Сборник драбблов на разные темы

Утро выдалось холодным. -20, а то и все -25, да еще и смена с восьми утра — что может быть «прекраснее»? Я встала, как и всегда в таких случаях, в полшестого, с большим трудом отделила себя от кровати и от теплого, обнимающего меня любимого человека, и тихо выругалась. Сборы заняли не больше обычного — около двадцати минут, а потом я надолго засела за компьютером, печатая текст и отчаянно не желая никуда выходить. Ненавижу холод. И с удовольствием бы «выключала» любую работу, кроме необходимой для поддержания жизнеобеспечения человейника начиная где-то с -15. Просто чтобы сотни тысяч людей сидели и мирно грелись в своих кроватях, вместо того чтобы идти куда-то в эту отвратительную стужу. Но законы придумываю не я, так что, когда время подошло к печальной отметке «без пятнадцати семь», я грустно ругнулась, и встала из кресла. Отправилась в коридор, надевать ботинки и куртку, но обнаружила, что забыла телефон. Вернулась в комнату. Затем поняла, что вышла без рюкзака. Снова вернулась. Злобно выругалась. И, наконец, вышла на лестничную площадку. Как назло, лифт в этот день ехал медленнее обычного, и до метро пришлось практически бежать. Да и в метро поезда совсем не порадовали: «уважаемые пассажиры, просьба соблюдать спокойствие, поезд скоро отправится» повторялось аж трижды за всю поездку! В результате, приехав на нужную станцию, я поняла, что безбожно опаздываю. Едва ли не на полчаса. И самое паршивое, ключи от работы сегодня были только у меня… Я снова выругалась и приготовилась перемещаться в пространстве на спринтерской скорости. Самое обидное, что снег здесь толком никто не чистил, и я каждую минуту рисковала банально рухнуть на задницу, особенно если где-то попадется скользкое место. Но я не сдавалась и довольно резво дотопала до перехода. И вот тут-то и ждал мою торопыжью душу капитальный облом: две минуты красного сигнала светофора начались буквально только что. А меня там ждут. Без ключей. Под дверью. И за открытый позже нужного колл-центр нам влетит. Я выругалась, и сделала то, чего делать не стоило. Номинально осмотрелась и потрусила на красный. И все бы ничего, я так делаю довольно часто, только вот… я поскользнулась. И как назло именно в этот момент из-за поворота резко выскочила машина. Я успела подумать только о том, как, должно быть, расстроится любимый, и как будет материться дорогой братец. А потом все…

***

— Котляр, подъем! — протянул кто-то рядом со мной мерзким голосом и затряс за плечо. — Звонок был уже, ты алгебру так проспишь! Я резко подняла заспанное лицо и чуть не вскрикнула. Класс. «Родная» 9 школа. Явно кабинет истории. Неужели мне все приснилось?! Ваня, красно-черные волосы, Шторм, работа в интернет-магазине, предстоящая отдельная квартира… да даже переезд похоже! Перед моим носом щелкнули пальцами: — Эй, алле, подъем, говорю! Тебя никто ждать не будет, так что шевели булками! Я, наконец, подняла глаза на говорящего. И вздрогнула. Твою-то гипотенузу! Вот только Макса мне и не хватало. Я замахала на него руками: — Иду я уже, иду, отстань. — Кстааааати… — вдруг протянул он, все такой же мерзкий и все такой же… костюмированный, если так можно выразиться. — Ты когда деньги сдашь? — Примерно никогда, — мрачно огрызнулась я. — Отстань. Во-первых, ты их не заслужил, а во-вторых, у меня их и нет. — Ну-ну. Ты несчастной-то и бедной не прикидывайся, это только с класснухой прокатит. Все ты можешь. Ну да ладно. Потом поговорим. Он, наконец, оставил меня в покое, а я шокированно огляделась. Кабинет истории. Зомби Вампировна, не преминувшая спросить меня, не читала ли я всю ночь и сегодня тоже. И девятка. Совершенно неизменная. Я подняла глаза на зеркало возле выхода из кабинета и увидела себя: Растрепанную, с хвостом, с огромным прыщом на весь нос, меняющим его форму, и, чтобы жизнь совсем медом не казалась, в костюме. Том самом, что мне купили в восьмом классе. Я хорошо помнила, что в школе он мне нравился, но… я ведь уже не школьница! Это кошмарный сон! Или… это все остальное — сон?! Я вытерла наворачивающиеся слезы и усилием воли заставила себя не паниковать. Это сон. А раз так, то я скоро проснусь и все будет хорошо. Меня обнимут ставшие родными руки, я пойду на работу — и пофигу, что в -15, хоть в -45! И буду радоваться жизни втрое больше прежнего. А пока… надо просто пережить этот кошмар. И я действительно пошла в кабинет алгебры. «Любимая» математичка, как и всегда, встретила презрительным взглядом, потому что я все же немного опоздала, и, к моему удивлению, сделала нечто для себя нехарактерное: — Котляр, к доске! Раз ты опаздываешь, значит, разбор домашнего задания тебе не нужен. Я вздрогнула и покорно поплелась к доске, разве только скинув рюкзак на последнюю парту. И вот здесь я окончательно уверилась, что происходящее — кошмарный сон. Потому что за партами были люди, никогда не учившиеся со мной одновременно. И Паша, и Вадик, и Максим… Да не собирала их моя несчастная судьба в этом классе одновременно! И не ухмылялись они никогда так одинаково! Я затряслась, но вышла к доске и взяла мерзкий на ощупь кусок мела. Татьяна Александровна начала диктовать пример, а я поняла, что вообще не понимаю, о чем она говорит. Как будто на латыни диктует! И как его решать вообще? Руки задрожали. Учительница глумливо усмехнулась, и заявила: — Впрочем, ничего удивительного. Ты всегда была… крайне неспособна к моему предмету, и, вероятно, будешь работать дворником. Ну, дворники тоже нужны, да и без двора не пропадешь! Садись, два. Я отправилась к любимой последней парте, но неведомым образом мой рюкзак оказался… на первой. Рядом с Максимом. А последняя была занята. Я робко села на краешек стула подальше от него, и поставила портфель на колени. Затем открыла его и собралась доставать тетрадь и дневник, но почувствовала нечто мохнатое. Я решила было, будто туда забрался кот, но заглянув в него, обнаружила огромного паука. Я взвизгнула и резко уронила рюкзак. — Чего визжишь, ненормальная?! — мрачно поинтересовался одноклассник. — Там ничего нет, дура! Я снова взяла рюкзак. И правда. Пенал, тетради, несколько учебников. Что со мной?! Я осмотрелась. Вадик держал… голову моего брата?! Что происходит?! Потерла глаза, и наваждение исчезло. Да что же это?! Когда я проснусь?! Все вокруг поплыло, и, словно в ответ на вопрос, я как наяву увидела… свои похороны.