Новенькая в Хогвартсе. (Перезагрузка)

Виктория и Люпин вернулись в купе. На Викторию сразу же накинулась Гермиона, что очень озадачило рыжую. — Боже, мы так волновались за тебя! Больше не смей уходить! — Произнесла Гермиона. — Хорошо, Гермиона, только отпусти меня, а то задушишь. — Сказала Виктория. Гренджер покорно отпустила рыжеволосую и села на своё место. Виктория заметила новые лица в купе. Это оказались Джинни и Невилл. Они оба выглядели напугано. До прибытия в Хогсмид оставалось 10 минут. Ребята обсуждали что произошло. Виктория узнала, что Гарри потерял сознание. И перед тем, как это произошло, он слышал крик какой-то женщины. Сама девочка не стала говорить, что с ней произошло, так как боялась, что на неё будут косо смотреть. Прибыв в Хогсмид, на улице шёл ливень, но ребята быстро добрались до карет. Карета подкатила к великолепным чугунным воротам, слева и справа высились каменные колонны, увенчанные крылатыми кабанами, рядом стояли два дементора, с ног до головы укутанные мантиями. Карета покатилась по длинному извилистому подъезду к замку. Гермиона высунулась в окошко и любовалась множеством приближающихся башен и башенок. Покачнувшись, карета остановилась. Рон, Гермиона, Виктория и Гарри сошли с кареты и направились к дубовым дверям замка. — Ты хлопнулся в обморок, Поттер? Долгопупс не врет? Ты и впрямь хлопнулся? — протянул довольный голос. Ребята обернулись и увидели Малфоя со своей свитой. Он загородил Гарри дорогу к каменным ступеням, ведущим в замок. — Это не твоё дело, Малфой. — Злобно сказала Виктория. — А тут кто у нас? Блэк? Не из-за тебя ли вся эта шумиха? — Произнёс Малфой. Виктория поменялась в лице. Она понимала к чему он клонит. — Что за чушь ты несёшь? — Спросил Рон. — Ну как же… — Начал было Малфой, но его прервали. — Что тут за шум? — мягко спросил профессор Люпин, выходя из подъехавшей кареты. Малфой свысока глянул на профессора Люпина, приметил его латаную мантию, ветхий чемодан и сказал с еле заметной усмешкой: — Никакого шума… э–э… профессор, — и, подмигнув Крэббу с Гойлом, двинулся впереди них по ступеням. Гермиона толкнула Рона в спину, и друзья вместе со всеми вошли через высокие дубовые двери в огромный холл, освещенный факелами. Из холла наверх вела роскошная мраморная лестница. Двери в Большой зал были гостеприимно распахнуты. — Гарри! Виктория! Подойдите ко мне! — раздался чей-то голос. Виктория и Гарри удивленно обернулись. Профессор МакГонагалл, преподаватель трансфигурации и декан Гриффиндора, требовательно глядела на них поверх голов. Вид у нее был, как всегда, суровый. Волосы собраны в тугой пучок, сквозь квадратные очки в упор смотрят острые, живые глаза. Протиснувшись через толпу, ребята с плохим предчувствием подошли к профессору. — Не волнуйтесь. Я просто хочу поговорить с вами у себя в кабинете, — сказала она. — А вы, Уизли и Гренджер, идите в зал. Рон и Гермиона посмотрел этим двоим вслед и поспешили к праздничному столу. Профессор повела друзей через холл по мраморной лестнице к коридору, ведущему к ней в кабинет. Это была маленькая комната с большим, ярко пылающим камином. Профессор пригласила гостей сесть у камина, сама расположилась за письменным столом. — Профессор Люпин послал с совой сообщение, — начала она, — что вы, Поттер, потеряли сознание в поезде. Гарри не успел ответить, в дверь кто–то постучался, и в кабинет ворвалась мадам Помфри, врач из больничного крыла. — Со мной все в порядке. — А-а, это ты! — Мадам Помфри не обратила внимания на его слова. Наклонившись, она внимательно посмотрела на него. — Тебе опять угрожала опасность? — Это был дементор, Поппи, — пояснила МакГонагалл. Они, нахмурившись, переглянулись. — Выставили дементоров вокруг школы, — недовольно закудахтала мадам Помфри, откинув Гарри волосы и коснувшись лба. — Одним обмороком дело не кончится. Да он весь мокрый! Такая страсть, а проку от них чуть. Да если еще учесть, какое действие они оказывают на людей хрупкого здоровья… — У меня здоровье не хрупкое! — вспыхнул Гарри.  — Конечно нет, — рассеянно произнесла мадам Помфри, щупая у него пульс. — Что вы сейчас ему рекомендуете? — Голос профессора МакГонагалл был тверд. — Постельный режим? Может быть, вечером отправить в больничный отсек? — Я здоров! — подскочил Гарри. Можно представить, что скажет Малфой, попади он в больницу! — Ладно, тогда хотя бы пусть поест шоколада, — молвила мадам Помфри, проверяя его глаза. — Я уже поел. Мне дал профессор Люпин. Он всех нас угостил еще в поезде.  — Правда? — обрадовалась мадам Помфри. — Ну наконец-то появился преподаватель защиты от темных искусств, который знает свое дело. — Поттер, вы уверены, что хорошо себя чувствуете? — строго спросила профессор МакГонагалл. — Уверен. — Отлично. А теперь Вы, мистер Поттер, можете идти, а Вы, Виктория, останетесь. Мне надо сказать несколько слов. Гарри и мадам Помфри вышли в коридор, и та, что-то бурча себе под нос, удалилась в больничный отсек. — О чем Вы хотели поговорить, профессор МакГонаагалл? — Обеспокоенно спросила Тори. — Тебя ничего не беспокоит? — Ну, вообще, вся это ситуация с Сириусом Блэком… Я знаю как все будут смотреть на меня… — Я так и знала. Не волнуйся. Чтобы ни у кого не было вопросов и косых взглядов, весь педагогический состав, с одобрением профессора Дамблдора, решил, чтобы тебя называли по фамилии твоих приёмных родителей. Надеюсь ты не будешь против. — Нет, я только за! Спасибо профессор. — Сказала, улыбнувшись, Виктория. — Я могу идти? — Конечно! — Произнесла Макгонагалл. Виктория встала из-за стола и пошла к выходу. Когда она вышла из кабинета, она увидела Гарри. — Ты хотел спросить что-то у профессора? — Спросила неуверенно Виктория. — Нет, я вообще тебя жду. — Сказал Гарри и легонько выдавил улыбку. Викторию удивил тот факт, что знаменитый Гарри Поттер, с которым она не общалась, её подождал. Виктория неуверенно подошла к Гарри, и они оба пошли в большой зал. — Что она тебе говорила? — Неожиданно спросил Гарри. «Почему он поинтересовался?» — Подумалось Виктории. — Да так, ничего особенного. — Просто ответила Тори. — А напомни как твоя фамилия?.. — Снова задал вопрос Гарри. «Мистер Поттер, почему Вы вдруг интересуетесь моей жизнью?» — Вновь подумала Виктория, но вслух произнесла: — Хартли. Я Виктория Хартли. — Я думал, ты Виктория Блэк. — Нет, с чего ты взял? — Виктория знала, как глупо это сейчас выглядит вся эта ситуация. Но она не хотела, чтобы Гарри потом избегал её. — Ну, просто Малфой назвал тебя «Блэк»… — Ну, ты же знаешь его, ему лишь бы унизить и оскорбить кого-нибудь. — Да, именно! — Сказал он и улыбнулся. Весь остальной путь до большого зала прошёл в неловком молчании. В зале их встретило целое море черных остроконечных шляп; тысячи свечей парили в воздухе, бросая свет на лица учеников за длинными столами. Распределение ещё не кончилось. Оставалось всего человек 10. Гарри и Виктория тихо села за стол и стали смотреть распределение. Ребята стали расспрашивать у Гарри зачем нас вызывали. Виктория же стала высматривать Джулию за столом Когтеврана, но её не было. «Где она? Может случилось чего?» Тут на ноги поднялся директор школы. — Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжал: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс–Экспрессе». Они будут стоять у всех выходов с территории школы. И пока они здесь, запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими–либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. — Последние слова он произнес как бы между прочим, а Гарри с Роном переглянулись. — Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры. Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от темных искусств. Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Горячо хлопали только те, кто ехал сегодня в одном купе с профессором Люпином.  — Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием. Гарри, Рон и Гермиона не поверили своим ушам. И тут же присоединились к буре аплодисментов, которые были особенно сильны за столом гриффиндорцев.  — Ну вот, кажется, и все, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать! Золотые тарелки и кубки наполнились едой и питьем. Все начали накладывать себе еду. Зал наполнился смехом, разговорами, звоном ножей и вилок. Виктория ела с неохотой. Её больше волновал вопрос о том, где же её подруга? И почему Оуэн тогда был без своего дружка Малфоя. Кстати об Оуэне. Рыжеволосая повернулась к столу Слизерина. Оуэн одиноко сидел и смотрел в пустую тарелку. Девушка поняла, что ему нужна компания. Но, к сожалению, она не могла сесть с ним. Когда с десертом было покончено, Дамблдор намекнул, что всем пора спать. Виктория встала из-за стола и со всеми гриффиндорцами направилась к выходу из зала. В комнату Виктория пришла первая. Потом подошла Парвати и Падама Патил и Гермиона, а вместе с ними зашла и Джинни. — Не хотите устроить пижамную вечеринку перед началом учебного года? — Спросила Виктория. — Почему бы и нет? — Согласилась Парвати и Падама. — По моему плохая затея. Завтра рано вставать. Проспать в первый день как-то не хочется. — Ну давай, Гермиона, не будь такой занудой. — Сказала Джинни и кинула в неё подушку. Мы, кроме Гермионы, посмеялись. — Ну вы сами напросились, — после этих слов Гермиона кинула подушку в Викторию, и начался бой. Они смеялись, веселились, разговаривали, но всё испортила Гермиона, сказав, что завтра учёба. Джинни ушла в свою комнату, а остальные девочки легли спать. Все, кроме Виктории, сразу уснули. Рыжеволосая всё думала на счёт Сириуса Блэка и тут вспомнила, что ещё с самого начала хотела сходить в библиотеку и посмотреть информацию о Блэках. Если это благородный род, то о нём должна быть хоть какая-нибудь история. С мыслями о Блэке она уснула.