Недопонимание

      Раф сидел в своей комнате со вчерашнего вечера. Такое не совсем в его типаже, но сейчас он просто не мог выйти. Он не в состоянии скрывать боль, а показывать ее ему совершенно не хотелось. Именно здесь и сейчас он абсолютно не знал, что ему делать дальше. Он никогда такого не испытывал, и это чувство его пугало. Он не был так напуган, когда впервые почувствовал к Майки эти далеко не братские чувства, не был так напуган, когда признался Лео и Донни. Но сейчас... Сейчас совсем другое. Он открылся Микеланджело и получил отказ. Причем отказ в самой что ни на есть грубой форме. Зачем же Майки тогда так мучал его? Зачем разрешил поцеловать? Он никогда бы не подумал, что его младший братишка такой жестокий. Раф, конечно, боялся признаться, но настолько тяжелого отказа он уж точно не ожидал.       В дверь постучали, стучали далеко не в первый раз. Раф ничего не отвечал. Он не знал, что ответить, он совершенно ничего не знал. Он так запутался. Ему очень хотелось выговориться кому-нибудь, дать волю слезам, но он пока не был готов показываться братьям с другой, чересчур мягкотелой стороны. Он оказывается таким ранимым, но тщательно скрывает это грубостью и агрессией. - Раф, можно войти, пожалуйста? - Раф услышал за дверьми голос Донни. Он был мягким и обеспокоенным. Раф прекрасно понимал, что Донни хочет только помочь, ничего больше. Он всегда помогал Рафу. А ведь действительно, кому, как не Донни понимать, что такое разбитое сердце и как с ним жить дальше. Гений столько раз получал отказ от Эйприл, но все равно не сдавался, как бы ему не было больно. Подумав еще немного, не совершает ли он новую ошибку, Раф молча подошел к двери и впустил стоящего за ней Дона. Вновь закрыв дверь на замок, Раф вернулся обратно на кровать. - Раф, что произошло? - Донателло присел рядом и положил руку темпераменту на плечо. Тот слегка вздрогнул, но не сдвинулся с места. - Майки, он... Он обнадежил меня, а потом жестоко кинул, - изо всех сил стараясь сдерживать слезы, на одном дыхании проговорил Раф. Ему было тяжело рассказывать о событиях прошлого вечера. Но он должен был выслушать совета другого, а иначе у него совсем крыша поедет от одиночества и самобичевания. - Расскажи мне, как все было. Я постараюсь помочь тебе, - улыбаясь самой доброжелательной улыбкой, сказал Дон. И Раф верил ему, умник никогда не пытался ранить душу другого, ведь сам понимал, как это неприятно.       Потихоньку Раф таки начал рассказывать все. Ему было чертовски плохо от этого, но он держался, стараясь сохранять каменное спокойствие на лице, когда внутри бушуют волны боли. Получалось у него не очень. Пару раз он даже проронил слезу, другую. Но Донни не перебивал его, слушал внимательно, проникая каждым словом. Когда Раф закончил, в комнате воцарилось молчание всего минут на пять, но эти несчастные пять минут казались вечностью для Рафа. - Майки не такой отвратительный, как тебе сейчас кажется Раф, - как будто выходя из ступора, сказал Донни. Раф не поверил своим ушам. Неужели то, что он сейчас рассказал не показывает жестокости брата? Разве это нормально, дарить надежды и тут же их отнимать? - Он не думал, что ты любишь его. Он считал, что ты неровно дышишь к Ирме. Он высказал мне это вчера, а я даже не успел ничего ответить. - То есть, это все из-за какого-то глупого недопонимания? - Раф сидел спокойно, абсолютно спокойно, что и не скажешь, что внутри все разгорается диким пламенем. Ему снова стало стыдно перед Майки, который совсем ничего не понимал еще вчера. Он так резко вывалил на младшего всю эту информацию, естественно он оттолкнул его. Но даже от этого на сердце не легче. Он получил отказ, это неизменно. - Да. Вполне возможно, скоро все наладится. Вам нужно поговорить, чтобы больше похожой ситуации не произошло, - Донни улыбнулся и похлопал Рафа по плечу, - Я, наверное, пойду. И ты долго тут не засиживайся, ты сегодня еще ничего не ел, - со всей заботой в голосе, на какую только способен, сказал умник и вышел из комнаты, оставляя темперамента одного со своими мыслями. А теперь мозгу дали еще больше материала для обдумывания.       Раф любит Майки, по-настоящему любит. И если придется ждать еще, он готов дать время. У него так отлегло от сердца, когда он узнал, что его милый и самый добрый Майки на самом деле и является таким. Что нет в нем никакой жестокости, это все Раф сам себе напридумывал. Но, как ни крути, он все равно не знал, как поступать дальше. Хоть Дон и сказал, что следует поговорить, Раф не был в этом уверен. А если и вправду стоит, то с чего начать? Как не напугать брата еще больше своей резкостью? Рафаэль очень боялся все испортить, хотя, казалось, куда хуже. Но в голову все лезли не самые приятные мысли, отогнать которые было не так-то просто.       В дверь стучат снова. Рафу не хочется открывать, он просто игнорирует стук, который настолько навязчивый и раздражающий. Ему хочется выскочить за двери и ударить того, кто так долго и нудно долбится к нему в дверь. Будь то даже мастер Сплинтер. Плевать. А стук все не прекращается. Раф уже было собрался действительно надавать тумаков этому кому-то, как стук прекратился, а за дверью послышался тяжелый вздох. Кто-то обессиленно упал рядом с дверью и на несколько минут Раф мог наслаждаться тишиной. Но это пока он не услышал тихие, но довольно-таки четкие слова. - Рафи... Это Майки... Нам надо с тобой поговорить. Открой дверь.