Without you I'm nothing...

      «Друг познается в беде». Так всегда говорила Стайлзу мать, так говорил отец. Стайлз не верил в это. Вернее, не то что не верил, скорее, у него не было возможности это проверить. К счастью. Но потом все завертелось: оборотни, охотники, еще оборотни, мертвый ебанутый дядюшка, куча смертей, воскресший ебанутый дядюшка, банши и снова оборотни, непонятные ящерицеобразные плюющиеся транквилизатором оборотни, которые потом становятся нормальными (хотя, нормальность в данном отношении – понятие сомнительное). В общем, куда не плюнь – из-за каждого куста высовываются мохнатые уши, и нет от них спасенья.       Но самый моральный пиздец пришел с дараком. Вернее, после того, как от нее избавились. И, кажется, где все хваленые друзья? Никто ведь не понял, что с ним происходит, пока симптомы не стали явны. Как сказал Скотт: «Пиздец подкрался незаметно и с той стороны, с которой мы его не ждали».       И вот тут с ним стали носиться как с писаной торбой. Отчего-то больше всех усилий прикладывал небезызвестный Дерек Хейл, хотя особых успехов это не приносило. Если бы не чертова магия, то хрен бы Стайлз, почти такой, как он есть, вернулся бы в этот мир. Хрен бы он мог почувствовать обветренные губы на своих, колючую щетину на щеках, шее... перечислять можно долго. Но в конце концов, Стайлз собрал себя воедино. По кусочкам, по осколкам. Нацело. Кто сказал, что невозможно собрать разбитый стакан? Пожалуй, те люди не сталкивались с самой мощной магией: дружбой и любовью.