Сборник драбблов на разные темы

Как принц пытался жениться

Кронпринц Никкор Огненный в ярости ходил туда-сюда по старому кабинету своего отца. Драпировки на окнах тлели от ярости наследника огненной магии, слуги бегали значительно резвее обычного, ощущая на себе жар его ярости, а золотые и серебряные блюда почему-то были все до единого слегка оплавлены. Никкор был очень и очень зол, и потому совершенно не контролировал свою ярость. Эта наглая деревенская девчонка в десятый раз ему отказала! А ведь такой сильной волшебницы не рождалось уже пять сотен лет! Да и отец дал ей образование и возможность жить, словно принцессе, в одном замке с ним и его братьями и сестрами. Ее готовили в жены кронпринцу! А она отказывает, раз за разом! Все советники принца лишились своих голов, так и не сумев подобрать ключик к девичьему сердцу. Подданные уже надеялись, что она никогда не скажет Никкору «да», потому что в этом случае право на трон перейдет к значительно более спокойному и дружелюбному Керану, идущему следом за Никкором в очереди на престолонаследие. Если же девушка откажет и ему — счастье попытает младший брат. Но пока что у Никкора было немного времени, до третьего числа восхода. Проще говоря, ему оставалось пытаться еще два дня. Вместо согласия принца обычно ждали пакости от мелкой (то есть весьма изящной и невысокой) несносной блондинки. То пруд наколдует посреди тронного зала, на дне которого будут жемчугом выложены слова отказа, то все слуг превратит в коз и кур, и расколдовывай их потом. Последний раз, когда принц пытался сделать Амалии предложение, кончился для него полетом в соседний со столицей город в обличии голубой цапли. Собственно, кое-как вернувшись обратно, и точно так же кое-как превратившись в себя самого (только за чуть заостренными ушами остались голубые перья, да и походка у принца осталась такая же, как была у птицы), он и начал в ярости крушить кабинет отца. В светло-каштановую голову принца приходили самые разные способы жестокого убийства несносной девчонки, но, в конце концов, он решил, что значительно лучше будет попросту пообещать ей сжечь ее деревню, если она не даст свое согласие на брак. Решил — сделал. Принц он или не принц, в конце концов? Буквально спустя пару мгновений после своего решения Никкор оказался возле входа в покои девушки. На его стук вышла заспанная низкая блондинка с кукольным лицом и до странного большими глазами. На ней было все то же платье, что и тогда, когда она отказала в десятый раз. Помятая темно-синяя ткань, от которой отвалилась вся драпировка и все украшения, совсем не красила девушку, но она, даже зная, кто стучится в ее дверь, не пожелала сменить платья. — Амалия, — обратился юноша к ней, даже не переступив порога ее покоев. — Спрашиваю тебя в последний раз: Ты выйдешь за меня замуж? — Прошлые разы это как-то было повеселее, — скучающе протянула блондинка. — С чего ты взял, что в этот раз мой ответ изменится? — С того, что в этот раз разговоры с тобой по-хорошему закончены! — мгновенно сорвался принц. — Если ты не выйдешь за меня замуж, мерзкая деревенщина, то я спалю твою проклятую всеми демонами деревню дотла! Девушка вздрогнула. Терять своих родных и близких ей совершенно не хотелось. А что может натворить обиженный страшненький шут, если он — принц и маг огня? Но не сдаваться же ей, ведь так? Когда король забирал ее, он обещал ей выбор из троих сыновей, и Керан ей нравился намного больше. Подумав немного, она приняла решение: да, она согласится на помолвку. Но Никкор пожалеет о том, что пошел на шантаж! С трудом подавив хищную ухмылку, Амалия произнесла: — Что ж, если так, Ваше Высочество, то я не могу вам отказать. Я люблю и маму, и сестренок, и не могу позволить им умереть. Но вы ведь понимаете, что если я расскажу вашему отцу о том, что вы вынудили меня выйти за вас замуж, он будет в ярости? — Чего ты хочешь, несносная девчонка?! — Чтобы свадьба и помолвка прошли так, как того хочу я. В новой часовне, названной моим именем! Принцу ничего не оставалось, кроме как согласиться и приготовления к помолвке и свадьбе пошли полным ходом. Часовню отстроили меньше чем за два месяца, выкрасив в ней все, как и желала невеста, в сапфировый цвет. Впрочем, зайдя в нее, она немедленно пожелала, чтобы ее перекрасили в серебряный. А когда покраска была завершена — в скромный бежевый цвет. Художников, что составляли из стекла ее портреты, девушка требовала поменять четыре раза. Портретистов, что рисовали ее и Никкора — восемь. Платье для помолвки, равно как и свадебное, она требовала перешить столько раз, что слуги сбились со счета. К тому же в замке постоянно происходили то наводнения, то пожары (которые почему-то сжигали исключительно одежду и вещи старшего принца, но не затрагивали ни слуг, ни прочих обитателей замка). На любое обвинение Амалия строила невинные глаза и требовала извинений от «мерзкого шантажиста», коий являлся ее будущим супругом. Прошло два года. В силу постоянных ремонтов замка и восстановления Никкоровых покоев, свадьба все откладывалась и откладывалась. В слезах, посиневший от неведомого проклятия невесты, лишившийся половины волос, да еще и хромой на обе ноги, Никкор явился в покои брата, и заикаясь, заявил: — Заб-бери от меня эту ведьму! В Бе-ездну престол, в Бе-ездну коооороле-е-евство и все деньги отца! Керан, который и предложил возлюбленной Амалии когда-то подобный способ борьбы с упрямым братом, отпил глоток вина из своего бокала и хитро улыбнулся, отвечая: — Вот видишь, братец, победа нужна не всегда.