Vivisector: beast within

Германия. Берлин. 1943 год. По всей площади разносится чёткий гул. То марширует элита SS. Когда внезапно звук шагов обрывается, в воздухе на несколько секунд повисает звенящая тишина. И её в свою очередь прерывает громогласный выкрик «Sieg Heil!» человека, который стоит на балконе рейхстага. Ещё секунда тишины, и тысячи людей рёвом дракона ответят ему. «Sieg Heil!» Люди одинаковые, словно куклы, и такие же безжизненные. Чёрная форма с нашивками в виде орлов, красные нарукавники со свастикой... А лица? Бледные, но красивые, безусловно мужественные. Аккуратно причёсанные светлые волосы, тонкие изгибы губ, прямые носы и глаза – серые, светящиеся безумным фанатизмом. Все взгляды устремлены наверх к фюреру, читающему речь о превосходстве арийской расы над всеми другими вместе взятыми, и про непобедимых немецких воинов, отдавших свою жизнь во славу Рейха… Как же всё надоело. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год – речи, марши и абсолютная, непоколебимая уверенность в победе. А я? А что я? Я с самого начала ни в чём не был уверен, но битва под Курском завершилась и не в немецкую пользу. Теперь «непобедимых» воинов медленно, но уверенно оттесняют назад, а Гитлер… Он одержим, а значит, слеп. Впрочем, не мне судить, ведь я не полководец, а учёный, у которого закончились «подопытные кролики». Мой путь сейчас лежал к штандартенфюреру Крюгеру Нойманну, которого я уважал и ненавидел одновременно. Талантливый учёный был приставлен ко мне в качестве сторожевого пса, что не радовало нас обоих – его, потому что он «не нанимался следить за малолетками», и меня, потому что этот старый хрен любил встревать со своими идиотскими правками и замечаниями в самые неподходящие моменты и ломал мне всю проделанную ранее работу. Опережая вопрос о том, почему его ко мне приставили – я не немец. И в пору с меня уже было содрать кожу или утопить в ледяной воде, как любят это делать гестаповцы, но Гитлер ЛИЧНО поступился своими принципами, о которых он сейчас пел на балконе и милостиво разрешил работать такому талантливому мальчику, как я… но под началом Нойманна. Человеку с абсолютно математическим складом ума не понять, что наука вивисекции – это ещё и искусство. Не только пустой расчёт и идеальное знание анатомии, но и тонкая грань между реальность и фантастикой, которую хирург с мастерством художника, способного кистью превратить пустой холст в шедевр искусства, правит острым скальпелем. Меня считают изувером, но я всего лишь творчески отношусь к своей работе. Кто, как не я, должен знать, что будет, если человеку без анестезии вырвать руки? А ноги? Чтобы начать творить, надо эту грань увидеть и почувствовать. Цель оправдывает средства, да и не люди они, а скот. Будем знакомы – Дэвид Грей. Вивисектор, а в прошлом один из известнейших ветеринаров Америки. *** *Kein volk* — Не люди *Sieg Heil!* — Слава победе! *** Авторское послесловие: И после этой главы я вновь ухожу в астрал недели на две-три. Но вы можете порадовать самолюбие моего муза своими комментариями и значительно приблизить следующую главу. И ещё, если кому-то интересно узнать сколько Грею лет, то в 1943, ему было 24 года, а основное действие фика проходит в 2012. Думаем, господа знатоки.