Without you I'm nothing...

      Казалось, что между ними было много всего: и драки, и ругательства, и охренительный секс... Все приходило, изменялось в лучшую или худшую сторону, однако неизменным оставалось одно: между ними всегда была луна.       Стайлз многое бы отдал, чтобы они с Дереком были ближе. Одно время он даже сожалел, что не позволил Питеру укусить себя. Однако это был бы не тот выход, который нужен был им обоим. Дерек желал такого Стайлза: хрупкого, нескладного мальчишку с вечным шилом в заднице.       Они никогда не клялись в любви. Хотя, Стайлз, возможно, и говорил нечто подобное во время очередного крышесносного оргазма, но Дерек молчал. Быть может, вместо слов были поцелуи или жаркие объятия. Или когда он с видом, будто делает огромное одолжение, оставался на ночь, при этом вслушиваясь в каждый вздох, каждый шепот, чувствуя каждый удар сердца доверчиво прижавшегося к нему тела. Тогда на его лице застывала на некоторое время блаженная улыбка, снова превращающаяся в каменную гримасу, едва поднималось солнце.       Не желая признаваться, Стайлз каждый вечер затаенно ждал, пока на подоконнике нарисуется знакомая фигура, и в темноте сверкнут синие глаза. Довольно часто при этом он видел за спиной Хейла луну – зарождающуюся или стареющую, но никогда – полную. В эти дни Дерек обычно терроризировал Питера и остальных оборотней, проверяя их самоконтроль.       В один прекрасный момент Стайлзу это надоело, и он подговорил стаю на авантюру – спеленать бывшего альфу и доставить горяченьким прямо в загребущие руки сына шерифа.       В ту ночь Дерек почти впервые потерял контроль.       В ту ночь Стайлз сорвал себе горло.       Та ночь перешла в тот день и в следующую ночь... И больше луна между ними не стояла.