санджи там никто не ждал. И, в какой-то момент, мир заметно потускнел. Интересы и прилежная учеба потеряли всякое значение. Руки беспомощно опускались, глаза потухали под натиском проблем с новыми учителями, которые были слишком недовольны развязным поведением новичка, появившегося в самый разгар заключительного триместра. Но было кое-что, что все-таки придавало Санджи хоть крупицу сил, давало тысячу и одну отговорку на потерю связей, заставляло против своей воли двигаться вперед, борясь с конфликтами и недопониманием. «Санджи, давай попробуем. Вместе. Мне не хочется тебя терять. Надеюсь, ты согласишься, Бровастик.» - Он просто занят; он не хочет отвлекаться, прилагая все усилия для учебы; может что-то со связью? Он наверняка на соревнованиях, Маримо же, как всегда, не исправим… Он не забыл, не забыл… Отгремела выпускная церемония, глава, под названием «Школа», смогла найти свой конец, давая зеленый сигнал для новой, слишком желаемой и долгожданной. Уже будучи зачисленным на первый курс, Санджи отчетливо помнил тот день, когда стоял в пестрой гуще людей, выискивая взглядом зеленоволосую макушку. Внезапным порывом, поддавшись очередному капризу погоды, полил дождь, загоняя всех новичков в храм знаний. Почти всех. В тот день Ророноа так и не появился. Только после тяжелого года, после осознания, что чудесная история безжалостно оборвалась, так и не закончившись хэппи эндом, Санджи решился поступать заново, по какой-то нелепой причине все же выполнив желание Зоро. И теперь, он медленно течет в потоке студентов, разглядывая сводчатые высокие потолки главного холла, заглядывая в разноцветные стекла витражей, выискивая то самое лицо, все еще оберегая в разбивающемся сердце надежду и трепетно хранимые остатки любви. Огромный амфитеатр постепенно заполнялся людьми. Студенты первого курса рассаживались на узких скамейках, с волнением в глазах озираясь по сторонам. Кто-то уже сгорал от нетерпения приступить к учебе, а кто-то откровенно бездельничал, наплевательски развалившись на неудобных скамьях. Блондин неспешно поднялся на самый верх, умещаясь рядом с какими-то шумными парнями, хохочущими над глупыми шуточками, что с упоением рассказывал один из их компании. «Йо, Санджи! Рассказать тебе, как я на выходных поймал во-о-о-от такенную рыбину в нашем парковом пруду? Как это там никто не водится?! А что я тогда поймал? Ах да, всего лишь садовый шланг…» Перед глазами всплыла знакомая длинноносая рожица, улыбаясь тепло и искренне, сверкая восторженными глазками. Да, вот уж кто умеет травить байки, так это Усопп! Другого такого парня и не найти… Санджи ненароком улыбнулся, привлекая внимание какого-то тощего мальчишки, сорвавшегося к нему, и быстренько поднявшегося наверх, присевшего рядом на самый краешек; лохматое чудо приветливо улыбнулось, протянув руку: - Привет! Меня зовут… «Я Монки Ди Луффи, приятно познакомиться, будешь моим накама? Ох, как кру-у-уто!!! А еще у тебя брови чудные… Хорошо, больше не буду! Но это все равно так круто!!!» Яркая улыбка нового сокурсника немного померкла, парнишка помахал рукой у лица блондина, поглощенного порцией старых воспоминаний, пытаясь привлечь его потерянное внимание. - Эй-эй, ты меня слышишь? - А, да… Прости, как, говоришь, тебя зовут? Я Санджи, будем знакомы, - парень ободряюще улыбнулся, хлопнув своего собеседника по плечу. Мальчишка что-то забормотал, представился снова и тут же замолк, начав долгосрочные раскопки в своей сумке. «Да что это со мной?» - сокрушенно подумал светловолосый, разглядывая заполняющуюся аудиторию. Сейчас не время и не место для подобных воспоминаний. Парень сделал глубокий вдох, чувствуя, что сегодня вечером от докучливых образов ему не отвертеться. «Доброго дня, дорогие мои дети! Сегодня у нас большая контрольная… Ну не нужно этих вздохов; по сравнению с тем, что вас ждет на экзамене – это сущие пустяки.» Образ великолепнейшей из женщин медленно превратился в вошедшую пожилую даму, басовито сообщившую о начале первого собрания. Почтенные профессора потянулись один за другим, выстраиваясь перед новыми учениками. Затянулась длинная приветственная речь, которую блондин пытался добросовестно слушать, на самом деле все глубже и глубже погружаясь в свои мысли… Везде виделись ребята, знакомые макушки, приветливые улыбки и игривые взгляды. Сухость слабо душила горло, раздирая его своими когтями, коварно насмехаясь, только подливая масла в огонь. Почему именно сейчас? Почему?! Зачем все это, когда он просто решил начать все заново? Такое не забыть, но попытаться перевернуть эту страницу никогда не поздно. Но, черт возьми, для чего эти навязчивые образы лезут в самую душу? Почему ему чудиться, что парочка на первом ряду так сильно напоминает ему Усоппа и Каю? Почему тот стеснительный мальчишка, что раззявив рот слушает пожилого джентльмена, сжимает в ручках тот же рюкзачок, что и малыш Тони? Почему та рыженькая девушка, сидящая напротив, носит то же имя, что и несравненная Нами-сан? И почему же здесь нет никого, кто хоть сколько-то мог походить на чертового старосту?.. - Неисправим, - себе под нос шепнул блондин, все-таки отдавая дань уважения Ророноа, единственному и неповторимому. Зашелестели сотни листочков, защелкали ручки и заскрипели карандашики, наконец-то, администрация решила выдать какую-то полезную информацию, которая возможно сможет хоть чем-нибудь помочь будущим студентам. Вскоре, весьма благополучно, первое собрание закончилось. Как и ожидалось, все речи профессоров были слишком унылыми и скучными, если не считать какую-то милую даму, выступившую в конце с предложением об экскурсии по городу для приезжих, от которой все почему-то отказались. Слава Ками, что это мучение со знакомством было последним испытанием на этот день. Новый знакомый, имени которого Санджи так и не запомнил, махнул рукой на прощание, затерявшись в толпе студентов, торопящихся домой или на какие-нибудь гулянки-вечеринки в честь начала учебного года и новой студенческой жизни. Блондин решил немного прогуляться и изучить территорию университета, не хватало еще в первый же день потеряться в хитросплетении коридоров. Холлы и рекреации постепенно пустели, смех и болтовня слышались все реже, и, вскоре, слышимы были лишь звуки одиноких шагов парня, неторопливо вышагивающего по длинному проходу. Двери аудиторий были все еще запечатаны, молчаливо показывая блестящие таблички с номерами; в большущие окна лился солнечный свет погожего весеннего дня. Санджи тихо усмехнулся, останавливаясь возле одной двери с каким-то особым для него номером. - Четыреста вторая… Надо же, как символично, - шепнул парень, проведя пальцами по ровненьким цифрочкам, - открыто? И правда, тонкая веревочка с сургучом была снята и небрежно намотана на ручку. Рука с опаской потянулась к вызолоченной потертой ручке, цепко ухватываясь. Почему-то в голове мелькнула мысль, что если он сейчас откроет эту дверь, с точно таким же номером, что и старенькая дверь их классной комнаты, которую он искал когда-то давно, блуждая по большущей школе, он непременно вернется назад. Туда, где не было тяжелых дней стажировки у отца, туда, где не существовало полных горького никотинового яда вечеров в одиночестве, где не было боли и ожидания почти нереальной встречи с любимым человеком. Блондин нервно сглотнул накопившуюся слюну, распахнув дверь. Тишина. Легкий ветерок из открытого настежь окна подул в лицо, защипав глаза. Тут пусто. Машина времени не сработала и в этот раз, не пожелав материализовать картинку из прошлого. Санджи тихо усмехнулся. - Я так и знал, - со стоном отчаянья выдохнул парень, заходя в просторную аудиторию, заставленную партами. Не бывает чудес. И не могут гениальные планы иметь место в реальности. Он один, все равно один в чужом городе, один в своих мыслях и желаниях. Без друзей и поддержки отца. Без Зоро. Сердце в груди закололо в преддверии порции сокрушительных мыслей. Его не хватало. И стало понятно это сразу после отъезда, после той записки, что лежала истертая и потрепанная в специальной шкатулке под различную мелочь, после горького осознания, что ближайшее время увидеть удивление в глазах цвета яркого изумруда он не сможет, как и не сможет почувствовать на своих губах улыбки Зоро, не сможет коснуться и обнять. Но кто мог знать, что небольшой срок растянется, потеряв свои границы. Санджи предпочитал думать, что Ророноа просто забыл. Мысль о том, что он разлюбил или нашел кого-нибудь другого была просто омерзительной и непримиримой для него. Это не предательство, просто нелепая случайность и стечение обстоятельств. Так было гораздо легче… Блондин втянул носом воздух, отрываясь от любования видами местного парка при университете, он мельком взглянул на часы, отмечая, что стоило бы отправится домой и, наконец, познакомиться с хозяевами съемной квартиры, которую ему любезно подыскал Зефф. Он неторопливо отошел от окна, почти бесшумно прошагав к выходу, замерев у самой двери и мельком взглянув в конец аудитории, туда, где расположились наставленные друг на друга громоздкие парты, которые, очевидно, еще не успели расставить по местам. Но не пирамиды из столов привлекли внимание, а чьи-то свисающие со скамейки ноги. Потрепанные кеды и темные джинсы – интересно. Сузив глаза, Санджи с любопытством уставился на явно мужские конечности, стараясь шуметь как можно меньше, вопреки паршивому настроению, двинулся к человеку с той стороны, где по всей видимости находилась голова незнакомца. Сердце сделало истерическое сальто назад в груди, когда взору предстала смуглая рука, небрежно уложенная на крышку парты. Блондин, кажется, забыл как дышать, подходя все ближе. С плеча сползла сумка, глухо стукнувшись об пол, когда он поравнялся со спящим. Молодой человек открыл глаза, поглядев на светловолосого. - Привет, - тихо шепнул он, ласково улыбнувшись, - так приятно… Ты снова мне снишься, Завитушка. Нет, этого просто не могло быть! Это иллюзия, обманка, пустышка и мираж! - Я не снюсь, - только и смог выговорить блондин, все еще не веря глазам, - я настоящий. Ророноа осторожно потянулся, стараясь не свалиться со своей неудобной лежанки. - Ты всегда так говоришь, а потом исчезаешь, - с обидой ответил Зоро, медленно подняв руку, - вот, смотри, только коснуться нужно – ты растворишься… - последние слова были пропитаны горечью и какой-то невесомой радостью мимолетной встречи; он осторожно коснулся бледной щеки, проведя пальцем к подбородку. - Видишь, - закусив губу шепнул Санджи, уже сам ухватывая ладошками лицо зеленоволосого, - я все еще тут. Глаза мечника медленно стали округляться, на лице засела непроницаемая маска. Парень отмахнулся от ладоней блондина, усаживаясь, пристально посмотрев на завитушку. Определенно, это он. Ну у кого еще может быть такая дурацкая бровь? Но, как?.. Ророноа быстро поднялся на ноги, прижавшись к блондину, все еще смотрящему на него с трепетным удивлением. Крепкие руки скользнули на талию, стискивая в объятье, которого так не хватало им обоим. Волнуясь, как в первый раз, кусая губы, Зоро приблизился к парню, осторожно его целуя. Простое прикосновение горячих уст стремительно переросло в страстный порыв. Пальцы забрались в волосы, крепко сжимая отросшие зеленые пряди, прижимая голову мечника как можно сильнее, губы без устали скользили, прихватывая, оглаживая, мягко касаясь. Язык последний раз проник в чужой рот, приветственно огладив своего собрата, устроив маленькую битву напоследок. Фехтовальщик нехотя разорвал недолгий поцелуй, придерживая за плечи пошатывающегося возлюбленного, донельзя счастливого. - Это и правда ты, Бровастик, - зеленоволосый все смотрел и смотрел на своего завитушку, нежно погладив его по щеке. Блондин был смущен, ошарашен и просто невероятно счастлив. Это действительно больше походило на сон, на простое мимолетное видение, которое в мгновение ока может оказаться душераздирающим кошмаром, и, кажется, жуткое предсказание начинало исполняться… - Почему? Почему ты никак не связался со мной? Маримо, я знаю, у тебя были соревнования в том городе, где я раньше жил, ты мог найти меня, но ты… - Санджи опустил голову, боясь найти отказа, совершенно позабыв о минувшем миге и страстном поцелуе. Его словно холодной водой окатили, обида и злость без труда захватили тело повара, заставляя его сжимать кулаки до жгучей боли в ладонях. Он ждал ответа, ждал именно таких слов, которые смогли бы с легкостью превратить все пережитые тяжелые моменты в сыпучий прах. Зоро молчал недолго, заглянув в распаленные жаром наплывшего возбуждения глаза. - Мне было страшно, - без тени колебаний признался Ророноа, крепко стискивая холодные ладони повара, - мне было страшно увидеть тебя и понять, что я тебе не нужен… Что все что было – это ошибка, простое развлечение на несколько дней. Кажется, это было самым ужасным моим решением, - он потупил взгляд, шумно выпустив воздух из легких. Было жутко стыдно. Завитушка сдержал обещание. Непонятно как, но сдержал, даже несмотря на то, что время встречи уже ушло в прошлое. Как он мог узнать, что у него, Зоро, не хватит баллов для поступления в первый раз? Как он мог угадать, что мечник решится поступать в этом году снова, надеясь на то, что он возможно сможет увидеть Санджи? Как?! Это чудо? Чертова случайность? Упорство? Или доверие? А может все-таки любовь? Неожиданной звуковой волной взорвался тягучий нервный смешок. Утаиваемые терпение и мучения вырвались наружу, показавшись в одном из самых необычных проявлений. - О, Ророноа, ты идиот! Ты такой идиот! – сгибаясь от смеха вперемешку со слезами, выступившими на глаза, Санджи цеплялся за руку любимого человека, часто дыша. – Черт, да мне даже захотелось ударить тебя… Как ты мог подумать такое? Хотя, знаешь… - он резко прекратил свой порыв, начав утирать рукавом влажность на лице. – Я ведь не лучше. Ты просто не поверишь, сколько придурочных мыслей крутилось у меня в голове все эти полтора года… - И почему мне в это так легко поверить? – неуклюже улыбнулся парень, снова притянув завитушку к себе. - Я скучал, все это время, - зеленоволосый бережно обнял бровастика, легонько чмокнув в щеку, - мне не хватало тебя. Блондин кивнул. - Мне тоже. - Мы… - спросить о том, что будет теперь, как жить со всем этим дальше, было страшновато; Зоро медлил. - Нам придется многое обсудить, - тихо начал Санджи, перебив, поднимая с пола свою сумку, - и кстати, мы все-таки будем учиться вместе? Я не видел тебя на собрании и в списке, ты что, снова потерялся? Как это на тебя похоже, - он усмехнулся, растрепав зеленые прядки, радующие глаза. Парень медленно пошел к выходу, все продолжая что-то бормотать. Мечник промолчал, послушно пройдя следом за светловолосым, смотря на его спину. Наверное, он его понимал. Шаткое равновесие после встречи было слишком хрупким, повредить его – значит начать ломать тонкую дорожку хлипкого мостика, только что восстановленного над бурной рекой. Это слишком опасно. Однако Ророноа был просто счастлив. Счастлив от того, что их безумный план, придуманный Луффи все-таки сработал, счастлив от того, что Санджи ему поверил тогда. А это дорогого стоило. Все скоро должно вернуться на круги своя. Они будут учиться, снова общаться, проводить все свободное время вместе, но только пусть это не окажется пустой иллюзией, которыми только последнее время жил Зоро. Пусть будет сложно. Драки, ссоры – все что угодно, но только вдвоем. Дверь аудитории осталась позади, на прощание подмигнув Санджи блеснувшим на солнце номерком; на мгновение яркий блик украл зрение, тут же его возвращая, щедро сыпанув горсть ляпистых пятен в глаза. Глубокий вдох – он, наконец-то, вынырнул из темной бездны, хватаясь за крепкую руку дорогого человека. Призрачный туман миража распался на кусочки. Теперь силуэт фехтовальщика разлетелся в искрах лучей весеннего солнца, став реальным человеком. Волчком завертелись в голове сотни вопросов, заставив блондина заметно нервничать. Зоро шел рядом, что-то негромко рассказывая, старательно заполняя пустоту, кажется, это была история о его неудачах после выпускного и еще какие-то пояснения о том самом плане, который давным-давно придумал Луффи. - Маримо, я люблю тебя, - громко сказал парень, посылая к черту свои глупые волнения и гадания, говоря все как есть, - ты все еще помнишь об этом? Ророноа удивленно выгнул бровь, мягко улыбнувшись. - Да, я этого никогда не забуду, - Зоро протянул руку Санджи, пытаясь обхватить его ладонь, - и я… Блондин облегченно вздохнул, неожиданно ярко улыбнувшись. - Если бы я не сказал этого, то ты бы до сих пор что-то невнятно бормотал, - попытался отшутиться повар, - теперь все будет как раньше? Наивная лазурь, ничуть не изменилась за все это время. Глаза Санджи все так же смотрели с крупицами упрека и волнения, заглядывая в душу. - Нет, уже не будет, - признался Зоро, - все будет по-новому. Теперь у нас есть время. Я все так же тебя люблю, Завитушка. Просто помни. Парень кивнул, поймав ладошку своего возлюбленного, крепко ее сжав. Недолго думая, они взяли курс на выход, заводя неспешный разговор. Нужно слишком многое обсудить, многое понять и многое простить друг другу. Но, как оказалось, сейчас большей проблемой будет найти проклятую лестницу, запрятанную невесть где и решить, как отыскать ту самую съемную квартиру Санджи. Пусть придется решить не одну сложную задачу, в принципе, не имеющую точного решения. Пусть придется идти на некоторые жертвы ради друг друга. Пусть река жизни и возьмется прокладывать новое извилистое русло со всевозможными подводными камнями, заставляя сбиваться на пути, но одно они знали точно - их реальность, определенно, станет лучше.