Without you I'm nothing...

Очередная горькая затяжка. Стайлз не курит... обычно. Но сейчас доза никотина – жизненнонеобходимая хрень, которая непременно – как он думает – должна прояснить мозги. Но вот уже пачка кончается, а спокойнее не становится. И решение только одно... — К черту! К черту все! Пачка летит в окно. А потом начинается настоящий трындец. Нечто похожее на полный разгром квартиры. На пол летят бумаги, письма, посуда. Большей частью последняя бьется, какой-то везет, и она падает на ковер... Гора мусора все растет, а Стайлз все не угоманивается. Вся квартира провоняла горьким дымом, и это дико раздражает. Следующей варварской диверсии подвергается шкаф. Вещи горой свалены на полу, смяты, разве что только не разорваны. Когда Дерек возвращается домой, ему кажется, что по квартире прошелся ураган. Маленький такой, но очень разрушительный. Все комнаты провоняли сигаретным дымом и сивухой. А вдрызг пьяный Стайлз развалился посередине ковра, сжимая толстовку Хейла и вдыхая ее запах. Вялый язык пытается что-то произносить, но... — Это что за?.. — вот у Дерека язык как раз отнялся. — Прочь из моей головы, — бормочет Стилински, швыряя в мужчину толстовкой, но, естественно промахиваясь. Дерек медленно закипает, а Стайлз все несет какую-то хрень о том, что его все слишком заебало, и Дерек в том числе, и жизнь, и дым, и пошло все ко всем чертям. Дальше пьяница оказывается под ледяным душем, затем в своей постели. Когда с утра похмельная голова отходит, то Стилински понимает, что он остался один в пустой квартире. Дерек свалил. Что заказывал, собственно, то и получил. И хер тут пойми, как случившееся разрулить. — К черту, — емко произносит Стайлз и снова заваливается в постель.